Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни

— Это было моё решение, — шиплю я, сжимая кулаки из-за его скрытого оскорбления в адрес Коула.

Он указывает на дверь и затыкает флягу за пояс. — Ну, тогда посмотрим, на что ты способна.

***

Солнце зашло примерно час назад, и вокруг Блэкфелла повисла зловещая тишина. В прошлый раз, когда я была здесь, шел дождь. К счастью, сейчас по ночному небу разбросано всего несколько облаков. Лунный свет то проступает, то тонет в тонких черных обрывках туч.

Наш отряд сгруппировался и присел на корточки на окраине Блэкфелла; мы обмениваемся приказами шепотом. Ночной холод пробирается под кожу, ветер усиливается, и я пытаюсь заставить руки не дрожать. Но я содрогаюсь всем телом, и мои зубы стучат в ответ.

Увесистое тепло ложится на мои плечи. Я смотрю вправо: Дэриан отходит, накинув на меня свою куртку.

— Твоя чечётка зубами раздражает до чертиков, а я пытаюсь сосредоточиться, — ворчит он.

— Или ты просто хочешь взбесить Коула? — парирую я.

Он посмеивается и переключает внимание на Коула, который раздает распоряжения остальной группе. О боги, Коул лишится своего богами проклятого рассудка, если увидит на мне куртку Дэриана.

Я сдергиваю куртку, шепча: — Ты всегда ведешь себя хуже некуда.

— Для той, кто ненавидит моё поведение, ты еще ни разу не попросила меня прекратить.

— Может, потому что я знаю: ты не прекратишь. — Я протягиваю куртку обратно.

Он приглушенно смеется, не сводя глаз с Коула. — Ну надо же. Посмотрите-ка. Кто это у нас тут всё понял. Может, я начинаю на тебя влиять.

— Я бы не сказала, что влиять. Ты просто нажимаешь на мои кнопки, — ворчу я, тряся курткой, чтобы привлечь его внимание.

— Я бы предпочел их расстегивать.

Я замахиваюсь курткой на Дэриана, и он уклоняется с ухмылкой.

Коул замолкает, оглашая план группе, и свистит, сверля Дэриана взглядом. — Есть что сказать?

Дэриан беспечно качает головой, на его губах всё еще играет хитрая ухмылка.

Ускользая от Дэриана, я оставляю куртку на земле и снова вздрагиваю, когда ветер хлещет по коже. Я пристраиваюсь рядом с Арчи, который тоже заставляет себя не дрожать.

— Ты в порядке? — бормочу я, прислоняясь плечом к его плечу.

Его широко раскрытые глаза встречаются с моими; он сглатывает. — Свистеть по ночам — это плохо.

Мои мысли возвращаются к тому времени, когда мы пили в моей комнате и говорили о самых больших страхах. Совы, тетушка Бекки и свист по ночам. А Коул только что свистнул, чтобы привлечь внимание Дэриана.

Я кладу руку на руку Арчи. — С нами всё будет хорошо.

Он кивает, хотя его огромные глаза всё еще смотрят на Блэкфелл вдалеке. — Как тебе это удается?

— Что именно?

— Как тебе удается не бояться?

— Я боюсь… я просто… притворяюсь, что нет? Изображаю храбрость? Иногда это заставляет тебя быть смелым.

Он делает прерывистый вдох. Какое-то время всё его тело остается скованным, пока его взгляд не сужается в решимости.

По безмолвной команде Коула Арчи вскакивает на ноги, направляя меч в сторону Блэкфелла с зычным криком: — Давайте, черт возьми, врежем им!

Он несется к Блэкфеллу, размахивая руками; ноги едва касаются земли. Я ловлю на мгновение ошеломленный взгляд Мелайны, прежде чем она вскакивает и тоже бежит к Блэкфеллу, а Гэвин и Нолан следуют за ней. Остальной отряд оживает и бросается вслед за Арчи, который не слишком быстр, чтобы долго удерживать лидерство.

Ожерелье матери Коула обжигает мне кожу, когда я смотрю, как его огненно-рыжие волосы исчезают вдали вместе с остальным отрядом. То малое, что осталось от моего сердца, испуганно бьется в груди.

Каждая секунда, когда Коул находится вне поля моего зрения, ставит под вопрос его приказ оставаться здесь, на окраине. Что, если я им нужна? Что, если я смогу им помочь?

