Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина

Моран накрыл мои губы своими, вновь начиная двигаться. Изначально медленно. Осторожно. Но постепенно его толчки становились все более быстрыми, а губы жадными. Я сама не поняла, когда успела обнять его за шею и своей грудью прижаться к торсу альфы. Затем, словно сойдя с ума, я пальцами водила по его спине, чувствуя, как мышцы под ними все сильнее и сильнее напрягаются. Моран сжимал меня за талию. Беспрерывно, грубо входя. Целуя шею, и грудь. Истязая губы. Срывая с них все больше стонов. И так я постепенно подходила к непонятной мне грани. Безумно острой, напоминающий срыв в пропасть. И вот я в нее упала – получила свой первый оргазм.

Я раньше часто слышала, что это приятно, но навряд ли я смогла бы этим банальным словом описать то, что почувствовала. Меня словно начало кружить в водовороте, затем подбросило в небеса, где беспрерывно током било и, в таком состоянии, я почувствовала, что Моран сделал еще несколько особенно глубоких движений, после чего излился внутрь меня. Впиваясь своими губами в мои, целуя так, что мне всего воздуха мира было мало.

Глава 26. Поцелуй

Сидя на полу в душевой кабинке, я с трудом делала вдохи. Прижимая ладони к лицу и подтягивая коленки к груди. С содрогающейся болью чувствуя, как ледяная вода стекала по телу, сейчас больше напоминая бесконечные острия лезвий впивающихся в кожу.

Мы… Я и Моран…

Я согнулась и вода начала попадать в глаза, нос и рот. Я практически захлебывалась ею, но это даже частично не отображало того, что сейчас происходило внутри меня.

Я не ревела. Понимала, что и не буду этого делать, но, как только у меня поутих оргазм, я испытала что-то сродни всплеска удушающей паники. Из-за этого я немедленно сбежала в ванную и теперь хоть как-то пыталась прийти в себя. Получалось паршиво. Я словно бы трещала на части, пытаясь осознать то, насколько непоправимо теперь изменилась моя жизнь.

«Это всего лишь секс» — эти слова я не просто раз за разом повторяла себе. Скорее, надрывно кричала внутри сознания, но пока что они слабо помогали.

Просто я совершенно не была готова к этой ступени своей жизни. И, тем более, к тому, что мою девственность заберет Конор Моран. Главное бездушное чудовище нашего города. Того, кого я до дрожи боялась и ненавидела.

Потянувшись дрожащей ладонью, я выключила воду, но на ноги все еще не поднималась. Кажется, ледяной душ помог и эмоционально меня теперь хотя бы не настолько сильно сотрясало. Наверное.

Я запрокинула голову и макушкой прикоснулась к плитке. Смотря в полный мрак, попыталась хоть немного замедлить мысли. Выровнять их.

Глубокий вдох и медленный, рванный выдох. Моран – мой первый мужчина. Теперь я так или иначе буду помнить его всю жизнь. Или все же спустя годы мне удастся вычеркнуть его из своей памяти? Может, я в будущем буду с тем альфой, благодаря которому и не вспомню Морана?

Сейчас, пытаясь хоть как-то приободрить себя, я мысленно предприняла попытку заверить себя в том, что все именно так и будет. Хотелось верить в что-то хорошее. В то, что рано или поздно наступит момент, когда я смогу полностью вычеркнуть из головы все, что происходило в этом доме.

Опуская ладонь, я ею начала водить по холодной, мокрой поверхности рядом с собой. Словно пыталась таким образом успокоиться, но на самом деле думала о том, что вообще желала с кровью вырвать из сознания – мне понравился секс с Мораном.

Я сильно зажмурилась и до боли прикусила нижнюю губу. Черт.

Боже, как же я ненавидела себя за эту мысль.

Но… Я и правда изначально предполагала, что все будет намного хуже.

Пока что я еще была не в состоянии полностью понять всех эмоций и ощущений. Осознавала лишь то, что вначале было действительно больно, а потом…

Я мысленно выругалась и опять накрыла лицо ладонями. Мне не стоило об этом думать. Просто, наверное, принять подобное, как факт того, что мой первый раз был не таким уж и ужасным. Может, мне после этого станет легче? Или я еще сильнее возненавижу себя из-за того, что получила удовольствие от близости с Мораном?

