А ведь я, кажется, когда-то слышала что-то такое в какой-то научной программе, которая фоном шла дома по телеку! Про разумные грибницы, передачу импульсов между грибами на тысячи километров… Боже, надеюсь шампиньонов, и эноки это не касается?
Несмотря на гнетущие мысли, я постаралась сделать серьёзное лицо и тут же начала оправдываться, убеждая даже не их, а саму себя:
— Я, разумеется, не ем разумных грибов! Некоторые люди и вовсе отказываются от употребления мяса в пищу из гуманных соображений. Чтобы ни одному живому существу не причинять боли, неважно разумное оно или нет. Так что нет… Только неразумные грибы идут в пищу на Земле… Да, определённо так.
— Добровольный отказ от мяса? — Искренне ужаснулся Рину. — Кошмар. Звучит как секта самоубийц. Это какое-то религиозное течение у вас на Земле?
Я не стала отвечать, но едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться в голос, вспомнив про извечную борьбу веганов с мясоедами.
— Дикость какая… — Ошарашенно прошептал Рэвул. — Звучит, как пытка. Я бы лучше застрелился, чем всю жизнь питаться одной травой...
Я улыбнулась. Ну кто бы сомневался. Пожалуй, какой-нибудь йога-ретрит эти двое бы просто не пережили…
— Ладно. — Вздохнула я, возвращая беседу в более конструктивное русло. — С этого дня я согласна пробовать, а потом уже спрашивать. И я сейчас как бы не спрашиваю вас, что это в моей тарелке, потому что это действительно вкусно. Но мне просто очень интересно, вот этот стейк, до того, как стать стейком, он бегал или летал? Я бы сказала, что по вкусу очень похоже на говядину… Наверно ближе к вагю, но ещё нежнее. Эм… это у нас так мясо определённого вида млекопитающих называется. Неразумных.
На всякий случай добавила я.
Рину улыбнулся и чуть подался вперёд, словно желая во всех подробностях рассмотреть мою реакцию.
— Оно ползало.
Я вскинула брови и обернулась к Рэвулу в надежде, что он сейчас скажет, что его близнец опять глупо пошутил. Но нет.
— Под землёй. — Без каких-либо эмоций добавил Рэвул.
Меня сейчас стошнит… — громко простонал мой внутренний голос.
Это было странно, потому что никаких таких позывов я при этом в желудке не почувствовала. Да, это существо, ползало. Да под землёй… может быть, это был даже какой-то червяк. Но ведь вкусный же! Люди на Земле и не такое едят, на самом деле. И вообще, все страхи и пищевые предрассудки у нас в голове… Едят у нас и кишки. Пусть я даже понятия не имею, как выглядят эти кньо́рки.
— Ладно, Рину, — сказала я, севшим голосом, — давай сюда свой соус. С ним определённо ещё лучше. Я на самом деле такая голодная, что сейчас бы даже тебя съела.
Он довольно улыбнулся и, подхватив со стола маленькую кастрюльку, щедро налил мне в миску ещё пюре из дигона со специями. Сказал:
— Есть меня, конечно, не надо. Но можешь укусить, если хочешь.
Я поморщилась. Ох уж этот Рину и его шутливые намёки, в которых и шутки-то почти нет.
— Что? — Сказал он с лукавой улыбкой. — Если нежно, то я очень даже не против.
— Ой, отстань. — Фыркнула я, придвинув к себе политый соусом стейк.
— Да, Рину. — Рэвул переставил к нему ближе свой стакан с водой. — Вот, попей и остынь немного.
Красноволосый томно вздохнул.
— Не могу. Меня возбуждают женщины с хорошим аппетитом. Ив та-ак сексуально ест...
Я аж замерла с набитым ртом. Жевать в его присутствии резко стало как-то… неуютно. Но тут и Рэвул добавил, сделав мне ещё хуже:
— Я бы сказал, после сегодняшнего, она даже просто дышит более, чем сексуально. — Вздохнул он, смутив меня ещё больше.
Хотя, казалось бы, куда уж?!
Я быстро прожевала и строго посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Так. Мы договаривались. Если вы не прекратите, я просто уйду.
— А мы что? Мы ничего.
— Разве кто-то что-то сказал?
— Нет, я молчал. — Пожал плечами Рэв.
— Я тоже. Я вообще ем обычно молча. — Подхватил Рину, говоря с набитым ртом. — Вкусно же, некогда болтать!
