Наследник иллюзий - Тейлор Мэделин

Мне тут же до боли хочется потянуться к шее, и лишь по милости Творцов Судеб удается сдержаться.

– А эти сведения точно нужны королю? – Дарроу отталкивается от стены и плавно шагает ближе. – Или тебе ошейничек слегка жмет?

Стиснув челюсти, я делаю глубокий вдох. Воздух беспрепятственно проходит через дыхательное горло. Ожерелье сейчас не сработает, для этого нет никаких причин.

Дарроу мой дискомфорт лишь веселит.

– А я-то думал, ты послушная зверушка.

Я оскаливаю зубы. Мне безумно хочется вцепиться в ожерелье и сорвать его с шеи, избавиться от его удушающей тяжести. При всей своей смертоносности выглядит оно чудесно – десятки обманчиво соблазнительных рубинов в замысловатой серебряной оправе. Самый крупный камень овальной огранки висит в центре, напротив моей трахеи, а другой, поменьше, спускается к самой ключице.

Изысканная вещица у меня на шее все равно что удавка.

Я прижимаю руки к бокам, напоминая себе, что дергать за него бесполезно. Благодаря наложенному заклинанию снять ожерелье может только король. Именно он застегнул его на моей шее много лет назад и пообещал мне, тогда еще десятилетней девочке, что оно меня защитит. Пока я ношу его, он всегда сможет найти меня, и никто никогда нас не разлучит. В то время я не видела в этом ничего плохого – более того, подобная мысль успокаивала. Но сейчас, пятнадцать лет спустя, эта связь, которую я переросла, больше не приносит мне утешения.

Однако, объясняя, на что способно ожерелье, король забыл упомянуть несколько деталей. К примеру, то, что если я разозлю его, то оно начнет стягиваться на шее и в конце концов лишит меня возможности дышать.

Заставит задыхаться.

Я стискиваю кулаки, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

– Я в курсе, что это ожерелье королю дал ты.

– Возможно, – пожимает плечами Дарроу и снова скрещивает руки на груди. – За последние годы его величество часто прибегал к моим услугам. Всех заказов и не упомнить.

Я одариваю его ироничным взглядом.

– Этот ты помнишь отлично. Пятнадцать лет назад ты открыл аптекарскую лавку в Дубравнике. Любопытное местечко для бизнеса, учитывая обстоятельства твоего рождения.

Этот район отличается от остальной части Сольмары. И с помощью денег сюда не пробраться. Здесь есть свой Совет, в который входят члены правящих семей. Владеть тут собственностью разрешается только людям благородного происхождения. А если вдруг в Дубравнике кто-то выставляет имущество на продажу, кандидатуру покупателя должны одобрить все члены Совета.

Несмотря на усилия Дарроу подчистить свое происхождение, всем отлично известно, что он наполовину фейри, а потому высшие фейри из правящего класса его никогда полностью не принимали. И хотя они с радостью прибегают к его услугам в случае необходимости, по-настоящему одним из них ему никогда не стать, как бы изысканно он ни одевался и сколько бы тайн ни раскрывал.

По доброй воле в Дубравнике его бы ни за что не приняли.

– Ну что сказать? – лукаво улыбается Дарроу, все так же притворяясь беспечным идиотом. – Я сделал Совету интересное предложение, и они сочли меня полезным.

Я разочарованно прищуриваюсь.

– Ну да, высшие фейри из Совета пошли против вековых традиций и предрассудков и распахнули двери Дубравника перед незаконнорожденным полукровкой только потому, что им понравилось деловое предложение?

– Случались и более странные вещи, – пожимает он плечами.

– Не без посторонней помощи, – настаиваю я. – Одни лишь секреты и закулисные сделки тебе бы не помогли. А вот королевское вмешательство – вполне.

Дарроу молчит, прекрасно сознавая, что я права и крыть ему нечем. Только король способен повлиять на членов Совета.

– Наш король щедр с теми, кто ему угоден, – мягко замечаю я, облокачиваясь на прилавок.

В его глазах мелькает уязвимость, однако Дарроу быстро принимает снисходительный вид.

– Не сомневаюсь в этом.

Я сжимаю челюсти.

– В обмен на мое ожерелье он отдал тебе документы на это здание.

