Та, кто грезила в терниях (ЛП) - Гарсия Ребекка Л.

Он сжал ткань на спине её платья, и у девушки перехватило дыхание, когда он прижал её к своим напряжённым, мокрым мышцам. Глаза закрылись, когда их губы встретились. Его язык играл с её, пальцы впивались в талию, притягивая ближе, пока они не прижались друг к другу, но даже этого всё равно было недостаточно.

Её пальцы запутались в его влажных, растрёпанных волосах. Его прикосновение затмило все остальные ощущения, разжигая огонь между её ног.

Холли позволила себе этот миг, без всяких извинений, потерялась в их поцелуе под дождём и позволила сердцу биться в ритм его сердца. Тихий стон сорвался у неё в его рот, когда его зубы прихватили её нижнюю губу. Потому что она знала: все мгновения после этого будут полны боли.

Спустя время, которое казалось одновременно вечностью и недостаточным, они отстранились как раз в тот миг, когда дождь прекратился. Пылающие глаза Китта впились в её, губы распухли, и он простонал:

— Ты разрушаешь меня, и я позволял бы тебе делать это снова и снова, если бы каждый раз ты целовала меня вот так.

Каждая часть её ныла от него, но здравый смысл приглушил всепоглощающее желание лечь с ним прямо сейчас и позволить ему разбить её мир, пока чувства не сломаются окончательно. Долго выдохнув, она отступила назад, больше не в силах касаться его без желания сорвать с него одежду.

Мольба сестры звучала эхом, и, как бы Холли ни пыталась её игнорировать, не могла.

«Я отказалась от свободы ради тебя, так что, пожалуйста, не говори мне, что он заставил тебя захотеть остаться».

Холли вспомнила всё жестокое, что он сделал. Трон из крошечных скелетов фей. Ночь у костра, когда он унизил её перед теми, кого она когда-то называла семьёй. То, как он смеялся после того, как напал на неё лозами, пока она лежала избитая и в синяках. Как позволил Брэму войти в её разум после того, как её опоили. Как с такой лёгкостью вырвал сердце Венди. Всё это укрепило её решимость.

Сестра, может, и была резкой, но она была права. Холли позволяла чувствам ослеплять себя и не видеть чудовищ в людях.

Резко вдохнув и сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, она сказала:

— Давай сделаем по-твоему. Заберём твой кинжал.

Облизнув губы, после того как его томный взгляд скользнул по её телу, он улыбнулся.

— Я рад, что ты доверяешь мне. Ты не пожалеешь. Обещаю. Так где он?

— В единственном месте, куда ты всегда боялся идти. У Водопадов.

ГЛАВА 28

ХОЛЛИ

К тому времени, как они добрались до Водопадов, дождь прекратился. Китт и Холли спустились по сплетённому плющу, покрывавшему каменную стену, и спрыгнули в бассейн второго яруса, где он остановился и посмотрел на неё, сидящую на валунах, оплетённых морской травой.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь.

— С каких пор ты осторожен со мной? — спросила она, но всю насмешку в её голосе поглотила вина.

— С тех пор, — сказал он, опускаясь, пока не оказался на коленях и не навис над ней, — как мои силы ослабли. Я могу не суметь тебя спасти, — признался он, всматриваясь в её расширившиеся глаза, когда одна его рука скользнула к её горлу, мягко удерживая, а другая собственнически легла на талию. — Если с тобой что-нибудь случится, я разорву на части этот мир и следующий.

Она забыла как сглотнуть. Чёрт, она забыла как дышать. Его большой палец крепко прижал пульсирующие жилки сбоку на её шее, посылая по ней медленную волну головокружения.

— Ты правда это имеешь в виду?

— Я бы пожрал миры ради тебя, Холли.

Она не знала, что страшнее: быть им любимой или ненавидимой.

Чернота украла зелень в его радужках, и он потёрся возбуждением о её бедро, зубами прикусив её плечо, сдерживая стон.

Её тело сдалось под ним. Если бы он взял её прямо здесь и сейчас, она не была уверена, что у неё хватило бы воли остановить его.

Глупая. Слабая. Тупая. Наивная.

Эти слова плеснули по ней ледяной водой. Чувствительная кожа сосков задела ткань платья, когда она отстранилась, и ей пришлось сжать бёдра, чтобы немного ослабить нарастающее там давление.

