Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

Он приподнимает бровь, явно недовольный таким ответом.

— Я не знаю, хочу ли давать ей имя, — тихо признаюсь я, опуская взгляд на маты, пытаясь разобраться в собственных чувствах. — Она может притворяться, но она не человек. Не совсем.

Мысли о прошлой ночи давят на меня. Если дать ей имя, будет куда сложнее снова отправить её вместо себя, когда Бэйлор позовёт.

— Она не настоящая, но она — часть тебя, — напоминает Торн.

Где-то глубоко внутри тихий голос шепчет, что он прав. Но я никогда не думала о ней так. И не уверена, что смогу. Это заставит меня признать вещи, к которым я ещё не готова.

— Тебе стоит назвать её так, чтобы это отражало эту связь. — Он на мгновение задумывается. — Как твоё второе имя?

— Роуз, — тихо отвечаю я.

В тот же миг лёгкая атмосфера между нами рушится. Температура в комнате словно падает, тени расползаются по стенам и окнам, погружая нас почти в темноту.

— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь понять причину этой перемены.

Он качает головой, сжимая челюсть, и делает несколько шагов назад.

— Тогда так её и называй, — говорит он холодно.

Мои мысли лихорадочно скачут, пытаясь уловить, что только что произошло. Что изменилось? Это имя его так задело? Роуз? Мой взгляд цепляется за его запястье под перчаткой, и я вспоминаю жгучую татуировку розы, скрытую под кожей. Ту самую, что есть у каждого члена совета Киллиана. Печать Смерти, выжженная на коже, как клеймо. Может, ему неприятно это напоминание?

Но прежде чем я успеваю разобраться в этой странной смене настроения, в тренировочный зал врывается Уоррик. Он замирает, заметив, что я не одна, и его рука тянется к мечу.

— Посол не угроза, — нетерпеливо говорю я. — Что случилось?

Он переводит взгляд на меня, и черты его лица напряжены.

— Дарби видели.

— Где? — одновременно спрашиваем мы с Торном, забывая о странном напряжении между нами.

Уоррик бледнеет, и моё тело напрягается, уже предчувствуя, что его ответ мне не понравится.

— В порту.

Глава 20.

— Обыщите корабли ещё раз, — приказывает Реми своим солдатам. — Никто не покинет этот порт, пока мы не найдём Дарби.

Деревянные доски причалов скрипят под нашими ногами, пока солдаты снуют туда и обратно. В отличие от вчерашнего дня, небо безоблачное, и палящее солнце обрушивается на нас, пока мы осматриваем толпу. Торговцы и прохожие рассеяны по рыбному рынку, бросая недобрые взгляды на стражу, которая роется в их лавках. Ближайшие улицы перекрыты, а это значит, что никому не позволено покинуть этот район.

Вода плещется о пришвартованные позади нас корабли, пока солдаты проверяют каждый из них. Их экипажи, которые вынуждены были сойти на берег, стоят неподалёку, сверля нас взглядами.

— Сколько это ещё будет продолжаться? — требует один из моряков, его щёки красные и обветренные от долгих лет в море.

Я понимаю их раздражение. Мы уже два часа здесь, и до сих пор нет никаких следов Дарби. Когда мы прибыли, Реми явно не был доволен тем, что Торн со мной. Он немедленно приказал Жнецу помочь с осмотром кораблей. Технически у капитана нет власти отдавать ему приказы, но в редкий момент учтивости Торн без возражений подчинился.

— Пока мы не закончим, — коротко отвечает Реми, не отрывая взгляда от толпы.

— У меня и у моих людей есть расписание, — настаивает моряк, и его товарищи поддерживают его. — Кто возместит нам убытки, если мы пропустим срок доставки из-за этого?

Я отхожу дальше по причалу, пока они продолжают спорить. Пот увлажняет мой лоб, пока я вглядываюсь в толпу, ища кого-то, кто соответствует описанию Дарби. В глубине моего желудка прорастает зерно тревоги. Мы уже должны были его найти.

Волоски на затылке поднимаются дыбом, и я оборачиваюсь, замечая приближающегося Торна. Его перчатки и длинные рукава кажутся неуместными среди обнажённых предплечий моряков. Как он носит всё это в такую удушающую жару? В моём сознании вспыхивают образы того, как он выглядел бы без одежды.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает Торн.

