Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП) - Грейвс Криста

— Конечно.

После ухода Мазрова Дейн ждёт целую минуту, прежде чем подойти к книжному шкафу. Когда он скользит открывается, я быстро выхожу, сразу же создавая дистанцию между нами.

— Слишком близко, — говорю я, сохраняя голос тихим. — Он может чувствовать запах магии тёмнокровных даже сквозь подавляющие таблетки, по крайней мере в таком маленьком пространстве.

— Неудивительно. — Дейн запирает дверь своей комнаты. — Мазров улучшается с каждым днём, и он был специально создан, чтобы обнаруживать магические сигнатуры вне шаблонов чистокровных. Он охотник в своей основе.

— Почему ты не схватил его прямо тогда? — требую я. — Он был прямо здесь, один. Мы могли бы завершить твой ритуал немедленно.

Дейн качает головой. — И поднять немедленную тревогу. Мазров слишком регулярно отчитывается перед руководством. Его внезапное исчезновение запустило бы протоколы блокировки по всему Хитборну. Мы никогда бы не завершили ритуал до того, как силы безопасности обнаружили бы нас.

— Почему ты изначально предложил позволить мне тренироваться под его началом? — спрашиваю я.

Дейн пожимает плечами. — Как я упоминал, это был эффективный способ привлечь твоё внимание.

Я закатываю глаза. — Вместо этого ты хочешь, чтобы я заманила его во время его свободного времени.

— Именно. Когда он в деревне, его отметки сокращаются до одной за ночь, в полночь. Если мы возьмём его из таверны, у нас будет почти четыре часа, прежде чем кто-то осознает, что он пропал.

Я расхаживаю по комнате, взвешивая наши варианты. Как бы мне ни ненавистно это признавать, план Дейна имеет стратегический смысл. Контролируемая среда, расширенный временной промежуток и минимальное количество свидетелей.

— Что заставляет тебя думать, что он вообще последует за мной? Если он настолько механически сосредоточен на долге? Откуда ты вообще знаешь, что я ему понравлюсь?

— Я обнаружил, что он неравнодушен к женщинам, так что... ты сгодишься. — Я хмурюсь на него, пока он продолжает. — Чистокровные могли усилить его, но они не смогли устранить все слабости. Его визиты в таверну служат цели помимо рутины — они предназначены для поддержания человеческих элементов его психологии, предотвращая полное отчуждение. В течение этих часов он значительно более восприимчив к... определённым влияниям.

То есть к человеческому желанию. Я подавляю содрогание при мысли о сближении с этим странным исполнителем.

Но, кажется, пора наконец сделать то, ради чего я сюда пришла: преподнести ублюдка, ранившего моего брата, на заклание.

Глава 24

После дня сна на занятиях и короткого отдыха в свободные периоды я снова оказываюсь в покоях Дейна, глядя в зеркало.

Я едва узнаю женщину, смотрящую в ответ. Исчезла Клара Уинтерс, робкая студентка-стипендиат. Исчезла Эсме Салем, оперативница тёмнокровных. На их месте стоит незнакомка с дымчатыми глазами, растрёпанными волосами и губами, накрашенными в точный оттенок пролитой крови. Я превратила себя в зависть каждой женщины — или так я надеюсь. Облегающее чёрное платье, которое Дейн добыл неизвестно откуда, обтягивает изгибы, которые я обычно скрываю под практичной одеждой. Я едва узнаю себя.

— Ты выглядишь так, будто идёшь на похороны, а не соблазняешь мужчину, — замечает Дейн со своей позиции у книжного шкафа, где он наблюдал за моей подготовкой с тревожащей интенсивностью.

Я бросаю ему взгляд через зеркало. — Возможно, я планирую и то, и другое.

— Твой природный цинизм проявляется. Попробуй что-то более... приглашающее.

— Ты предпочитаешь, чтобы я хихикала и закатывала глаза? — спрашиваю я, голос сочится сарказмом. — Может, подбрасывать волосы каждые несколько секунд?

Дейн приближается, его отражение появляется позади моего в зеркале. — Я предпочёл бы, чтобы ты преуспела.

Наши глаза встречаются в отражении. Я делаю шаг вперёд, разрывая соединение.

— Это платье нелепо, — говорю я, поддёргивая подол, который сидит на дюймы выше всего, что я бы надела добровольно. — Я едва могу двигаться в нём.

