Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения

Полуликий старался не торопиться, пока шел через бесконечные коридоры и просторные холлы к нужной флаерной площадке. Большинство из встреченных им эр-ланов были старше него и лишь кивали в ответ на приветствие, а порой и вовсе не замечали, продолжая увлеченно работать с гало-экранами прямо на ходу. Полуликий давно заметил, что далеко не все «прекраснейшие» следуют этикету — это Камиллерия придавала ему очень уж большое значение.

Ангар, как и все помещения башни, поражал своими размерами. Многие эр-ланы пользовались только личными флаерами — привилегия касты, мало кому из сегов, даже самых богатых и влиятельных, позволялось такое. В столь ранний час почти все флаеры были еще на месте, и ангар напоминал огромное поле, полное странно застывших цветов самых удивительных расцветок.

Лэнгилл сидел в золотистом флаере и, не теряя даром времени, что-то быстро перемещал по гало-экрану.

Полуликий вежливо поклонился.

— Отец, я заставил тебя ждать.

— Садись, — глава клана парой взмахов завершил работу и взглянул на Полуликого с неизменной мягкой улыбкой, — тяжелая ночь?

На лице недостаток сна никак не отражался, но, разумеется, влиял на аромат тела, который Полуликий только-только научился с грехом пополам контролировать. Он невольно залился краской и тут же выругался про себя.

— Хотел кое-что улучшить в проекте.

— Очень плохо, — резюмировал Лэнгилл. Флаер миновал распахнутые двери ангара и взмыл в рассветное небо, — над способностью убедительно лгать тебе еще работать и работать, Мелл, так что пока воздержись от употребления лжи. Кто этот счастливчик, по которому ты сходишь с ума?

«А я схожу с ума?» — Полуликий в замешательстве уставился на отца. Тот по-прежнему улыбался и вроде бы не спешил его осуждать.

— Твое тело так же плохо умеет врать, как и твой разум.

Флаер плавно огибал башни, и восходящее солнце то вспыхивало серебром на блестящих волосах Лэнгилла, то ударяло прямо в глаза Полуликому.

— Прости, — пробормотал тот, не зная, что еще сказать.

— Не извиняйся, многие находят подобную искренность в чем-то даже милой.

— Но не Камиллерия…

— Она женщина строгих правил, — Лэнгилл чуть усмехнулся, — к тому же ты ее сын, пусть она и не воспитывала тебя, но все же чувствует определенную ответственность. Однако подлетаем, соберись немного. Не стоит своим прекрасным ароматом подавать Тиану ложные надежды…

Полуликий принужденно улыбнулся и покраснел еще сильнее. Закрыл глаза и постарался сосредоточиться, все еще слыша рядом тихое хихиканье отца. В противоположность Камиллерии тот вел себя с Полуликим совершенно свободно, как если бы они были ровесниками… причем ровесниками-сегами. Полуликий предпочел бы более сдержанное общение, но внимание Лэнгилла льстило ему. Значит, что-то в нем есть, иначе глава клана Лэ не тратил бы на него драгоценное время.

Башня, к которой они подлетали, облицованная золотисто-оранжевыми зеркальными плитками, пылала в рассветных лучах, точно огромный застывший факел. Тиан, глава клана Ти, лично ждал их на флаерной площадке — был слишком нетерпелив, к тому же главы кланов обычно пренебрегали условностями. Чем более высокого статуса достигал эр-лан, тем больше мог себе позволить, тем свободнее был в самовыражении. Полуликий понимал, что ему еще расти и расти до такого уровня.

Флаер замер над полом ангара, и Тиан тут же приблизился быстрым шагом — полы его верхнего одеяния развевались вокруг стройных ног. Черное нижнее одеяние, оранжевое верхнее — цвета клана Ти чем-то напоминали пожар.

— Лэнгилл, наконец-то ты ко мне выбрался! Дружим домами?

— Дружим домами, — с улыбкой ответил отец на ритуальное приветствие и кивком указал на Полуликого, — это мой сын, Мелл Фэлри, ты уже слышал о нем.

Тиан коротко кивнул. Лучи солнца падали отвесными столбами сквозь вделанные в потолок ангара стеклянные пластины, и расчерченное яркими полосами лицо главы клана Ти казалось сложенным из углов. Нос острый, глаза ярко-голубые, пронзительные, точно две вспышки лазерных резаков; традиционная прядь, выпущенная из пучка на затылке, медно-коричневого, почти красного оттенка.