— Умолкни уже, профессор.
Красноволосый доктор наук весело фыркнул.
— Мне, конечно, это льстит, Рэв. И в принципе нравится, как звучит, но я всё ещё только доктор. Вот вернёмся на Кира… Хотя нет. Тогда тебе придётся звать меня академиком.
— Всё равно будешь профессором. — Усмехнулся Рэвул.
— Эй! Вот это уже обидно будет звучать!
— Переживёшь. Жуй давай. Спать пора. Ты обещал утром с Ив ножевым боем заняться. И так ведь не встанешь…
Глава 48
— Иви… Не нужно, детка.
Её голос был слаб и звучал как-то сипло, бесцветно. Словно из него исчезло всё, что делало его голосом моей мамы. Её чувство юмора, сила характера, позитивное отношение к жизни и любовь…
Хотя нет, только она и осталась. Любовь сквозила во всём, от слов до её бесконечно усталого взгляда, которым мама сейчас смотрела на меня. Просто болезнь дожирала последнее, и даже простая улыбка отнимала теперь у Лавли Сандерс слишком много сил.
— Лучше останься со мной. Пожалуйста… не выходи сейчас, я потерплю…
— Я быстро, мама. Я молнией!
За окнами нашей квартиры страшно вопила серена, но, когда я открыла дверь на террасу, она стала просто оглушительной. Словно вой гигантского хтонического чудовища из древних легенд, от которого тонули корабли и останавливались сердца матросов.
Но мне не было страшно, уже нет. В последний месяц она выла едва ли не каждый день. Я знала, что из-за пустых, но не почему именно; мама запрещала смотреть новости.
Закрыв за собой прозрачную дверь, я на секунду замерла и сделала глубокий вдох, оглядев пространство вокруг.
Был вечер, но наш район с высоты казался вымершим из-за того, что был обесточен. Пахло мокрым асфальтом и озоном, воздух был разряжен, а тяжёлые тёмно-серые тучи над головой сгущались, предвещая мощную бурю.
Всё было одно к одному, ведь если уж не везёт, то сразу по всем фронтам, так?
Наш слабенький резервный генератор и без того был на последнем издыхании, а тут гроза. Он всегда вырубался во время дождя, и мы не знали почему. На новый у нас денег не было, а ремонтники, которых мы вызывали, просто разводили руками. Мол, износ техники, перебирать по винтику дороже, чем купить новый — пользуйтесь, пока вконец не пошёл в отказ.
И мы пользовались. А что ещё оставалось?
Правда и запустить его после отключки не составляло большого труда. Нужно было только знать как: отсоединить шедшие в дом провода, проверить наличие напряжения в распределительном блоке. Если его не было, достать и обратно вставить батарейки в стартер, а после перезапустить и подключить всё снова, как было.
С этим легко могла справиться и триннадцатилетка, поэтому я отказывалась спускаться в бомбарь во время воздушных тревог, как бы мама меня ни уговаривала. Поскольку она упорно сопротивлялась переезду в госпиталь, я была нужна ей. Особенно в грозу, ведь без электричества не было и кислорода.
Запасной баллон мы израсходовали вчера, когда мама, вопреки рекомендации врачей, отправилась поддержать меня на межшкольном соревновании по прыжкам в воду. Никакого места я, к сожалению, не заняла, но это был один из самых чудесных дней за последний год.
После всего мы сходили погулять в наш любимый парк, поели мороженое и даже навестили урну Роки в колумбарии для домашних животных. Я принесла ему его любимое печенье в форме косточки от «Хэппи Пэт», а мама заменила выгоревшую фотографию в именной рамке с порядковым номером ячейки для урны с его прахом.
Она уверяла меня, что не устала, ведь всю дорогу не вставала из инвалидного кресла, но сегодня ей стало сильно хуже.
Оставшись в одиночестве на нашей террасе, я думала, что лучше бы мама осталась вчера дома… Тогда сейчас у неё был бы запас кислорода и силы. Она бы свободно дышала, вместо того чтобы страдать в ожидании, пока я перезагружу этот чёртов генератор.
Я пнула с дороги волейбольный мяч, и он улетел к плетёной ограде, обвитой засохшим диким виноградом. После того как мама заболела, некому было ухаживать за садом на нашей террасе… и некому было играть в волейбол.
