Схватка когтей (ЛП) - Дир Элизабет

Мы с Иэном молча уставились на неё секунд на пять. А потом одновременно выпалили:

— Да!

Не придётся играть в рулетку и надеяться, что сосед не окажется психом или извращенцем? Да тут и думать нечего.

Кажется, жизнь налаживалась.

* * *

Общежития находились за огромным зелёным полем, отделявшим учебные корпуса от жилой зоны и спортивного комплекса. Нам с Иэном объяснили, на какой парковке оставить машину. В итоге мы оказались перед зданием, которое выглядело несколько современнее учебных корпусов. Десятиэтажное общежитие было выложено тем же красным кирпичом, но больше напоминало дорогой городской жилой комплекс.

Мы оказались не единственными, кто разгружал машину. Студенты возвращались после зимних каникул, и, пока мы таскали вещи на четвёртый этаж, на нас постоянно бросали любопытные взгляды.

Через два часа я полностью распаковалась. Кровать застелена. Мечи заточены, убраны в ножны и повешены на спинку рабочего кресла. Довольная результатом, я решила, что теперь можно заняться запасами еды и напитков в маленькой кухонной зоне.

Комната Иэна соединялась с моей общей ванной. Я как раз присела возле мини-холодильника, когда он без предупреждения ворвался и рухнул на мою кровать.

На нём были только спортивные штаны, поэтому серебристая татуировка лиса на рёбрах оказалась полностью открыта. Иэн был выше меня примерно на два сантиметра, весь из гибких сухих мышц, как танцор. Его лис почти не добавлял грубой физической силы, зато скорость у брата была невероятная.

— Ты только посмотри на нас, — сказал он, подперев подбородок ладонью. Прядь пепельно-светлых волос упала на лоб. — Настоящие студенты.

— Типа того, — ответила я, запихивая банки холодного кофе в холодильник. — Это всё-таки школа оборотней. Здесь наверняка будет жестоко и очень странно.

Он поиграл бровями.

— Хорошо, что я тоже жестокий и странный.

Я ткнула в него пальцем.

— Кстати об этом. Если собираешься кого-нибудь развлекать у себя в комнате, веди себя тихо. Или хотя бы предупреждай заранее, чтобы я поставила генератор белого шума прямо возле головы.

— Вот ещё. Давай не будем делать вид, будто каждый встреченный в коридоре мужик не пялился на тебя. Здесь просто шведский стол из огромных горячих оборотней. Тебе тоже иногда стоит развлекаться.

— Пожалуй, обойдусь.

Секс с мужчиной-оборотнем неизбежно означал, что его зверь сможет учуять моего и оценить нас на предмет возможной связи — независимо от уровня его силы. Мой зверь ощетинился от одной мысли об этом.

Вот именно, сестрёнка.

Иэн драматично рухнул на спину.

— Ты безнадёжна.

Я и была безнадёжна, но прежде чем успела придумать аргументы обратного, в дверь постучали.

Открыв, я увидела стройную рыжеволосую девушку с ярко-зелёными глазами и широкой возбуждённой улыбкой.

— Эйвери? — запыхавшись, спросила она.

Я прищурилась. Огненные волосы. Россыпь веснушек. Заразительная улыбка. Погоди-ка…

— Мэллори? — ахнула я.

Она взвизгнула от восторга.

— Это правда ты! И бросилась ко мне. Мне удалось поймать её в довольно неловкие объятия. — Мне показалось, что это вы с Иэном таскаете вещи с парковки! Всё общежитие уже гудит, потому что среди старшекурсников почти никогда не появляются новые жильцы…

Из-за моей спины возник Иэн.

— Та самая Мэллори из баскетбольной команды средней школы Фултон-Кресент?

— Да! Теперь настала его очередь быть раздавленным объятиями.

— Мэл, — сказала я, затягивая её дальше в комнату и закрывая дверь, — как ты вообще? Мы не виделись с…

— С тех пор, как я исчезла из восьмого класса без единого слова? — спросила она, вскинув бровь.

— Ну… да.

Лучшие подруги из нас никогда не получались, но мы два года играли в одной баскетбольной команде. Она была ещё одной девочкой-оборотнем и одним из немногих людей, с кем мне действительно нравилось проводить время в те ужасные неловкие годы средней школы.

Я всегда думала, что она просто переехала. Переезды случаются, но здесь всё произошло внезапно: вчера она была рядом, а сегодня исчезла.