– А если и так? – вздыхает Дарроу, отводя локон с лица. – Сейчас-то что можно поделать?

Я вскидываю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

– Сними его с меня.

Дарроу разражается смехом, но по моему жесткому взгляду быстро понимает, что я не шучу.

– Это невозможно, – осторожно говорит он.

И поднимает брови при виде того, как я снова достаю нож. Провожу им по стеклянной поверхности прилавка. Комнату наполняет ужасный скрежет.

– Видишь ли, я сомневаюсь, что это правда, – возражаю я, подходя к нему почти вплотную. – Ты параноик и всегда хранишь противоядия ото всех своих ядов. – Я демонстративно кручу нож в пальцах. – Ты ни за что бы не пошел на сделку, которая способна обернуться тебе во вред. И не дал бы королю то, что он мог бы использовать против тебя, не имея возможности с этим справиться.

Дарроу отводит взгляд от оружия и смотрит прямо на меня. С его лица полностью исчезает насмешливое выражение.

– Порой риск стоит награды, – тихо произносит он и глубоко вздыхает. В его глазах мелькает тень стыда. – Айверсон, – продолжает он с явной жалостью, – есть только один способ избавиться от ожерелья. Король должен снять его сам.

Нет.

Конечности немеют, в животе поселяется свинцовая тяжесть. Это должно было сработать. Других вариантов нет, и помощи мне искать больше негде. Не могу я так дальше жить, особенно после… Я прогоняю эту мысль. Сейчас не время утопать в чувстве вины.

– Ты лжешь, – настаиваю я, стиснув зубы.

Не в силах устоять на месте, принимаюсь вышагивать по лавке, хватаю все, что попадается под руку. В поисках хоть чего-нибудь, что способно мне помочь, скидываю на пол несколько пузырьков. Раздается звон разбитого стекла.

– Что ты творишь? – рычит Дарроу, когда я тянусь за флаконом с фиолетовой жидкостью. Он забирает его у меня из рук и осторожно ставит обратно на полку.

– Должно же здесь быть хоть что-то, – бормочу я, направляясь в заднюю комнату. Там у него припрятаны особые предметы. – Пусть ты прикидываешься дураком, я-то тебя знаю. Ты слишком осторожен, чтобы пойти на такой риск.

Дарроу встает у меня на пути и, схватив за плечи, вынуждает остановиться.

– Айверсон, здесь нет ничего, что тебе поможет, – мягко убеждает он, взглядом умоляя прислушаться к голосу разума.

Но я не могу.

К горлу подступает ком. Я почти чувствую, как задыхаюсь, словно ожерелье, пользуясь моментом, решило нанести удар.

Оттолкнув Дарроу, я отступаю на шаг. Он понимающе кивает.

Я всегда ощущала с ним некую странную связь. И хотя он помогал королю уничтожить меня, мы с ним – как две стороны одной монеты. Оба бастарды, обманом пробившиеся наверх и занявшие места, на которые не имели права.

Нас обоих за это ненавидели.

Набрав в легкие побольше воздуха, я прокручиваю в голове его слова на случай, если удастся распознать ложь, которую он так умело скрывает.

– Ты сказал, здесь нет ничего, что мне поможет, – медленно проговариваю я, внимательно вглядываясь в его лицо. И от меня не ускользает легкое напряжение в уголках его глаз. – А в другом месте?

Внезапно все его сочувствие сменяется раздражением, а на лице отражается жесткое выражение.

– Айверсон, думаю, тебе пора… – Он замолкает на полуслове.

Я резко поворачиваюсь в сторону двери. Волоски на руках встают дыбом. К затылку словно прикладывают кусок льда, который затем сползает по позвоночнику, отчего тело охватывает дрожь.

К лавке кто-то приближается.

Его присутствие давит, господствует, угнетает – не меньше, чем присутствие самого короля. Я облизываю губы, почти улавливая в воздухе его вкус. Ощущение кажется знакомым, будто дежавю, я узнаю его в глубине сознания, но точно не могу определить.

Дарроу, напрягшись, обводит взглядом лавку.

– Что происходит? – уточняет он, застигнутый врасплох столь резкой сменой моего поведения.

Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему.