Бесконечные мы (ЛП) - Батлер Иден

— Да? — мой ответ был резким и быстрым, будто Дэйзи напугала меня, разбудив посреди мессы. Но я не ходил на мессу и никогда не был католиком, а Дэйзи, со своим пронзительным голосом и выжидающей интонацией, всего лишь делала работу, за которую я ей платил.

— Мистер Филлипс просил напомнить вам о встрече за обедом. Она есть в вашем календаре.

— Эм… подожди, Дэйзи.

Я не брал на себя никаких обязательств. Ни перед Уиллоу, ни, тем более, перед Дунканом, даже несмотря на то, что за обедом мы должны были обсудить, что нужно сделать перед презентацией. Но мои мысли были вовсе не о презентации и не о финальной работе над кодом. Программа уже прошла бета-тестирование, и у нас были клиенты, готовые опробовать продукт, но до выхода в релиз еще предстояло проделать кучу работы. А это требовало большего внимания, чем я мог уделить, и я знал, что Дункан будет ругать меня за это во время обеда. Но я был не готов.

— Дэйзи, скажи ему, что мне нужно перенести встречу.

— Но, сэр, он сказал…

— Мне все равно, что он сказал.

На том конце линии стало тихо, но иначе и быть не могло. Стены были стеклянные, а Дункан громко кричал, когда мы ссорились. Проходящие мимо люди не могли не заметить, когда мы ругались, а происходило это, черт возьми, слишком часто в последнее время.

Дэйзи видела все. На прошлой неделе она даже обрабатывала мне костяшки пальцев, когда Дункан так меня взбесил, что я, как полный идиот, ударил кулаком по деревянному столу. Ей не нравилось слышать наши ссоры, и обрабатывать мои раны, когда я вел себя как неандерталец, это не входило в ее обязанности. Разумеется, она начнет спорить из-за отмены встречи. Это приведет только к драме, которую ей, скорее всего, не нужно слышать. Поэтому я прервал ее, не дав сказать что-нибудь еще.

— Дэйзи, послушай… — я встал и потянулся, разминая плечи и руки. — У меня возникли… семейные обстоятельства, и мне нужно уйти с работы пораньше. Скажи Дункану, что завтра утром я приду на час раньше.

Она помедлила на полсекунды дольше, чем, как мне показалось, было нужно, а затем прочистила горло.

— Да, сэр.

Мой офис был круглым, огромным помещением со скромным столом в центре комнаты и двумя небольшими диванами по обе стороны. Как программист, я не занимался грязной работой Дункана, вместо этого я растягивал бюджеты и сроки, пока мой софт не становился идеальным, пока он не был готов к запуску и многомиллионным клиентам. Но долгие часы, тревога и сосредоточенность на том, как довести до конца всю тяжелую работу, в которую я вложил последние десять лет, стали для меня чем-то незначительным и далеким с тех пор, как Уиллоу втянула меня в свою жизнь. Прошли месяцы, и все изменилось благодаря ее открытой двери, ее широко раскрытым глазам и ее маленьким пальчикам, тянущим меня за руку. Она разорвала все, что я знал, вскрыв пропасть сосредоточенного покоя, который я вырастил для себя, с помощью какой-то игры, в которую она сыграла со мной в ту первую ночь. Она ослабила что-то, и это что-то привело к снам… воспоминаниям… прошлому, которое не давало мне покоя.

Уиллоу ушла, даже не оглянувшись. Словно я был ничем. Словно она могла просто отбросить меня, забыть, что несколькими минутами раньше я был внутри нее, что заставлял ее стонать, кричать и смеяться одновременно. Аромат жасмина от ее волос все еще витал на моей подушке утром после того, как мы проснулись вместе. На матрасе осталось несколько ее волосинок, а уголок моей простыни был испачкан бледно-розовым оттенком ее помады. ЛиЛу пришла в мою квартиру, желая меня, беря меня, позволяя мне взять ее в ответ, и оставила после себя следы. А затем она ушла, прежде чем я успел ее остановить. Она ушла, и казалось, что даже спустя несколько часов я все еще чувствовал ее присутствие повсюду в моей комнате.

А еще позже… Сьюки умерла в моем сне.

Мне было о чем скорбеть.

— Ты что, с ума сошел? — раздался громкий вопрос Дункана, когда он ворвался в дверь, и латунная ручка ударилась о стеклянную стену. Это произошло так быстро и с такой силой, что я удивился, как стекло не разбилось. — Ты не можешь отменить встречу со мной. Не снова.

