Наследие (ЛП) - Эндрюс Илона

Он пожал плечами. Он не знал.

Должно быть, это грессы. Если инопланетянка вошла в разлом, а грессы по какой-то причине преследовали её, то уничтожение монстров значительно облегчило бы преследование. Должно быть, грессы убили их вскоре после того, как был создан разлом, если не сразу, потому что у существ даже не было возможности распространиться.

Но зачем женщина зашла сюда? Она что, убегала? Она должна была что-то здесь сделать?

Я указала на пещеру и изобразила пальцами шаг.

— Опасно?

Джово демонстративно фыркнул и покачал головой.

Якорь находился на другой стороне пещеры, в одном из проходов, пробитых в противоположной стене. Я вдохнула, закашлялась и двинулась вперёд.

***

ДЖОВО СЖАЛ ШАРИК. Появилось множество лис, большинство из них были с белой шерстью и зелёными глазами.

— Сай. Пфф!

Он начал это делать в середине поля бойни с монстрами, вероятно, из чистого инстинкта самосохранения, чтобы не видеть весь этот ужас и не чувствовать вонь. Судя по всему, лисы жили большими семейными группами, и их было много. Они сильно различались по цвету шерсти, отметинам и цвету глаз. Многие кланы, похоже, были богатыми, потому что лисы носили украшения и искусно расшитые пояса, фартуки и килты. В одежде должен был быть какой-то смысл, но я не могла его разгадать. Возможно, это было что-то региональное.

Единственное, что Джово совершенно ясно дал понять — это то, что клан Киар намного превосходит все остальные. Мы покинули кладбище монстров десять минут назад, а он всё ещё шёл и показывал.

Я до сих пор боролась запахом. Казалось, он прилип к нам, покрыв нашу одежду, кожу и волосы. Я уже должна была привыкнуть к нему, но он всё ещё раздражал меня. Мой слух и зрение улучшились. Обоняние, вероятно, тоже обострилось, и сейчас это казалось сомнительным благом.

Мишка чихнула рядом со мной. Она даже не попыталась осмотреть тела. Должно быть, этот смрад был настоящим адом для её чувствительного носа.

Ещё одно нажатие на шарик. Новый клан, на этот раз с белым, серым и синим мехом и бирюзовыми и золотыми глазами.

— Нуан. Бла.

— Бла?

Джово сжал шарик, на котором появилось изображение пухлой подушки, и сделал хлюпающее движение.

— Нуан. Пуф!

Очевидно, что клан Нуан был мягок, как подушка.

Я подшутила над ним.

— А Киар, а не пуф?

Джово вытащил ножи и помчался по туннелю впереди нас, нанося удары налево и направо.

— Киар!

Мишка зарычала.

— Он потрясающий, не так ли?

Мишутка была самой умной собакой на свете, потому что любая другая собака уже давно бы его погнала.

Джово приостановился, балансируя на одной ноге.

Я торжественно кивнула, признавая воинскую доблесть клана Киар.

Джово перевернулся назад, взмахнув оружием, сделал пируэт в конце туннеля и остановился, присев на корточки.

Ой-ой.

Мы с Мишуткой подошли ближе. Туннель вывел нас в большое помещение шириной около сорока пяти метров и глубиной двадцать три метра. По бокам виднелись многочисленные проходы, вероятно, ведущие обратно в губку. Прямо перед нами возвышалась толстая стена с прямоугольным дверным проёмом в центре.

Джово зашипел.

Я напряглась, смотря на дверной проем. За ним была большая комната. В другом конце я заметила такой же дверной проём. Между ними из пола возвышалась невысокая колонна. Она была прямоугольной и высеченной из цельного куска чёрного камня, который, казалось, поглощал свет вокруг себя. На её сторонах сияли белые символы, вырезанные в космической тьме, а затем покрытые равномерным свечением. Мои глаза говорили мне, что колонна была всего полтора метра в высоту, но в моём воображении она вырисовывалась как огромный обелиск, возвышающийся монолит, наполненный зловещей силой.

Мы нашли якорь.

Образ гигантского якоря заполнил мой разум. Меня охватило желание броситься через открытое пространство в ту комнату. Якорь был мерзостью. Я должна была его уничтожить.

Столб запульсировал, посылая в меня импульсы концентрированной энергии. Я стиснула зубы.

Убирайся из моей головы.

