Я хмурюсь.
— Воду нельзя удержать, — продолжает он. — Её нельзя вкоренить. Она течёт. Меняется. Скользит. Она не сопротивляется. Она становится.
Я сглатываю, слегка кивая, сосредотачиваясь.
— Найди это чувство, — говорит он. — Не толкай. Не тяни. Просто… почувствуй.
Я выдыхаю медленно.
И вдруг что-то меняется.
Это не похоже на Землю. Там всё было прочным, тяжёлым, укоренённым. А здесь — другое. Холоднее. Мягче. Но не менее живое.
Спокойная, терпеливая сила, широкая, как море.
Пальцы вздрагивают. Где-то рядом шевелится озеро. Я открываю глаза. По поверхности пробегает рябь. Лёгкая, но явная.
Сердце бьётся быстрее.
— Вот так, — Вален смотрит с одобрением.
— Я… я не уверена, что смогу повторить, — говорю, чувствуя, как тело напряжено от попытки удержать покой.
— Сможешь.
Я колеблюсь.
Потом снова закрываю глаза и тянусь, слушая.
Вода зовёт. Дышит. Двигается.
Я ощущаю её под поверхностью, живую и подвижную.
— Теперь, — его голос низкий, ровный, — перестань колебаться. Потянись глубже.
— Я… — хмурюсь, сердце колотится.
— Потянись, Амара, — говорит Вален твёрдо. — Повелевай ею.
Делаю медленный вдох и… отпускаю.
Реакция мгновенна. В груди вспыхивает мощный импульс, вырываясь наружу, как поток, прорвавший плотину.
Озеро взрывается.
Вода взмывает в небо высокой колонной, бурля и вращаясь. Волны бьются о берег. Капли поднимаются в воздух, застывают, закручиваются, кружат вокруг меня, будто втянутые в вихрь без центра.
Сила накатывает сквозь меня, заливая вены, вырываясь наружу, как поток, рвущийся из-под плотины.
Слишком много.
Я судорожно вдыхаю, отступаю, руки дрожат, воздух потрескивает от перенапряжения. Вода не хочет останавливаться. Это не Земля, где я могла укорениться, удержать равновесие, навязать контроль.
Вода не подчиняется. Она ярится. Скользит. Поглощает.
— Амара, дыши! — голос Валена едва различимо пробивается сквозь гул.
Но я не могу.
Магия снова прорывается, и озеро поднимается выше, закручиваясь живым, извивающимся потоком. Контроль ускользает. Паника сжимает горло.
Пытаюсь заставить воду отступить, но чем сильнее борюсь, тем яростнее она становится. Капли вытягиваются в тонкие лезвия, режущие потоки, рассекающие воздух.
Я не могу это остановить.
— Амара, слушай меня! — Вален уже передо мной, голос ровный, но напряжённый.
Я сжимаю кулаки, выдавливая сквозь зубы:
— Я… я не знаю как!
— Ты пытаешься управлять не тем способом, — отвечает он. — Вода — не Земля. Её нельзя заставить. Её нужно направлять.
Я едва его слышу. Всё тонет в шуме.
Во всём.
— Перестань бороться, — продолжает Вален, делая шаг ближе. — Перестань паниковать. Перестань думать о том, что не можешь. Просто иди вместе с ней.
Как перестать паниковать, если уже захлёбываешься в панике?!
Дыхание рвётся, неровное. Я заставляю себя сделать медленный выдох.
И вода начинает меняться.
Я перестаю сопротивляться, и магия вместо хаоса постепенно утихает. Волна не рушится, а плавно изгибается. Капли, вихрем кружившие вокруг меня, замедляются и возвращаются к воде. Шторм, который я подняла, стихает.
И наконец поверхность озера становится гладкой.
Я пошатываюсь, сердце колотится, усталость накатывает тяжёлым приливом. Вален успевает подхватить меня за руку, не давая упасть.
Я судорожно дышу, не отрывая взгляда от озера. Оно выглядит… нетронутым. Будто ничего не случилось.
Но случилось.
— Что… что это было? — поворачиваюсь к Валену, голос дрожит.
Он смотрит прямо, в глазах вспыхивает узнаваемый блеск.
— Это, — произносит он тихо, — доказательство.
— Доказательство чего? — в животе сжимается.
Его взгляд становится твёрдым, уверенным, как кремень.
— Что ты не просто Повелительница Земли. И что ты не просто управляешь, ты — проводник.