— Тебе стоит забрать кинжал, пока Потерянные не пришли нас искать.

С долгим, размеренным вдохом Китт отпустил её, но не раньше, чем прижался губами к её губам и прикусил нижнюю, пока она не застонала ему в рот.

— Что я с тобой сделаю…

Он недовольно хмыкнул, отстраняясь. Когда он встал и повернулся боком, она увидела, как его возбуждение натягивает шорты.

— Оно и к лучшему, — сказал Китт, не сводя с неё потемневших глаз. — Нам нужно спешить, а когда я буду тебя трахать, я не хочу торопиться.

От его обещания у неё затрепетал живот, и, пока девушка смотрела, как он уходит и ныряет в тени нижних бассейнов на поиски кинжала, Холли вздрогнула, заметив, как её пальцы лениво скользят между ног.

О чём она думала?

Она покачала головой, но всё ещё чувствовала на себе его мускусный запах древесного дыма. Ахнув, она коснулась следа укуса на плече и прикусила губу.

Она ещё сидела на камнях, пытаясь прийти в себя, когда Китт вернулся — мокрый, с прилипшей к напряжённым мышцам рубашкой и кинжалом в руке.

— Она вонзила его в дно пещеры, в самой глубокой точке. Пришлось попросить русалку достать его для меня. Твоя сестра, должно быть, была очень решительна, раз добралась туда одна, — пробормотал он себе под нос, прежде чем вложить клинок в ножны. — Пошли. Я отправил тень за Потерянными, чтобы они выпустили Венди и Майлза. Несомненно, они уже свяжут их в лагере.

Ужасная мысль содрогнула её.

— Ты ждёшь, что я ударю и Майлза тоже?

— Нет. Это сделаю я, — пообещал он, поцеловав её в висок, прежде чем помочь ей выбраться и подняться за ним.

— Ты убьёшь его? — спросила Холли, подтягиваясь через край обратно на землю вокруг главного бассейна.

— Да.

— И вернёшь его обратно, как Венди?

Он не ответил, и у неё скрутило живот. Это означало только одно. Он вовсе не собирался щадить Майлза. Как она вообще могла быть уверена, что он пощадит её сестру? Не то чтобы это имело значение. Она всё равно никогда не пойдёт на его план.

Наступив на мягкие гнилые лозы, она сморщила нос от разложения вокруг, от всего этого резкого напоминания о смерти его бессмертия и его любви к ней. Если бы только девушка могла быть уверена в его намерениях. Любовь означала разное для разных людей, а для Китта, как она была уверена, она означала верность и семью. Если Потерянные узнают, что он оставил Венди в живых, они не смогут его простить. Так он доказывал себя и им тоже. Она слышала, что сказала Ава, чувствовала их ненависть после того, как он выбрал её. Он велел ей довериться ему, но как она могла?

Столбы дыма поднимались от костра, пока они проходили мимо Полого Дерева и входили в лагерь. Сердце Холли подпрыгнуло, когда она увидела Венди и Майлза: их тела были привязаны к столбам у основания домика Китта на дереве, рот Венди заткнут кляпом. С губ Майлза капала кровь. Ава, похоже, уже успела повеселиться. Учитывая, что засохшая багровая кровь полосами покрывала её щёки.

— Холли, — сказал Брэм с кивком, когда она подошла к ним, и её щёки вспыхнули от воспоминаний о том, что они с ней сделали, что видели между ней и Киттом.

Кай удивил её, обняв одной рукой, и тяжело вздохнул, а затем Брэм сжал её плечо.

— Я рядом, — сказал Кай, отбрасывая кудри назад. — Мне тоже пришлось через это пройти. Я отпустил свою мать. Сначала будет больно, но так будет лучше.

— Что? Китт заставил тебя…

— Так было лучше, — объяснил Кай.

С отвисшей челюстью она смотрела, как вокруг разворачивается хаос. Ещё одна причина поверить, что он чудовище. Или, может, именно это ей и нужно было сказать себе, чтобы довести дело до конца.

Ава стояла, скрестив руки на груди, её рассечённые губы были сжаты в жёсткую линию. Убеждённой она не выглядела, просто приподняла бровь и стала ждать следующего шага Холли.