Мишка лизнула мою руку.

Связь прервалась. Я пошатнулась, внезапно оказавшись на свободе. Это разрушительное желание исходило не от камня. Нет, оно было порождено моей человечностью.

Я погладила Мишку по голове и заставила себя сосредоточиться. Что-то висело над якорем. Что-то чужеродное, чему не место в этой комнате.

Я рискнула и ещё раз наклонилась, чтобы рассмотреть предмет. Рюкзачок, подвешенный на знакомом металлопластиковом шнуре. Я взглянула на Джово. Он не сводил с него глаз, его тело напряглось, сжалось, как туго закрученная пружина.

Это была ловушка. Губка была лабиринтом. Наш охотник не хотел гнаться за нами по нему. Он хотел, чтобы мы оказались в той комнате. Здесь и должна была состояться последняя битва.

Возможно, существовал способ обойти якорную камеру, но на его поиски ушло бы много времени, а я не хотела их тратить. Я хотела получить ответы. И я хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Все мои инстинкты подсказывали, что путь к вратам лежит через эту комнату.

Слабое движение позади, заставило меня обернуться. Позади нас, у входа в туннель, появилась тёмная фигура. Тьма запульсировала, и фигура исчезла, словно кусок ткани, убранный с глаз долой, а на её месте остался костяной циферблат. Гресс заблокировал нам выход. Он пытается заманить нас в ловушку в туннеле.

Я бросилась вперёд, к проходу, ведущему в якорную комнату, и вытащила из кармана украденный диск. Джово попытался протиснуться мимо меня, но я оттолкнула его, вставила диск в место соединения прохода с более просторным помещением и активировала его. Мой барьер запульсировал тьмой и застыл у входа в туннель, перекрыв выход в якорную комнату.

Даже если гресс появится сейчас, он не сможет установить ещё один барьер поверх этого. Силовое поле имело радиус действия восемь метров и активировалось только при соприкосновении с твёрдой поверхностью. Поскольку я заблокировала туннель, грессу оставалось только установить барьер во внешней камере, но это пространство было слишком широким.

Либо гресс хотел заманить нас в ловушку в этом маленьком туннеле, чтобы дождаться, пока у нас закончится вода или еда, и мы умрём, либо он хотел напугать нас и заставить добраться до якоря. Импульсивно броситься в комнату с якорем, когда Джово был так взвинчен, что практически отскакивал от стен, было бы самоубийством. Нам нужно было сохранять спокойствие и действовать расчётливо, если мы хотели победить. Мой барьер обеспечил нам временную безопасность и дал время.

Джово с яростным выражением лица встал передо мной и ткнул пальцем в якорь.

— Я знаю, — сказала я ему. — Мы пойдем туда.

Он снова указал на якорь. Я указала на него и отчаянно замахала руками, а затем медленно опустила их, растопырив пальцы.

— Успокойся.

Джово вздрогнул.

— Это ловушка. — Я сжала руки, изображая, как захлопывается медвежий капкан.

Джово подпрыгивал на месте, размахивая ножами.

— Киар Джово! — Я сразу услышала отголосок маминого голоса. — Успокойся.

Он моргнул, на секунду опешив, развернулся и начал расхаживать взад-вперёд по туннелю. Один ноль в пользу универсального родительского голоса.

Я села на каменный пол. Прямо передо мной находилась якорная камера, а в воздухе, словно какой-то костяной паук, висел циферблат. Гресса нигде не было видно. Он выжидал. Рано или поздно нам придётся покинуть туннель.

Если я хотела снова увидеть детей, мне нужно было действовать с умом. Мне нужно было узнать как можно больше о грессе.

— Джово.

Лис повернулся ко мне, его глаза горели.

— Гресс. — Я изобразила, как он сжимает шарик.

Джово достал шарик, положил его передо мной и сжал. На экране появилось изображение пары. Я сосредоточилась на нём и попыталась расслабиться.

Медитация никогда не давалась мне легко. Как только я закрывала глаза и отпускала разум на волю, мысли начинали блуждать, перескакивая с одной темы на другую. Я начинала с чего-то обыденного, например с того, что Ною нужны новые очки, и переходила к тому, что машине нужен бензин, потом к замене масла, потом к календарю, потом к предстоящим встречам, и так далее. Обычно это превращалось в хаос, из-за которого я испытывала ещё больший стресс, чем до начала медитации.