Наследие (ЛП) - Эндрюс Илона

На следующий день Элиас подал в отставку.

Два месяца спустя он сидел в больничной палате, измученный и с затуманенным взором, и смотрел, как дышит Бренда. Они снова вскрыли её, пытаясь удалить опухоли. Он вспомнил, как шестнадцатилетний Райан положил руку ему на плечо: «Пап, иди домой. Прими душ, поспи, может, поешь. От тебя воняет, и ты ужасно выглядишь. Я останусь с мамой. Я позвоню тебе, если что-нибудь случится».

Он вернулся домой и вырубился. Когда он проснулся на следующий день, врата были взломаны, город заполонили монстры, а два человека, которых он любил больше всего на свете, были мертвы. До того, как врата были взломаны, он был мужем и отцом. У него была жена. У него был сын. Десять дней спустя от них остались только две урны с прахом. На следующее утро после похорон он пробудился как Талант.

Это все еще причиняло боль. Время не изменило ситуацию к лучшему. Убийства не улучшили ситуацию. У него было только два варианта: думать об этом и причинять боль или не думать об этом и продолжать жить дальше.

И вот Малкольм, у которого было всё, что он потерял. Жена, двое детей, семья…

И любовница.

И огромная зависимость от азартных игр.

И долг, который он никогда не сможет вернуть.

Это вызвало у Элиаса беспричинную злость.

Он злился на Малкольма за то, что тот не ценил всё, что у него было, в то время как Элиас сидел здесь и мечтал повернуть время вспять. Он злился на себя за то, что не заметил зависимость Малкольма, за то, что дал Лондону второй шанс, за то, что поставил их обоих во главе команды и из-за этого погибли люди. Он злился на тех, кто создал разломы. Он просто чертовски злился.

Он увидел Лео, появившегося в дверном проёме. Если бы он не знал наверняка, то мог бы поклясться, что его заместитель умеет телепортироваться.

— Насчет того тайфуна… — начал Лео.

Кулак Элиаса опустился на стол. Тот треснул и разлетелся на тысячу осколков. Планшет и телефон с грохотом упали на пол.

Джексон высунул голову из-за двери и слегка улыбнулся.

— Я слышал, ты собираешь старую группу. Я не вовремя? Я могу зайти позже.

Элиас выругался.

— Это он меня подговорил, — сказал Лео.

— Да. — Джексон кивнул.

Элиас просто смотрел на них.

Джексон поднял две кружки.

— Я принёс тебе немного той бурды, которую вы здесь называете кофе. Почему бы тебе не выйти из этой крошечной комнаты и не выпить со мной?

— Я попрошу заменить стол, — сказал Лео.

Элиас вздохнул и достал из-под обломков телефон и планшет.

Они перешли в гостиную за пределами офиса на втором этаже, откуда открывался вид на библиотеку этажом ниже.

Элиас залпом выпил кофе. На вкус он был как помои, но, по крайней мере, не был холодным.

— Как ты так быстро сюда добрался?

— Попросил об одолжении, — сказал Джексон. — У меня не было выбора, я должен был улететь тем рейсом. Они проводили меня до самого места. Вышел из самолёта в Гонконге, сел на другой самолёт, вместо того чтобы прохлаждаться, облетел шторм, и вот я здесь.

Элиас тихо выдохнул.

Целитель отхлебнул кофе и поморщился.

— Гадость.

— Зато горячий.

— Что ж, в этом есть смысл, — согласился Джексон.

Он был худощавым мужчиной, не просто худым, а хрупким, невысоким и белым, с задумчивым взглядом и светло-каштановыми волосами, коротко подстриженными. Его легко было не заметить. Отмахнуться.

— Ну и вляпались же мы, — сказал Джексон.

— Да.

— Лео сказал мне, что КМО завтра выпустит с заявлением.

— Правильно, — сказал Элиас.

Они не успевали. КМО мог лишь до поры до времени скрывать информацию о фатальном событии, и контактное лицо Лео предупредила его, что ситуация изменилась и она больше не может хранить молчание. Завтра выйдет пресс-релиз. Как только он появится, «Холодный хаос» станет главной темой в стране.

