Безнадежный некромантик (ЛП) - Браяр Шайло

— Для человека, который провалил обучение волшебству, ты довольно проницателен.

— Изучать людей проще, чем зубрить книги. Как его там звали?

Хелспира поджала губы в тонкую линию, а затем вздохнула:

— Сесил. Он состоял в том же ордене волшебников, что и Теодор, до того как…

— Сошел с ума?

— Думаю, да. Не знаю. — С куском мяса в одной руке и скомканным алым шарфом в другой, Хелспира потупила взгляд. — По хтонийским меркам поведение Сесила было, полагаю, нормальным. Ты ожидаешь подобного от демонов, бесов, гарпий, чертей, гоблинов, исчадий… Но не от людей.

— При всем уважении к твоему опыту и в Хтонии, и в Ниллмасе, могу с уверенностью сказать: безумия среди людей пруд пруди. Мы можем быть совершенно чудовищными, когда…

Чудовищными.

Он внезапно замолчал, когда их разговор в замке Саэлин нахлынул на него. В зале, рядом с картиной. Хелспира рассказывала о встрече с монстрами за пределами своей родной Хтонии. С каждой миллисекундой ясности он все больше напрягался.

— Сесил — это тот, из-за кого ты лишилась глаза?

Не поднимая глаз от травы, Хелспира кивнула:

— Все в порядке. Это была моя вина. Я была наивной. Понимаешь, когда поползли слухи, что Красная Стража наняла демона, Сесил просто… появился. Мне стоило насторожиться, что он пожелал ухаживать за мной, когда все остальные люди, казалось, готовы были обходить меня за версту.

— Просто чтобы я правильно понял хронологию, — Сикрас начал загибать пальцы, — ты сбежала из живого кошмара под названием Хтония. Нашла убежище в Ниллмасе. Влюбилась в волшебника. А он вырвал тебе глаз?

— Если коротко, то да, — ответила она с небрежным смешком и пожатием плеч. — Оказывается, демонические глаза — редкий материальный компонент, и он понадобился ему для заклинания.

Сикрас откинул голову назад и издал драматический стон:

— Маги, использующие компоненты? Фу. Худшие из худших. Трусы, которые боятся черпать энергию из собственного тела. Позор для волшебного искусства.

Вытирая след сока с подбородка, Хелспира улыбнулась:

— Будь осторожен, когда скажешь это завтра. Теодор тоже использует компоненты, а мы не можем позволить себе обидеть его, если хотим получить этот свиток.

— Постараюсь вести себя прилично. И, если это хоть что-то значит, мне жаль. Я знаю тебя недолго, но достаточно, чтобы понять: ты заслуживаешь гораздо больше доброты, чем дала тебе жизнь.

Хелспира невозмутимо проглотила очередной кусок.

— Все в порядке. Это было двенадцать долгих месяцев назад. Если честно, больше всего раздражает то, что Сесил был таким умным, целеустремленным, решительным. Он мог бы стать кем угодно. А в итоге решил стать самым большим засранцем во всей Сиафаре.

— Типичная черта для большинства магов, использующих компоненты. Хочешь, я убью его?

Хелспиру охватил приступ кашля — она поперхнулась то ли едой, то ли собственной слюной. Понятное дело. Пожалуй, предложение прирезать её бывшего с таким же безразличием, с каким обсуждают погоду, могло показаться слегка пугающим.

— Прости. Я правильно расслышала? — выдавила она между приступами кашля.

— Да, нет, ты права. Я перегнул. Очевидно, если бы ты хотела его смерти, ты бы уже это сделала. Однако, — Сикрас указал указательным пальцем в небо и улыбнулся, — если однажды ты решишь, что из него выйдет отличный труп, и будешь чувствовать себя щедрой, я бы не отказался отвесить пару хороших пинков тому, что от него останется.

Её кашель перешел в смех, и она одарила его натянутой улыбкой:

— Я ценю предложение, но месть — это не в моей природе. Возможно, это в моей крови, но я никогда не была «правильным» демоном.

Задумчивость стерла улыбку с лица Сикраса. Хотя её лицо было едва различимо в бледном лунном свете, он изучал его с таким интересом, какого не испытывал с тех пор, как двадцать с лишним лет назад впервые встретил Вессика.

— Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Ты видела худшее, что может предложить этот мир, и всё равно стремишься его спасти. Почему?

Её улыбка была такой искренней, такой чистой.

