До ушей долетает гул голосов. По сухой траве слышны шаги. Я поднимаю голову и за деревьями различаю фигуры. Солдаты. Сначала несколько, потом всё больше. Наверное, почувствовали ветер, перемену в воздухе. Они стоят у края поляны, наблюдают, кто с восхищением, кто с настороженностью.
Лира выходит вперёд, скрестив руки на груди, одна бровь насмешливо приподнята. Рядом с ней Гаррик улыбается так, будто это лучший день в его жизни.
— Вот моя девочка, — кричит Лира с усмешкой.
— Ну всё, это нечестно, — подхватывает Гаррик, складывая руки. — Теперь у тебя, значит, и крылья есть? Что дальше? Начнёшь плеваться огнём?
И тогда я замечаю Тэйна. Он стоит чуть поодаль, взгляд прикован ко мне. Лицо непроницаемо, но в глазах мелькает что-то острое и оценивающее.
Поляна почти не пострадала. Разве что ветви ободраны, листья разбросаны. А под кожей всё ещё дрожит остаток силы, тонкий электрический отклик.
Вален тихо свистит.
— Ну, — произносит он, — по крайней мере, шею ты себе не свернула.
— Я летала, — резко поднимаю голову.
Уголки его губ подрагивают.
— Летала, — подтверждает он.
Я упираюсь ладонями в землю и поднимаюсь. Ноги дрожат, но я стою.
— Сначала ты сопротивлялась, — говорит Вален, подходя ближе. — А потом отпустила. Вот тогда Воздух и подхватил тебя.
Он ловит мой взгляд.
— Воздух не подчиняется силе, — говорит он тихо. — Он отвечает на доверие. К себе. И к нему.
Земля была прочной. Вода — неудержимой. Но Воздух… Воздух вознёс меня. А потом отпустил. И на миг я действительно не падала.
Я до сих пор чувствую его. Живой отклик внутри, гул в венах, зов, ждущий, когда я отвечу. И впервые я хочу этого. Не потому что Вален сказал. Не из-за снов. А потому что внутри меня что-то пробудилось.
И я должна понять, что именно.
— Что со мной происходит?
Вален выдыхает, проводя рукой по лицу.
— Вот это мы и узнаем. Осталась последняя стихия — Огонь.
Поляна застыла в тишине. Солдаты стоят, не отводя взгляда. Я чувствую их внимание, настороженность, повисшую в воздухе, слышу короткие перешёптывания, но слов не различаю.
И не нужно. Я знаю, о чём они думают. И не виню их. Они видели, как я упала и взлетела. Как ветер поднял меня в воздух, а потом отпустил. А теперь Вален просит коснуться силы, куда опаснее.
Той, что не просит позволения.
Той, что пожирает.
Я расправляю плечи, стараясь не показать, как дрожат пальцы.
— Теперь, — говорит он, отходя на шаг. — Огонь.
Ветер стихает. Исчезает свежий утренний запах земли. Поляна замирает, будто затаила дыхание.
Огонь.
Земля была устойчивой. Вода — безграничной. Воздух — лёгким и свободным. Но Огонь… Огонь уничтожает.
Я видела, как он пожирает, превращает камень в пепел, как леса становятся кладбищами обугленных стволов. Он берёт. Без предупреждения. Без сожаления.
— Вален, я… — делаю шаг назад.
— Ты готова.
— А если нет? Если не смогу удержать его? — я сжимаю кулаки.
— Тогда научишься.
В прошлый раз, когда я потеряла контроль, земля раскололась, озеро чуть не утянуло нас на дно, а ветер швырнул меня в небо. Если я не справлюсь с Огнём, то что останется?
Я бросаю взгляд на солдат. Они неподвижны, наблюдают, затаив дыхание.
Лира стоит, скрестив руки, подбородок упрямо поднят, словно уже решила довериться, что бы ни случилось. Гаррик теперь без улыбки, взгляд сосредоточен. А Тэйн… Тэйн всё это время не сводит с меня глаз.
Вален замечает моё колебание и подходит ближе, понижая голос:
— Огонь уже внутри тебя, Амара. Всегда был. Просто ждал, — в его голосе мягкость, но каждое слово тяжелеет смыслом. — Огонь — это страсть. Это жизнь. Это выбор.
— Я ничего не чувствую, — качаю головой.
— Почувствуешь.
Он жестом велит мне закрыть глаза и я, повинуясь делаю это.
— Дыши, — говорит он.
