Сделка с вампиром (ЛП) - Уолт Жасмин

Следом за Максимиллианом из кареты вышел Люциус, его старший вампирский сын. Его острые янтарные глаза мгновенно обвели двор, выискивая угрозы. Они сразу встретились со взглядом Казимира, и Люциус едва заметно склонил голову, прежде чем продолжить осмотр.

Казимир ответил таким же коротким кивком, признательный за то, что тот уважил его безмолвное желание остаться незамеченным и не привлёк к нему внимания.

Он наблюдал, как Люциус направился к лакеям, выгружавшим сундук из кареты, и начал отдавать распоряжения, а Максимиллиан тем временем вновь повернулся к дверце, протягивая руку женщине, остававшейся внутри.

Казимир сам не понял почему, но задержал дыхание, когда она появилась из кареты.

Её волосы — чёрные с тёплыми каштановыми отблесками, мягко волнистые — рассыпались по плечам, резко контрастируя с бледной кожей, озарённой лунным светом. Лиф её платья из полуночного бархата плотно облегал фигуру, подчёркивая изгибы, а затем переходил в струящуюся юбку, закручивавшуюся вокруг щиколоток. Казалось, само платье вместе с её волосами впитывало окружающий свет, словно она вышла прямиком из ночи.

Когда она подняла голову, Казимир заметил родинку под уголком левого глаза — деталь, придававшую квадратным, выразительным чертам лица ещё большую притягательность. Но сильнее всего приковывали взгляд её глаза — фиолетовые. Оттенка, какого Казимир прежде никогда не видел.

И, глядя на неё, наследный принц вдруг ощутил странное притяжение в центре груди. Словно кто-то просунул палец ему под рёбра и тянул вперёд. Нахмурившись, он прижал ладонь к солнечному сплетению, решив, что это, возможно, судорога. Но ощущение не исчезло.

Он уже собирался поддаться импульсу и сделать шаг ближе, когда Вивиана резко вцепилась в его руку.

Её когти разорвали рукав его камзола, и он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как её глаза закатились, а тело выгнулось, будто её пронзила молния.

— Это она тебя пробудит, — прохрипела Вивиана голосом куда более высоким и хриплым, чем её обычный бархатный тембр. — Та, что откроет тебе глаза на смертельную истину, которую твоя мать похоронила внутри тебя.

Её рот захлопнулся. Тело обмякло и рухнуло, словно в нём вдруг оборвали все нити.

— Вивиана!

Казимир успел подхватить её за плечи прежде, чем колени коснулись камня, и рывком поставил на ноги. Внутри него вихрем крутились шок и смятение.

— Леди Стелларис, вы в порядке?

Её ресницы дрогнули, когда сознание вернулось, и Казимир облегчённо выдохнул, увидев, как её тёмные глаза нашли его во мраке.

— Ну, это было занятно, — пробормотала она, качнув головой, будто пытаясь прояснить мысли. — Давно у меня такого не случалось. И что я сказала на этот раз?

— Что-то о смертельной истине, которую мне предстоит узнать, — мрачно ответил Казимир, помогая ей выпрямиться.

Подробностей он сообщать не собирался. Никто не знал, почему одни пророчества Вивиана помнила, а другие — нет. Но в этом случае забывчивость была благословением.

— Как раздражающе расплывчато, — зевнула она, покачнувшись на ногах, как всегда, после приступа. Видения неизменно истощали её — вне зависимости от их масштаба и значения. — Проводишь меня до комнаты, Ваше Высочество? Думаю, мне стоит лечь пораньше.

— Разумеется.

Казимир подставил ей руку.

Она нахмурилась, заметив следы когтей, разорвавшие рукав и оцарапавшие кожу.

— Я попрошу отца возместить тебе это, — сказала она, беря его под руку.

— Не стоит. Я и так собирался избавиться от него.

Ложь. Это был один из его любимых камзолов, сшитый всего год назад. Но если Вивиана расскажет отцу, тот начнёт расспрашивать о видении. А оно явно касалось будущего самого Казимира — и он не желал, чтобы кто-то ещё знал об этом, пока он не разберётся в смысле услышанного.

Он вновь перевёл взгляд через плечо Вивианы на таинственную женщину — в надежде уловить хоть намёк, способный пролить свет на странное пророчество.

