В плену твоих чар - Ли Эмили

Прохлада дня вынудила Гвендолин сходить за теплой шалью и новой порцией чая. Теперь, когда колючая ткань согревала плечи, вернулось ощущение покоя. Гвендолин, обнимая пальцами пузатую кружку, уютно сидела и бездумно смотрела на простирающуюся красоту реки и виднеющийся с той стороны лес. Так тихо… Лишь ветер колышет листву.

– Найдется ещё одна чашка для путника? – раздался совсем рядом голос Айэма.

Гвендолин вздрогнула. И как она не услышала его приближение? А главное, неужели она вчера забыла поставить защиту на дом и ближайшие окрестности от вот таких нежелательных гостей? Чародейка обернулась. Мужчина выглядел роскошно. На нем сейчас был дорогой костюм, явно по последней моде. Верхние пуговицы рубашки с высоким воротом Айэм оставил расстегнутыми, а рукава – чуть закатанными. Пиджак был перекинут через руку. Волосы заплетены в косу. Несколько небрежных прядей у лица лениво перебирал ветер. Смотрелось немного вольно, но чертовски сексуально. Гвендолин скривилась и отвернулась, ответила, смотря на воду:

– Два серебряника.

– В таверне берут половину серебряника, – насмешливо напомнил он и без разрешения уселся за свободный стул.

– Можешь сходить в таверну, – сказала она, не оборачиваясь.

Две небольшие монеты легли на стол. Гвендолин перевела на него взгляд и… растерялась. Он так странно на неё смотрел. Пристально и немного… изумленно. Она стала судорожно искать причину, а когда поняла, мысленно чертыхнулась. Её никто не видел вот такой. Настоящей. Без краски на лице, с собранными волосами и в простой, нестрогой одежде. Чтобы избавиться от неловкого чувства, которое вдруг посетило её, она поднялась и ушла в дом. Вернулась с чашкой. Поставила на стол и снова уставилась на воду. Ждала, когда уже он скажет, зачем пришел.

– Зачем тебе монеты? – спросил он вдруг.

Голос был таким же необычным, каким был до этого взгляд. Это ставило Гвендолин в тупик. Ещё и вопрос слишком личный.

– А зачем тебе в город? – парировала она, начиная сердиться. Не хватало ещё, чтобы отношения развивались больше положенного.

– Дамы, которые приходят к реке, скучны своей простотой, – сразу же ответил Айэм. – Мне хочется вкусить чего-то иного. – Последнее слово прозвучало словно насмешка. Собственной шутке водный дух улыбнулся.

Гвендолин и сама не знала, откуда эта уверенность, но он врет. Определенно. И если раньше она лишь сомневалась, то сейчас знала наверняка.

– Так зачем монеты той, что состоит на службе у Круга? Неужели так мало платят, что приходится заниматься контрабандой? Пособничеству Иных… К чему такой риск? – спросил он.

– Люблю драгоценности и роскошь, – прохладным тоном ответила она и перешла к сути. – Что тебе нужно?

– Мне нужно достать один предмет.

Она решила внести ясность:

– Украсть?

– Да.

– Это не ко мне. Но за дополнительные монеты я могу подсказать тебе нужного человека.

– И этот человек умеет обращаться в ворона? – иронично поинтересовался Айэм.

Дыхание Гвендолин замерло. Пальцы вцепились в кружку. Чародейка медленно повернулась к нему. Как он узнал? Она всегда осторожна. Да, платье вчера было иллюзорным, но это не значит, что она не могла его просто так наколдовать. Неужели следил за ней? Ведь разболтать никто не мог. Людей, да и Иных, которые знают её секрет, можно по пальцам сосчитать.

– Откуда? – только и смогла сказать она, когда первая волна паники прошла.

– Неважно. Так что? Ты знаешь другого Иного, который умеет летать и который согласился бы украсть для меня одну вещь?

– А с чего ты взял, что я соглашусь? – надменным тоном спросила она, окончательно приходя в себя.

– Я заплачу любую цену. Какую скажешь, – спокойно пояснил он.

Гвендолин поджала губы, задумавшись. Монет ей уже достаточно. Нужную сумму она собрала. Стоит ли так рисковать? Хотя можно попросить его принести кое-какие ингредиенты из мира Иных. Или лучше не связываться? Особенно учитывая вчерашнее.