Я всё ещё ловлю дыхание, сердце бешено бьётся, последние рябки исчезают с поверхности воды. Руки дрожат от напряжения. Тело будто налилось свинцом, голова кружится. Инстинкт твердит: оттолкни, возрази, скажи, что хватит.
И вдруг…
Капля падает на мою руку.
Красная.
Я моргаю, подношу пальцы к лицу. На них кровь.
Смотрю вниз, потрясённая. Не верю.
— Такое бывает, — спокойно говорит Вален, уверенно, почти мягко. — Когда сильный маг впервые проводит энергию через себя. Кровь из носа. Головная боль. Иногда, если не сдержаться, то и потеря сознания.
Его взгляд смягчается, становится устойчивым.
— С практикой тело привыкнет.
Но часть меня, всё ещё дрожащая, та, что только что прикоснулась к чему-то неизведанному, замирает.
— Вален, я… — начинаю я.
— Ты можешь, — перебивает он спокойно, но твёрдо. — И сделаешь. Теперь овладей Воздухом.
Я провожу рукой по влажным волосам. Ветер поднимается вокруг нас, прохладный, свежий и звенящий. Я оглядываю широкое поле, пустой горизонт. Мы далеко от форпоста. И теперь понимаю зачем. Если я снова потеряю контроль… если Воздух окажется хоть немного похож на Землю или Воду… нам понадобится пространство.
— Я не знаю, с чего начать, — я сглатываю.
— То же самое ты сказала о Воде, — напоминает Вален. — И всё же озеро чуть не утянуло нас за собой.
— Отлично, теперь стало спокойнее, — морщусь я.
— Ты опять колеблешься, — он чуть усмехается, но в глазах никакого веселья.
— Потому что я не понимаю, как… — начинаю, но он перебивает:
— Перестань это повторять, — говорит он спокойно, но твёрдо. — Ты слишком много анализируешь. Пытаешься контролировать. А это не поддаётся контролю.
Я отвожу взгляд, сжимаю челюсть.
Ветер меняется. Листья шуршат по краю поляны. Прохладные потоки касаются кожи, подхватывают волосы, обвивают, словно зовут.
— Воздух не похож на Землю и Воду, — продолжает Вален. — Его нельзя увидеть или удержать. Его можно только чувствовать.
Он встаёт передо мной, встречаясь взглядом.
— Закрой глаза.
Я колеблюсь, но подчиняюсь. Не знаю, верю ли я в это, но где-то глубоко внутри что-то тянется вперёд, навстречу.
Перед глазами вспыхивают обрывки: родители, голоса, сны, которые я не до конца помню. Тот самый зов, эхом отражающийся внутри.
Мир становится яснее. Без зрения всё остальное обостряется. Я слышу, как ветер шуршит в кронах, скользит по траве, чувствую, как он касается рук, цепляется за одежду, кружит вокруг, будто ждёт.
Живой.
— Воздух — это свобода, — шепчет Вален. — Движение. Лёгкость. Он не держит тебя. Он поднимает.
Его голос постепенно стихает.
Ветер зовёт.
И он знает меня.
— Теперь, — произносит Вален едва слышно, — потянись к нему.
Я вдыхаю. И ветер откликается.
Порыв вырывается из меня, проносится по поляне, гнёт деревья до земли. Воздух воет, дикий и необузданный, закручивая пыль и листья в вихрь.
— Не сопротивляйся! — кричит Вален сквозь ревущий поток. — Почувствуй его! Двигайся вместе с ним!
Я распахиваю глаза и понимаю, что больше не стою на земле.
Я парю!
Чёрт побери!
Воздух свистит в ушах, одежда трепещет, волосы хлещут по лицу. Я зависаю в метре над полем, невесомая, пойманная в поток.
Живот скручивает тугим узлом.
А потом воздух отпускает меня.
Паника вспыхивает в груди. Я хватаюсь за пустоту, беспомощно машу руками. Гравитация тянет вниз…
— Дыши, Амара! Почувствуй его! Позволь воздуху нести тебя! — кричит Вален.
Я слышу его, но всё будто тонет в шуме, пока внутри вдруг не проясняется.
Воспоминание. Сон. Тепло в груди. Родители. Голос. Зов.
Не страх. Цель.
И прямо перед тем, как я достигаю земли, воздух подхватывает меня. Смягчает падение, поддерживает и осторожно опускает вниз.
Я приземляюсь тяжело, колени подгибаются, дыхание вырывается из лёгких. И затем, так же внезапно, как появился шквал, ветер стихает.