Всё выглядело плохо. Штурмовая группа и команда шахтёров погибли, с момента их смерти прошла неделя, а КМО и «Холодный хаос» ничего не предприняли. СМИ будут раздувать эту историю. Политики используют её в своих целях. Соперничающие гильдии обвинят «Холодный хаос» в трусости и невыполнении долга. Общественное давление будет огромным.

Закон наделял КМО правом передавать право собственности на разлом, если первоначальная гильдия не смогла закрыть врата. Завтра страна потребует подотчётности. КМО передаст право собственности на врата, чтобы отвлечь внимание от себя.

Гильдии находились в состоянии жёсткой конкуренции друг с другом. Не имело значения, насколько хорош был ваш послужной список; имело значение только то, насколько хорошо вы справились с последним разломом. «Холодный хаос» не мог позволить себе отказаться от Элмвуда. Если они позволят другой гильдии забрать тела, потому что «Холодный хаос» слишком слаб, чтобы справиться с этим, КМО в будущем передаст более сложные врата кому-то другому. Им потребуются годы, чтобы вернуть репутацию.

Даже если такой путь будет возможен, Элиас не хотел им идти. Они потеряли людей в том проклятом разломе. Это была их вина, их ответственность. Они были в долгу перед семьями погибших.

— Мы не можем потерять врата, — сказал Элиас.

— Нет, не можем, — согласился Джексон.

— Там погибли наши люди.

— И нам нужно вернуть их тела домой, — закончил целитель.

— У меня в штаб-квартире сидят двое детей. Они до сих пор считают, что их мать жива. Мы должны дать людям ответы.

— Что ты предлагаешь?

— Пресс-конференции КМО всегда назначаются на десять утра, — сказал Элиас. — Мы отправляемся туда с первыми лучами солнца. Они не смогут передать разлом, если мы будем внутри.

Джексон тихо рассмеялся.

Сегодня они отдохнут. Завтра пойдут на штурм.

— Как думаешь, смог бы ты вылечить Бренду, если бы она не погибла? — спросил Элиас.

— Ты спрашивал меня об этом девять лет назад, помнишь?

Он помнил. Это было в тот день, когда они познакомились. В той первой группе было восемь человек: Элиас, Джексон, Стефани, Лео, Грэм, Симона, Нолан и Майлз. Для большинства из них это было первое прохождение врат. Лео тогда едва исполнилось двадцать два, он был совсем юным. Стефани больше не входила во врата; Майлз умер; Нолан пошёл по карьерной лестнице в КМО; Симона стала исполнительным директором «Теллурик Авангард»; а Грэм руководил «Стражами». За десять лет многое произошло.

Взгляд Джексона был добрым и печальным.

— Я скажу тебе то же, что говорил тебе тогда. Прошлое уже случилось. Его нельзя изменить. Не поступай так с собой.

Элиас отпил кофе. Джексон пристально смотрел на него.

— Не делай этого, — предупредил его Элиас.

— Не делать что?

— Не отправляй меня в восстанавливающий сон.

— Похоже, тебе это нужно, — сказал Джексон.

— Мне нужно попасть в эту чёртову брешь. Я уже пять дней слоняюсь без дела. И что, чёрт возьми, заставило тебя поехать в Японию?

Джексон улыбнулся.

— Деревья, Элиас. Они полезны для души. А теперь расскажи мне побольше об этой пещере.

***

МЫ ВТРОЕМ — Джово, Мишка и я — присели на корточки на выступе. Под нами на камнях лежали останки штурмовой группы. Мы вернулись к месту убийства.

Трупы лежали там же, нетронутые. Я указала на них, посмотрела на Джово и сделала резкое движение рукой.

— Нож.

Лис задумался о телах внизу.

Первое, что сделал Джово после того, как мы отдохнули — взобрался по отвесной стене утёса на более высокий выступ, чтобы лучше рассмотреть пещеру. Он взлетел на двенадцатиметровую стену, словно это было пустяком, и это натолкнуло меня на мысль. Джово нужно было оружие, а единственное невостребованное оружие в разломе лежало прямо под нами. Оно было вне досягаемости для меня, но, возможно, не для него.

Лис глубоко вздохнул, положил шарик в рот и спрыгнул с каменного моста. Он отскочил от камня, словно невесомый, снова отскочил, зигзагами спускаясь по стене, как белка-супергерой, а затем приземлился среди тел.