— В этом-то и суть, — отвечает Дейн, прислоняясь к стене с изученной небрежностью. — Ограничение вынуждает к определённому виду движения. Более... преднамеренному.

Я закатываю глаза, но пробую экспериментальную походку через комнату, адаптируя свой обычный шаг к ограничениям ткани. Результат — медленная, покачивающаяся походка, подчёркивающая бёдра. Я чувствую себя нелепо, но когда я оглядываюсь на Дейна, мерцание золота в его глазах говорит мне, что это производит нужный эффект.

— Лучше, — говорит он, его голос слегка грубее, чем прежде. — Но твоё лицо всё ещё объявляет, что ты предпочла бы быть где угодно, только не здесь. — Он выпрямляется, подходя ближе. — Тебе нужно смотреть на него так, будто он — ответ на вопрос, который ты боялась задать.

— Поэтично, — бормочу я, пытаясь придать чертам что-то менее убийственное. — Ещё какие-то актёрские советы из руководства дракона по соблазнению?

Дейн медленно обходит меня, его взгляд клиничен и неудобно тщателен. — Немного опусти подбородок, когда смотришь на него. Это создаёт уязвимость. — Он демонстрирует, наклоняя голову, чтобы показать угол. — И когда говоришь, позволь голосу опуститься. Как секрет, который только он заслуживает услышать.

Я практикую наклон подбородка, чувствуя себя совершенно нелепо. — Это абсурд.

— Это тактично, — поправляет он. — Не отличается от принятия боевой стойки. Ты превращаешь восприятие в оружие.

— Если ты скажешь «мужчины — простые существа», я, возможно, действительно тебя прирежу.

Его рот кривится в той почти-улыбке. — Я собирался сказать, что Мазров — простое существо. Чистокровные создали его для функции, а не сложности.

Я поворачиваюсь обратно к зеркалу. Мои руки устойчивы, несмотря на узел напряжения в желудке. Это далеко не моя первая операция под прикрытием, но что-то в сегодняшнем вечере чувствуется иначе. Более личное, возможно, потому что Дейн будет наблюдать, оценивать.

Также, я, по сути, никогда не использовала соблазнение как тактическую стратегию, но я не собираюсь сообщать ему об этом.

— Когда он подойдёт к тебе, не отвечай сразу, — продолжает Дейн, подходя ближе, чтобы поправить бретельку моего платья с клинической точностью. — Заставь его ждать. Сосчитай до трёх, прежде чем даже посмотреть на него.

— Я знаю, как флиртовать, — резко говорю я, отстраняясь от его прикосновения. — Я не провела всю жизнь в боевой подготовке.

— Доказательства предполагают иное. — Его глаза переходят с моего лица на руки, которые я осознаю, что сжала в кулаки. — Расслабь пальцы. Ни один мужчина не подойдёт к женщине, которая выглядит готовой ударить его.

Я заставляю руки разжаться. — Если только это не то, что ему нравится.

— Мазров создан для долга и послушания, а не боли и удовольствия. — Дейн снова обходит меня, его взгляд критичен. — Когда идёшь, представь, что проводишь линию бёдрами. Твоя обычная походка предполагает, что ты маршируешь на войну.

— Может, потому что это именно то, чем это является, — бормочу я, но пробую снова, смягчая шаг.

— Лучше. — Он одобрительно кивает. — Но твоя улыбка. — Он скрещивает руки на груди. — Она не достигает глаз.

Я пытаюсь исправить это, заставляя губы изогнуться вверх, но его выражение говорит мне, что я провалилась жалко.

— Это не улыбка, — сухо говорит он. — Это демонстрация угрозы.

— Может, если ты прекратишь критиковать каждое моё движение⁠—

— Разве ты не хочешь помощи? — спрашивает он. — Ты предпочитаешь импровизировать, когда будешь лицом к лицу с магически усиленной машиной убийства, в то время как ты работаешь примерно на тридцать процентов от своей обычной мощности?

Я медленно выдыхаю через нос. Он прав, что мои магические способности будут подавлены ещё больше, так как мне придётся принять две подавляющие таблетки, чтобы уменьшить сигнатуру тёмнокровной, благодаря улучшающимся навыкам обнаружения Мазрова. — Ладно, — говорю я. — Покажи мне.