Я медленно вдыхаю, чувствуя, как прохладный воздух наполняет грудь.
— Огонь не просит разрешения, — тихо произносит Вален. — Он не ждёт. Не сомневается. Он просто есть.
Сначала тишина. Лишь неподвижность. А потом вспышка. Искра. Крошечная, дрожащая, спрятанная где-то под рёбрами. Ждёт.
Живая.
Я вдыхаю и Огонь просыпается.
Жар взрывается в груди, стремительно катится по рукам, будто потоки расплавленного света. Искра вспыхивает, разгорается…
Твою мать!
Пламя вырывается из моих ладоней, ревёт, закручиваясь в дикие спирали. Оно прожигает воздух, трещит под ногами, обжигая землю. Почва чернеет, покрывается трещинами. Жар накрывает меня, голодный и неумолимый.
Ему нужно больше.
Я чувствую, как он питается всем, что я когда-либо сдерживала. Болью, гневом, стыдом, виной. Всем, что копилось со дня нападения на деревню.
Он требует всё.
По поляне разносятся вскрики. Кто-то зовёт. Я слышу топот, звук сапог, скользящих по земле — люди пятятся, отступают.
Огонь прилипает ко мне, обвивается вокруг запястий, лижет кожу и всё же не обжигает. Он во мне. Жар растёт. Он ярится.
— Амара! — голос Валена прорезает гул.
Я не могу остановить его. Это не как с другими стихиями. Земля была устойчивой. Вода неукротимой. Воздух свободным.
Но Огонь… Огонь дикий. Без границ. Без пощады.
И какая-то безрассудная, пылающая часть меня хочет слиться с ним.
— Амара, дыши…!
Пламя вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Поток огня, закрученный, как смерч, летит прямо к Валену. Кто-то кричит моё имя.
Нет.
Нет, нет, нет…
Я пытаюсь удержать, но Огонь не слушает. Ему всё равно. Он рвётся вперёд.
И вдруг… мелькает тень.
Тэйн.
Он оказывается перед Валеном прежде, чем я успеваю осознать, что происходит. Встаёт между ним и пламенем, тело напряжено, стойка несгибаема.
Пламя взвивается. Вихрится. Сопротивляется.
И тогда Тэйн делает невозможное.
Он протягивает руку в пламя. Огонь взрывается, отбивается, но что-то меняется.
Он не исчезает. Он отступает.
Пламя изгибается вокруг него, будто узнаёт в нём силу, превосходящую себя, и медленно гаснет. Сжимается. Утихает. Оседает в угли, а затем в пепел. Дым стелется по земле. Жар уходит.
Тишина.
Я стою, дрожа, смотрю на свои руки. Я сделала это. Неосознанно. Неуклюже.
И едва не убила Валена.
Но я владела огнём.
Или скорее, он владел мной.
Я поднимаю взгляд на Тэйна и дыхание сбивается. Его глаза уже на мне, полные чего-то, что невозможно назвать.
Вален подходит ближе, молчит несколько секунд, а потом произносит:
— Мы на верном пути.
Голос у него тихий, но звучит как обещание.
— Потому что ты, Амара… — его взгляд вспыхивает. — Никогда не была просто Повелительницей Земли.
Дым до сих пор вьётся над выжженной землёй. Огонь погас, но след от него остался. Как и ощущение чужих взглядов. Я не оборачиваюсь, но знаю, что за мной наблюдают. Солдаты у края поляны стоят настороженно. Теперь они держатся чуть дальше. Руки возле оружия, глаза настороженные. Лица застывшие.
У меня сжимается желудок.
Лира выходит вперёд первой. Скрестив руки, она смотрит на обугленную землю, потом на меня и усмехается.
— Ну, — произносит она сухо. — Это было… зрелищно.
Она коротко выдыхает, качает головой.
— Ты ведь никогда не делаешь ничего наполовину, да?
Напряжение чуть ослабевает.
Гаррик тихо присвистывает, проводя рукой по волосам.
— Забираю свои слова обратно, — говорит он. — Крылья тебе не нужны, — широко и лукаво улыбается. — Это было сумасшествие.
Несколько неловких смешков прокатываются по рядам, но по-настоящему никто не расслабляется. Они могут восхищаться тем, что видели, но не доверяют.
Не мне.
Вален медленно выдыхает, и его голос разрезает тишину:
— Никто не пострадал, — говорит он спокойно, но в словах звучит предупреждение. Никто не пострадал. Но могли.