Ничего необычного он не заметил — кроме её глаз.

Зато он увидел другое: собственническую руку Максимиллиана, легшую на её поясницу, когда тот вёл её к парадной лестнице замка. Это был жест не хозяина по отношению к слуге. Между ними существовала связь — достаточно сильная, чтобы Максимиллиан решился подарить ей бессмертие и сделать полноправной частью своего дома.

Но что это была за связь?

И каким образом она связана с ним?

— Ты готова к этому, Китана?

Низкий голос Максимиллиана прорезал туман моих мыслей. Мы сидели в карете, и я оторвалась от вида за окном, чтобы встретить его взгляд. Напряжение в его глазах пустило по моей коже нервную рябь, и я сжала юбки в кулаках, сдерживая дрожь.

— Конечно, готова, — ответила я, и в голосе прозвучала острая нотка. — Вы пятеро готовили меня к этому последние три недели.

Уроки этикета. Вампирская политика и история. Родословные и вражда домов. Ритуалы и церемонии. И танцы. Столько. Чёртовых. Танцев.

Мои ступни до сих пор ныли после бесконечных занятий бальными танцами, через которые меня прогнали Воробей и Найра. По-моему, это было даже хуже, чем изнурительные тренировки и упражнения на выносливость, которыми Люциус мучил меня каждый вечер. По крайней мере, в них был понятный смысл. Даже если танцы тоже считались тренировкой работы ног.

— Трёх недель катастрофически мало, — прорычал Люциус с места рядом со мной.

Честно говоря, я предпочла бы сидеть рядом с Максимиллианом, а не с этим массивным воином, занимавшим три четверти сиденья и буквально вдавливавшим меня в стенку. Но по какой-то причине Максимиллиан настаивал на том, чтобы между нами сохранялась дистанция.

После того почти-поцелуя в часовне он воздвиг между нами стену — и я не до конца понимала почему, но была за это благодарна. Последнее, что мне было нужно, — отвлекаться на чувства, которые я к нему умудрилась взрастить.

— Ты уже раз шесть это повторил, — огрызнулась я, — и сейчас это не более полезно, чем во второй раз.

Люциус мрачно посмотрел на меня, но Максимиллиан едва заметно улыбнулся.

— Я рад, что ты не боишься, — сказал он, откинувшись на спинку. — Но я хочу убедиться, что ты помнишь роль, которую должна сыграть. Мир, в который ты сейчас войдёшь, не похож на тот, что мы оставили. И что бы ты ни увидела и ни услышала, ты не должна позволить своей маске соскользнуть. Если это случится — даже на секунду — ты можешь погубить нас всех.

— Я знаю, — тихо ответила я.

Я понимала куда лучше, чем он думал, что поставлено на карту, если я раскрою свою истинную сущность.

Карета остановилась, и я прижалась лицом к стеклу, глядя на вздымающиеся впереди шипастые ворота, пока кучер переговаривался со стражей. Несколько секунд спустя створки распахнулись, и пульс у меня ускорился, когда мы проехали внутрь, во двор цитадели Дома Инвиктус.

Железный Шпиль.

Меня накрыла волна нереальности. Я действительно здесь. В самом сердце вампирского королевства, где Владимир Инвиктус восседает на своём проклятом троне. Наконец-то король вампиров окажется в пределах удара колом, и ему придётся ответить за преступления — не только против ведьм, но и против всей Валентаэры.

— Полегче, — тихо сказал Максимиллиан, когда в жилах вспыхнула кровожадность. Его ладонь легла мне на колено, и от этого прикосновения по бедру пробежал ток, сбивая ход моих мыслей. — Помни. Пока не настанет момент для удара, ты не Китана — Истребительница вампиров. Ты Кэтрин — вампирская рабыня, моя преданная, обожающая слуга. Пока ты играешь эту роль, бояться нечего.

Я подняла голову и встретила его взгляд — в нём горело звёздное пламя.

— Я не боюсь, — сказала я, и решимость во мне была крепче, чем когда-либо.

И я говорила правду. Мой магический источник снова жил и гудел внутри меня, а недели тренировок и закалки сделали меня сильнее, чем прежде.