Мысли опять начали разбиваться в осколки и я сильно качнула головой. Наверное, пока что мне вообще лучше не думать.

Вот только новые мысли все равно раз за разом лезли в сознание. Уже теперь они касались того, что происходило, когда во мне только начинала всплесками пробуждаться паника, после того, как оргазм стих. Я сама себя тогда не понимала и явно не могла трезво оценивать ситуацию, но, кажется, Моран до дрожи меня обнимал, целовал, говорил, чтобы я успокоилась, повторял, что все хорошо. Или мне все это лишь показалось? Скорее всего, это и правда было лишь плодом моего воображения.

Пытаясь окончательно отогнать эти мысли, я поднялась на ноги и, нащупав кран, включила воду. Ледяные струи вновь потоком хлынули на тело. Я задрожала, стиснула зубы и пальцами начала искать мыло. Опять вспомнила о том, что Моран запретил мне им пользоваться, но уже теперь даже под угрозой наказания, не смогла отказаться от мыла. Желала хоть как-то смыть его прикосновения с себя.

Переступая с ноги на ногу, я почувствовала, как с меня что-то вытекло. Черт, Моран же кончил в меня.

Я непробужденная и не забеременею, но черт.

Я наконец-то нащупала мыло и вылила на себя куда больше, чем планировала.

Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил меня вздрогнуть и резко обернуться.

— Ты там не утонула? – голос Морана раздался за дверью. Или мне показалось, или он был каким-то не таким.

— В душевой кабинке невозможно утонуть, — я очень надеялась, что у меня получилось сделать голос более ровным.

Я случайно задела кран. Вода выключилась и в возникшей тишине мне показалось, что за дверью я услышала медленный выдох альфы.

— Ты можешь все, — произнес он. – Выходи.

— Я еще не помылась.

Я опять включила воду и начала ладонями растирать себя. По мере того, как я приводила себя в порядок, или, во всяком случае пыталась это делать, сознание постепенно успокаивалось. Я настойчиво толкала себя к мысли, что сегодня не произошел конец света. Я многое могу выдержать, а потом освобожусь и буду жить счастливо.

Выйдя из душевой кабинки, я только сейчас осознала, что у меня с собой не было никакой одежды. Пришлось плотно укутаться в большое полотенце. Это совершенно не то, чего бы мне сейчас хотелось, но я заставила себя окунуться в спокойствие и наконец-то вернуться в спальню.

Стоило мне открыть дверь, как по коже скользнули острые мурашки.

Моран стоял совсем рядом с дверью и, как только я появилась на пороге, он окинул меня взглядом. Затем пальцами сжал подбородок и заставил меня поднять голову.

— Успокоилась? – немного опуская веки, он окинул мое лицо пристальным взглядом. Почему-то от этого мурашки стали лишь сильнее.

— Я и была спокойна.

На это Моран ничего не ответил, но посмотрел мне в глаза. И для меня наш зрительный контакт стал настоящей пыткой. Той, в которой воздух стал плотнее. Наполнился чем-то горячим. Начал обжигать. Я только успокоилась и вот так прямо смотреть на парня, совсем недавно лишившего меня девственности, было невыносимо тяжело.

— Мне нужно одеться, — произнесла, отводя взгляд в сторону. При этом надеясь, что альфа не увидел того, насколько сильно я была напряжена. Позволительно ли мне теперь одеться? Он же не собирается еще раз?..

Моран убрал пальцы от моего лица. Отстраняясь, он пошел к шкафу и достал одну из своих кофт, которую и отдал мне.

Это была не та, кофта, которую я носила ранее. Уже теперь другая. Но я все равно испытала мощное облегчение.

— А… мое нижнее белье?

Моран пошел к ванной комнате.

— Сиди тут и будь послушной, — он не закрыл за собой дверь. Лишь немного прикрыл ее.

Я хотела опять спросить про нижнее белье, но, частично видя Морана, заметила, что он снял с себя футболку. Я немедленно отвернулась и решила не трогать альфу, когда он раздевается.