Ну что ж… если Коул разозлится на меня за невыполнение приказа, я это переживу.

Потому что, если он злится на меня — значит, он еще жив.

Глава 27. ДВЕ НОГИ И ВОЙНА

Дэйша?

Я здесь.

Мы движемся навстречу друг другу, ведомые нашим магнитным притяжением сквозь тени леса. Мои челюсти сведены от невыносимой тревоги, и мне трудно оторвать взгляд от Блэкфелла, хотя я уже не вижу никого из нашего отряда.

Часть напряжения исчезает, стоит мне коснуться кончиками пальцев носа Дэйши. Я знаю, что обещала ждать здесь с тобой… но я должна подобраться ближе на случай, если им понадобится помощь.

Она рычит, и этот звук вибрирует под моими пальцами. Тогда я иду с тобой.

Нельзя. Если кто-то тебя увидит, нам обоим конец. Я дважды хлопаю её по шее, но ничего не происходит. Видишь? Если бы ты снова могла исчезать, нам бы не пришлось беспокоиться. Сейчас ты слишком велика, чтобы прятаться.

Ты продолжаешь велеть мне оставаться позади, пока сама лезешь в самое пекло. Я должна тебя защищать.

Нет, это я должна тебя защищать. Я тычу пальцем в кончик её носа.

Она фыркает и хлещет хвостом в мою сторону. Мне не нужна защита.

Я пригибаюсь, едва не попав под удар. То, что ты стала больше, Дэйша, еще не значит, что ты можешь сама о себе позаботиться.

О как? Ты так же беззащитна, если не больше, чем я.

Я не собираюсь с тобой спорить. Оставайся здесь, и, если я не вернусь через час, улетай в Земли драконов одна.

Она ревет, и мне приходится обхватить её пасть руками, чтобы она замолчала. Я оглядываю окрестности через плечо, хотя и понимаю, что звуки битвы наверняка заглушают её голос, к тому же я здесь совсем одна.

Черт возьми, Дэйша! Будь хоть немного благоразумнее, я ни за что не смогу защитить и тебя, и себя.

Ты права. Ты едва можешь защитить себя сама. Мы в этом — вместе.

Должно быть, именно это чувствует Коул. Я прищуриваюсь, и она копирует мой взгляд.

Я вздыхаю, понимая, что иного пути нет. Ладно. Но ты держишься за моей спиной, и, если я скажу «уходи» — ты уходишь.

Ладно.

Хотя в глубине души что-то подсказывает мне: она этого не сделает.

Далекий гул битвы становится громче, пока мы крадемся к городу. Мы обходим южный периметр, мучительно медленно лавируя между зданиями. Под сумкой Мардж на моей спине скопился густой слой пота.

Я выглядываю из-за угла здания в переулок, выходящий на центральную площадь Блэкфелла. Вдалеке толпа людей колышется в темном море войны. Но моё внимание привлекает несколько групп людей, которые пугающе неподвижно сидят между мной и сражением. Я тяжело сглатываю — один из них корчится на земле.

Я выставляю руку в сторону Дэйши. Стой.

Подбираясь ближе, я прижимаюсь боком к стене переулка, вписывая свой силуэт в тени. Когда я дохожу до конца подворотни, то понимаю: у человека, извивающегося на земле, во рту кляп, а руки и ноги связаны. Он бьется, пытаясь освободиться, и тут появляется кто-то в черном, ко мне спиной. Теневая фигура пинает заложника, пока тот не затихает; остальные пленники наблюдают за этим широко раскрытыми глазами. Их захватчик приседает и туже затягивает веревку на руках и ногах неподвижного мужчины.

Мятежник.

Они связаны, мы должны их освободить.

Но все остальные заняты тем, чтобы сдерживать натиск воюющих мятежников. Одинокий враг в черном расхаживает перед группой связанных гражданских с кляпами во рту, пристально наблюдая за ними.

Я подкрадываюсь ближе. Дэйша, у меня есть план.

— Псс-т, — зову я.

Мятежник резко поворачивается ко мне. Я машу рукой, пытаясь заманить его в переулок. Он щурится, вглядываясь в меня, и бросается в атаку. Развернувшись, я бегу назад по переулку к Дэйше, спрятавшейся за углом; тяжелые шаги мужчины эхом отдаются у меня за спиной, точно гром. Я не могу перебирать ногами достаточно быстро. Он настигает меня за пару прыжков и хватает за затылок и волосы, дергая на себя.