Айэм не торопил её. Он медленно потягивал чай и рассматривал её профиль, тем самым невольно нервируя её.

– Что за предмет и где он находится? – решила наконец спросить она.

– Мощный артефакт из мира Иных. Усиливает природную магию в десятки раз. Вес небольшой, поэтому птица вполне справится. Находится в поместье Арстонов. В башне.

Арстон… Арстон… Что-то знакомое. Гвендолин силилась вспомнить, где она уже слышала эту фамилию. А когда наконец память подкинула ей нужную картинку и обстоятельства, при которых она эту фамилию слышала, то воскликнула:

– Исключено! Это же приближенный Старшего чародея!

– И? – Он иронично приподнял одну бровь. – Артефакт в его комнате. Сам он будет на приеме, куда я, кстати, приглашен. Я его отвлеку, ты утянешь артефакт и передашь его мне потом здесь.

– Ты вхож в окружение Старшего чародея? – Ей показалось, что она ослышалась.

Быть рядом с Кругом – это самоубийство. Даже с защитным амулетом и зельем есть шанс быть раскрытым. А главная задача любого чародея Круга – не допустить проникновения существ из мира Иных, большинство из которых весьма кровожадны и опасны. Таких, как Айэм, довольно безобидных, не так много. Хотя насчет безобидного Айэма тоже можно было бы поспорить. Его любовную магию, которую он наверняка использует для своих личных целей, вряд ли бы сочла безобидной часть женщин.

– Я вхож в его прекрасную половину окружения, – поправил он, соблазнительно ей улыбаясь.

Гвендолин представила, какому количеству женщин он вот так улыбался, и невольно передернулась. Айэм при виде этого насмешливо хмыкнул.

– Так что? Возьмешься за дело? – на сей раз поторопил он её.

– Мне нужны подробности…

План оказался простым и совершенно безопасным для неё, таким же пустяковым, как украсть на рынке побрякушку с торговой палатки ювелира. Гвендолин почти согласилась. Почти. Как вдруг поняла, что Айэм к общим своим талантам наверняка обладал и даром убеждения.

– Я подумаю, в том числе и о цене, – вынесла свой вердикт чародейка.

– Прием будет через три дня. За ответом я вернусь завтра в это же время, – сказал он, поднимаясь. – Одежду сохранишь?

– Само собой. Цена прежняя.

Несколько монет легли на стол. Гвендолин забрала их и ушла в дом, чтобы не видеть, как он раздевается. И в который раз порадовалась, что обладает магией иллюзии, иначе вот так голышом потом пришлось бы после каждого превращения ходить и искать, где раздобыть вещи.

Она сменила платье на привычное черное и привела в порядок лицо. Густые темные тени и длинные толстые стрелки стали выделять глаза. Кожу чуть припудрила белым, оттеняя черноту красок. На губы легла помада, заглушающая их природный яркий цвет. Теперь они носили сероватый оттенок. Волосы распустила. Порядок. Она вернулась во двор, спешно убрала чашки, отнесла одежду ушедшего Айэма, наложила заклинание на близлежащую территорию и ушла, набросив на себя плащ с глубоким капюшоном.

До главного городского причала можно было дойти по берегу, так даже было быстрее, но Гвендолин выбрала путь через город: не стоило привлекать к себе внимание раньше срока. Одиноко бредущая девушка у воды запомнится быстрее, чем одна из нескольких десятков людей, вечно спешащих куда-то.

Как же она не любила это место – не только за постоянный шум и толкотню, но ещё и за запахи. Здесь неспокойный плеск волн о борта покачивающихся лодок источал затхлый запах застоя. А пот и грязь немытых тел грузчиков, матросов, нищих смешивались с дымом от расположенных поблизости кузниц и разбавлялись доносящимися из таверн ароматами жареной рыбы и чеснока. Гвендолин только зашла на причал, а ей уже казалось, что одежда пропиталась всей этой какофонией запахов. Почему-то вспомнился Айэм. Водный дух почил бы раньше срока, окажись он в подобном месте. Здесь вода безнадежно испорчена активной жизнедеятельностью людей. Но при всех недостатках это место идеально подходило для такой, как она, преступницы и контрабандистки. Здесь она одна из, а не единственная, кто не чист перед законом.