Он даже не стал начинать эту ссору постепенно. Дункан так крепко цеплялся за тонкую нить терпения, которая у него еще оставалась, что эта отмененная встреча заставила его полностью сорваться. Его лицо было красным, словно он только что заразился розацеа⁵⁶ и не стал лечить. И без того маленькие, блестящие глаза Дункана стали влажными и стеклянными, а края вокруг них были пятнистыми и красными. Он выглядел измотанным, старым и запыхавшимся, и я знал, что это моя вина. Я позволил всему, что творилось у меня в голове, разрушить компанию, которую мы пытались построить. Он на мгновение замолчал, чтобы закрыть дверь, а затем обернулся ко мне.

— Ты испытываешь мое, мать твою, терпение и ставишь под угрозу все, что я…

— Ты? — сказал я, потому что мне вдруг пришло в голову, что Дункан, каким бы взбешенным он ни был, не имел никаких реальных прав на ту работу, которую делал я. Он звонил по телефону. Он водил богатых придурков играть в гольф или в рестораны, где подавали блюда, названия которых я не мог выговорить, и где мне вряд ли когда-нибудь удалось бы заказать столик. Но работа? Идея? Весь замысел? Это был я, а не Дункан. — Ты, чувак? Твоя работа?

— Только не начинай это снова. Я делал все, что мог.

Мне понадобилась минута, но я медленно поднялся, положив руки на стол, потому что хотел дать ему время остыть, взять свои слова обратно или хотя бы переформулировать их. Но Дункан не извинился и не отступил. На самом деле его лицо стало еще краснее, а глаза еще более стеклянными.

— Может, хочешь попробовать еще раз?

Я не был спортсменом. Несмотря на мои габариты, это было не в моей природе. Я был в хорошей форме и крупным, но это было связано с генетикой семьи Нэйшн. Я был похож на своего отца и деда — крупный и мускулистый, с короткой шеей и слишком большими губами. Если было нужно, а иногда это было чертовски нужно, я мог пошевелить плечами определенным образом или щелкнуть шеей в нужный момент и выглядеть чертовски устрашающе. Но мне редко приходилось этим пользоваться.

И в этот момент мне нужно было чуть-чуть похвастаться, потому что Дункан выглядел так, будто вот-вот сойдет с ума.

Он проигнорировал мой вопрос, криво улыбнувшись, будто не был уверен, насколько устрашающе он может выглядеть, если поднимет губу и оголит зубы. Мы не были собаками, и я был выше его на добрых четыре дюйма, и я также знал, что без меня у Дункана не было никаких шансов. У него не было ни единого рычага давления. Этот придурок меня не пугал.

— Тебе нужно себя контролировать, — сказал он высоким, дрожащим голосом, но, похоже, сам этого не заметил и подался вперед, копируя мою стойку и сверля меня взглядом. — Я могу сделать твою жизнь чертовски несчастной.

Я выровнялся, чуть напрягая руки, когда скрестил их на груди.

— Да неужели?

— Еще как, мать твою, — ответил он. Он выпрямился, но оставил руки по бокам. Красные пятна на щеках и на лбу слегка побледнели. — Я могу воспользоваться своими связями, которых у меня дохрена. Я могу отозвать твою лицензию на ведение бизнеса и сделать так, что ты не сможешь ни арендовать помещение, ни набрать персонал. Поверь мне, Нэш, без моей помощи ты всего лишь кодер-обезьяна, у которой нет никакой возможности вывести свой продукт на рынок.

— А ты всего лишь богатый мудак, чешущий задницу в ожидании, пока не появится кто-то умнее и креативнее тебя, чтобы ты мог воспользоваться его успехом.

— Пошел ты…

— Я так не думаю, — мой ноутбук дрогнул, когда я с силой захлопнул крышку, и я обошел стол, чтобы нависнуть над Дунканом. — Ты, мать твою, меня не запугаешь. У меня, может, и нет твоих связей, но у меня есть продукт, который нужен многим, а у тебя нет на него ни единого юридического права. Отзовешь мою лицензию — я пойду в другое место и получу новую. Перекроешь доступ к аренде — я воспользуюсь несколькими своими связями. Ты думаешь, я учился в МТИ и не обзавелся знакомствами? Да брось. Программисты держатся вместе.