Я тяжело сглатываю.

— Мм?

Он наклоняет голову, внимательно изучая меня с беспокойством.

— У тебя щёки раскраснелись. Тебя изматывает жара?

— Жара? — моё лицо вспыхивает ещё сильнее. — Да, именно. Но со мной всё в порядке.

— Хорошо, — говорит он, явно находя моё поведение странным.

Я обмахиваю лицо рукой, пытаясь взять себя в руки.

— Ты что-нибудь нашёл на кораблях?

Он качает головой.

— Только мышей.

Меня передёргивает, пока мы продвигаемся дальше по причалам.

— Обещаю, они боятся тебя больше, чем ты их.

— Ты недооцениваешь мой страх, — бормочу я.

— Только потому, что я видел, насколько ты на самом деле бесстрашна, — возражает он.

Я хмурюсь. Его слова совсем не помогают мне остыть. Моё внимание цепляется за светловолосого мужчину в нескольких ярдах от нас. Я напрягаюсь. Со спины его телосложение соответствует описанию Дарби, но когда через несколько мгновений он оборачивается, я вижу его лицо и понимаю, что он лет на двадцать старше.

Вместо облегчения моё беспокойство лишь усиливается. В этой ситуации что-то не так. Я останавливаюсь посреди прохода. Где-то на периферии сознания я слышу, как моряк кричит, едва не врезавшись в меня, но одного взгляда Торна достаточно, чтобы он замолчал.

Во всём этом есть что-то неправильное. Если бы Дарби был здесь, мы бы уже нашли хоть какой-то его след, и всё же у нас ничего. Ни одного свидетеля, который помнил бы, что пересекался с ним сегодня…

Следуя своему чутью, я срываюсь назад тем же путём, которым мы пришли. Не оборачиваясь, я знаю, что Торн прямо за мной. Эта мысль подгоняет меня вперёд.

Я нахожу Реми ровно там, где его оставила — он всё ещё спорит с нетерпеливыми моряками.

Не утруждая себя тем, чтобы обратить на них внимание, я хватаю капитана за руку и разворачиваю его к себе.

— Кто сообщил, что видел здесь Дарби? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Он хмурится из-за моего странного поведения, но отвечает без лишних вопросов.

— Брэнсон. А что?

Отпустив Реми, я оглядываю окрестности, пока не нахожу темноволосого стражника, выходящего с одного из кораблей позади нас. Едва достигший возраста, чтобы стать солдатом, этот юный смертный служит всего несколько месяцев.

— Брэнсон! — кричу я.

При звуке своего имени его уши краснеют, и он тут же подбегает, его взгляд мечется между мной и Реми.

— Это ты сообщил, что видел Дарби, верно?

— Д-да, рейф, — заикается он, опуская взгляд и переминаясь с ноги на ногу.

Я прищуриваюсь.

— Что именно ты видел?

Капля пота скатывается по виску — от жары или от нервов. Он нервно проводит рукой по своим тёмным кудрям.

— Ну, это не я его на самом деле видел. Я просто сообщил об этом.

— Что ты хочешь сказать, солдат? — говорит Реми, его голос твёрд, как гранит.

— Его видел другой стражник, — признаётся Брэнсон. — Он сказал мне, а я уже оповестил остальных.

Капитан делает шаг ближе, нависая над ним.

— Кто был этот другой стражник?

Со мной Реми всегда был мягок, но те, кто служит под его началом, знают другую его сторону. В такие моменты он кажется больше, чем сама жизнь. Я не могу представить, чтобы кто-то из его людей осмелился ослушаться приказа капитана.

— Я-я не знаю его имени. — Брэнсон качает головой, его лицо бледнеет. — Он был в форме, но я никогда раньше его не видел. Молодой парень. Смертный.

Я вновь поворачиваюсь к толпе, вглядываясь в лица в поисках кого-то, кто соответствует этому расплывчатому описанию.

— Ещё что-нибудь помнишь? — давит на него Реми.

Моё внимание привлекают клубнично-рыжие волосы, когда молодой человек пробирается сквозь толпу. Видна только его спина, пока он проталкивается к переулку между двумя зданиями, но что-то в его худощавой фигуре задевает воспоминание.

— Он был рыжий, — сообщает Брэнсон как раз в тот момент, когда мужчина поворачивает голову, позволяя мне мельком увидеть его профиль.