Весь облик Тиана, как и внешний вид его башни, наводил на мысль об огне, но огне подспудном, как зловещее потрескивание в глубине костра — вот-вот вспыхнет и рассыплется искрами.

— Поговорим накоротке, времени мало, — он пощелкал пальцами, и тут же от дальней стены ангара примчались три морфо-кресла. Лэнгилл невозмутимо уселся в одно из них, Полуликий, который насмотрелся в других кланах всякого и уже ничему не удивлялся, последовал его примеру.

Прежде, чем сесть, Тиан бросил в центр составленного креслами круга небольшой темно-красный шарик — тот не укатился, а сразу намертво прилип к полу и вспыхнул ровным алым светом.

— Купол тишины… — глаза Лэнгилла сверкнули, — думал, вы еще работаете над ним.

— Только что закончили, — лицо Тиана так и лучилось самодовольством, — подарю… но если только ты принес что-то равноценное, сам понимаешь.

Он вдруг смерил Полуликого таким взглядом, что у того промелькнула дурацкая мысль, тем не менее, отозвавшаяся холодом в позвоночнике, — что отец привез его сюда, чтобы отдать в клан Ти. Даже смешно — подобной дикости в среде эр-ланов не было места…

Ведь не было?

— Веселье отложим на другой раз, — тон отца вдруг резко посуровел, и Тиан сразу стер улыбку с лица и слегка подобрался, — решение по Дебатам вынесено.

23

Сердце Полуликого екнуло. Тиан подался вперед, лицо его заострилось еще больше.

— Саруватари?

— Да, — Лэнгилл невозмутимо вытащил платиновую прядь из-под спины и уселся поудобнее, скрестив ноги.

Тиан, напротив, вскочил и заходил туда-сюда в пределах «купола тишины».

— Ты так спокойно говоришь об этом! Все наши планы покатились в Трущобы стройными рядами!

— Еще неизвестно. Посмотрим, что будет.

— А что там может быть⁈ — Полуликий впервые видел, чтобы эр-лан так очевидно злился, да еще и повышал голос. Казалось, Тиан сейчас взорвется от ярости. — Эта ее ассимиляция займет лет двадцать, а то и больше, я видел расчеты!

— Поэтому я здесь. И он тоже, — Лэнгилл кивнул на Полуликого и вдруг поморщился, — возьми себя в руки, Тиан, от тебя уже не продохнуть.

Полуликий, ошеломленный новостью, только сейчас заметил едкий запах, от которого першило в носоглотке. Тиан на секунду прикрыл глаза, и от него повеяло мягким, спокойным ароматом травы и листьев.

— Уже лучше, — заметил Лэнгилл и покачал ногой в расшитом сапоге, — так вот. Мелл Фэлри, как ты знаешь, специализируется по силовым полям. Пару дней назад я велел ему создать алгоритм поля, которое будет рандомно шифровать каждый новый канал связи и не влиять на дальность и качество передачи, и сегодня все уже готово… так ведь, Мелл?

Полуликий поспешно кивнул и хотел уже развернуть свой гало-экран, но Лэнгилл жестом остановил его и продолжил:

— Ты помнишь, сколько ты, я — да все — бились над этой задачкой?

Тиан кивнул и посмотрел на Полуликого совершенно по-другому. Хорошо так посмотрел — с уважением и даже с некоторой приязнью.

— Мальчик — гений, — уверенно произнес Лэнгилл, — а мы идиоты. Самый же большой идиот я, поддавшийся на уговоры Ками и отправивший мальчика к сегам. Если бы его потенциал раскрылся полностью… впрочем, из дерева уже вырезали лодку, обратно не воротишь.

Полуликий уставился на него, не веря тому, что услышал, и помимо дикой радости, накатившей, точно поток, испытал и немалое изумление. Ему еще не встречались люди, которые с такой легкостью и прямотой признавали свои ошибки — и тем более он не рассчитывал на подобную гибкость характера у главы клана.

— Что ты идиот — не смею спорить, — осклабился Тиан, — но чем нам поможет хоть самое распрекрасное силовое поле?

Лэнгилл усмехнулся в ответ.

— Ты же умный, подумай как следует. Оспаривать итоги Дебатов мы не будем, иначе все это затянется еще лет на пять-десять. Пусть Саруватари воплощает свою программу в жизнь, а наша задача — чтобы у нее ничего не вышло.