— Никто не знает, насколько важно сострадание, лучше тех, кто прожил жизнь без него. Ниллмас не идеален, но это рай по сравнению с Хтонией. Здесь есть идеи, надежды, мечты, стремления, искусство, культура, любовь. В смысле, я сама ещё толком не испытала всего этого, потому что люди всё ещё пугливо шарахаются от демонов, но мне бы хотелось когда-нибудь. Когда такие люди, как Вессик, пытаются превратить такое убежище, как Ниллмас, хоть в подобие той пустоши, которой является Хтония, — она покачала головой, медленно втягивая воздух ноздрями, — я не могу позволить этому случиться. Не с этим местом.

— Хорошо. — Игнорируя укол боли при упоминании имени Вессика, Сикрас уперся локтями в колени и проводил взглядом падающую звезду, прочертившую небо. — Ниллмас будет ликовать, узнав, что у него есть настоящий герой на защите. Я боялся, что всё может лечь на мои плечи. Какая это была бы чертова катастрофа.

Её смех эхом разнесся по сгущающейся темноте, а мерцающее сияние налетающих световых мотыльков вспыхивало за её спиной маленькими золотыми искрами.

— Королева Саэлин не терпит дураков. Если она верит в тебя, то наверняка на то есть веская причина.

— Саэлин — дорогая подруга. Подруга, которая угрожает тюремным заключением за уклонение от налогов, но всё же подруга.

Хелспира лишь улыбнулась, снова обратив взгляд к небу.

Что-то в том, как она смотрела на звезды, вызвало волнение в груди Сикраса — одновременно успокаивающее и тревожащее. Прочистив горло, он встал.

— Пожалуй, пойду отдохну перед завтрашним днем. Ты уверена, что не хочешь мой спальник?

Хелспира покачала головой:

— Я предпочитаю компанию неба. Пио-Чамила находится так глубоко под поверхностью. Узловатые сталактиты — едва ли замена звездам.

Сикрас приподнял бровь, глядя на звезды. Крошечные светящиеся точки казались ему такими же неважными, как и окружающие их световые мотыльки.

— Каждый раз, когда я смотрю на них, — продолжила Хелспира, — кажется, будто вижу их впервые. Полагаю, для того, кто видит звезды каждый день, это звучит нелепо.

Сикрас потер затылок:

— Вовсе нет, не нелепо. К тому же, посмотрев на то, как смотришь на них ты, я начинаю подозревать, что до этого делал это неправильно.

Темнота окутывала её, но интонации голоса заставляли легко вообразить её сияющее лицо.

— Не так уж много существует способов смотреть на что-то, — тихо хихикнула она. — Ты просто… смотришь. Если глядеть достаточно долго, легко увидеть, как это красиво.

Облако отступило, открыв путь луне, и серебристое сияние разлилось по Хелспире, пока она наблюдала за небом широко раскрытыми блестящими глазами. Сикрас изучал её: от едва заметного подергивания улыбающихся губ до того, как небесное сияние отражалось в её влюбленном взгляде.

Она была права. Если смотреть достаточно долго, легко понять, как…

Нет, нет. Никаких «но». Даже не начинай.

Он потер нос, стряхнул пыль с коленей и поправил шнуровку жилета.

— Ладно, я пошел устраиваться с максимальным дискомфортом рядом с моим зятем-нежитью. Увидимся утром.

— Если тебе станет легче, — крикнула она ему вслед, — можешь сказать Бену, что выиграл право спать рядом с ним в армрестлинге.

Он ускорил шаги к палатке:

— Я, может, и хороший лжец, но он никогда не поверит. Моя сила в верхней части тела оставляет желать лучшего.

Снова смех. Такой искренний. Мелодичный.

— Спокойной ночи, Кошачий Глаз.

— Спокойной ночи, Хелспира.

Он остановился у палатки, замедляя дыхание, и почувствовал, как сердцебиение приходит в норму. В том, чтобы оценить другого человека, нет ничего плохого — это было всего лишь признание. Ничего больше, просто мимолетное наблюдение. Совершенно нормальное, абсолютно человеческое наблюдение. К тому же Хелспира была достойна восхищения. Тот, кто после всего пережитого всё еще верил, что мир стоит спасения, — это редкая находка. В этом отношении она сильно напоминала ему прежнего Вессика. К несчастью, безграничная эмпатия Вессика так и не была вознаграждена богами, и очень вероятно, что Хелспиру ждала та же участь. Может, для Вессика было уже поздно, но для нее — нет. Если боги не отплатят Хелспире за её доброту, Сикрас сделает это сам. Завтра. Из доброго, старомодного признания, и уж точно не из чего-то другого.