Мэллори без приглашения уселась в моё рабочее кресло. На секунду нахмурилась, увидев мечи, лежавшие крест-накрест в перевязи на спинке, но затем отмахнулась. Наверняка в этом месте ей доводилось видеть и постраннее.

Иэн снова растянулся на моей кровати. Я пихнула его, освобождая место себе.

— Ну, — начала Мэллори, глубоко вдохнув, — через несколько месяцев после того, как мне исполнилось тринадцать, я… обратилась. Её улыбка дрогнула. Она переводила взгляд с меня на Иэна и обратно, словно готовилась к неприятной реакции.

— Это потрясающе! — одновременно выпалили мы. Причём совершенно искренне.

Она шумно выдохнула, плечи расслабились.

— Спасибо. Да. Мой зверь — кошка.

Отлично. Кошка относилась к обычным оборотням нижней части шкалы силы, примерно как лис Иэна. Полезный и уважаемый зверь, полностью лишённый необходимости участвовать во всех этих тупых играх в доминирование, которыми жили более сильные оборотни.

— А родители как отреагировали? — спросил Иэн.

— О, они были в восторге, — защебетала она. — Мама считает, что у моей прабабушки тоже был какой-то кошачий зверь, просто она никому не говорила. Вообще мне повезло. Из-за того, что я женщина со зверем, почти никто не докапывался. Многие считают, что давно пора, чтобы нас становилось больше.

Ну, посмотрим. Но логика была понятна: большие мальчики не чувствовали угрозы от женщин с менее сильными зверями. А таких с каждым поколением действительно рождалось всё больше.

— В общем, — продолжила Мэллори, — когда появился зверь, родители отправили меня в частную школу исключительно для девушек-оборотней. Там училось много латентных девочек, развивавших вторичные склонности. Но это было ещё и одно из немногих мест, где я могла находиться среди других девушек, умеющих обращаться, и где это считалось чем-то хорошим.

— Я очень за тебя рада, — сказала я. И говорила искренне. Мне самой повезло получить зверя летом между седьмым и восьмым классами. Вся семья тогда на два месяца уехала в глушь. У меня было время познакомиться со своей второй половиной вдали от чужих глаз.

— Спасибо. Она рассеянно теребила край толстовки с эмблемой Протея. И тут я заметила вытатуированную полоску вокруг безымянного пальца левой руки.

Я широко раскрыла глаза.

— Мэл, ты связана?

Те из нас, кто мог обращаться, обычно не носили кольца, браслеты и прочие украшения, способные сломаться при смене формы. Поэтому татуировки-кольца вошли в моду. Пирсинг обычно переживал обращение, потому что отверстия сохранялись в обеих формах. У меня было по три титановых гвоздика в каждой мочке и больше ничего.

Она посмотрела на палец, и её улыбка стала ещё шире.

— Да! У нас парная связь с моим партнёром Алленом. Он тоже на третьем курсе, как и я. Волк.

Светлые брови Иэна подскочили.

— Альфа?

Она махнула рукой.

— Ой, нет-нет. Совершенно обычный. Скоро поймёте: примерно каждый третий способный обращаться студент здесь — обычный волк. Они буквально повсюду и размножаются как… волки.

Мы знали нескольких волков дома. Все они смотрели на моего отца Рэнда так, словно он лично повесил Луну на небо. Волки были обычным явлением. Настоящие альфы-Праймы — нет.

— И ещё, — сказала Мэллори, наклоняясь вперёд и переходя на заговорщический шёпот, — он мой Предназначенный.

Я уставилась на неё с открытым ртом.

— Ого, — произнёс Иэн. — Серьёзно?

— Да! Мне долго не хватало смелости, но в первый раз, когда я обратилась перед его волком, мы это почувствовали. Даже не знаю, как объяснить. Наши звери просто поняли. В прошлом семестре, во время церемонии связи в Полнолуние, мы официально закрепили её. Школа проводит такую каждый семестр.

Предназначенные встречались редко. Особенно в гетеросексуальных парах, потому что подобная связь, похоже, возникала только тогда, когда у обоих — или у всех — участников имелись звери. Женщины со зверем всё ещё были редкостью. Поэтому большинство связей заключали по более обычным причинам. Взаимное влечение. Социальная совместимость. Или зверю нравилось то, что он чуял в другом человеке.