— Ну что ты такая колючая? — Он наклонил голову набок. — Каин плохо себя ведёт?
— А тебе-то какое дело? Дай мне пройти! — Я попыталась протиснуться мимо.
— Если он плохо себя ведёт, ты всегда можешь обратиться ко мне, — сказал он странным голосом. Низким. Вкрадчивым.
И меня тут же ошпарило осознанием. Какого чёрта он лезет?
Он же видит, что я вроде бы с Каином, неужели у него какие-то с ним счёты?
Лина говорила что-то про войну кланов, что Каин сейчас активно развязывает эту самую войну и оказывает ужасное давление, что между кланами повис огромный раздор, но я не понимала, какого чёрта это всё происходит.
Его же истинная была из этого клана, и по идее они должны сотрудничать, между ними были хорошие отношения и до появления истинной связи, так говорилось в статье, хотя я не была уверена, что можно было верить всему, что там написано.
— Какое тебе до меня дело? — выдавила я сквозь зубы.
Парень положил руку на стену над моей головой, загоняя в угол, и, наклонившись ко мне, проговорил, заглядывая в глаза:
— Ты мне нравишься. И ты всё время бегаешь от меня. Твой доберман не подпускает к тебе никого, защитников поставил. — Он усмехнулся. — Сказал, голову мне оторвёт, если увидит рядом с тобой. Или скажу тебе лишнего. Но, думаю, я всё же рискну.
Он наклонился так быстро, и жар его губ накрыл мои, но я вовремя отскочила, упёршись ладонями в его грудь и оттолкнув изо всех сил.
— Не смей! — Я отступила назад, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Не смей брать то, что тебе не принадлежит! Я не люблю, когда в моё личное пространство вторгаются!
Парень удивлённо приподнял руки в примирительном жесте и отошёл на шаг назад.
— Какая ты колючая, — он рассмеялся. — Маленький дикобраз. Что ж, я уважаю твоё желание. Но всё же, если тебе наскучит Каин или он плохо будет с тобой обращаться, ты всегда можешь сходить со мной на свидание. И поверь мне, я буду куда более внимателен и бережен, чем он.
— Нет, —прошмыгнув под его рукой я направляясь дальше по узкому проходу.
В спину мне прилетело:
— Подумай над моим предложением! Если вдруг что, я готов встать на твою сторону и защитить тебя от этого жестокого человека! Ты, видимо, даже не представляешь, насколько он может быть жестоким! Он чудовище, Юна!
Я знала, какое он чудовище.
— Не стоит, — бросила я через плечо, не оборачиваясь. — Я сама разберусь в своих проблемах.
Всегда разбиралась. У меня есть я… И мы справимся.
***
До дома Мирея я дошла за пару часов, брела пешком через весь город, смотрела на гуляющие парочки, на людей, которые куда-то спешат по своим делам, и внутри не было абсолютно ничего. Только пустота, выжженная и холодная.
Не понимала, как вообще мне после этого смотреть Каину в глаза.
В голове было множество вопросов, которые крутились бесконечной каруселью: почему он не сказал? Почему не разобрался в этой ситуации? Он любил её? Кто мы друг другу, чёрт подери? Зачем всё это? Как выглядела их метка? У Каина множество татуировок по всему телу и это могла быть любая... Чужой знак на его теле...
Что-то тут не сходилось и было не так. Не могло у человека быть двух истинных, это противоречило всем законам природы. Это было невозможно, и в этом стоило разобраться.
Я не знала как, зачем он предлагал мне встречаться, хотя любил другую, а он её наверняка любил, потому что с ней он обращался совершенно иначе, это было заметно по фотографиям, по тому, как он её держал на каждой из них. Осторожно.
А со мной... Со мной всё было совершенно иначе.
Его отношение изменилось буквально недавно, и то я не знала, что являлось причиной этих изменений.
Всё было так запутано и непонятно.
Я дошла до разрушенного дома, осмотрелась и поняла, что на территории никого нет, зашла в сам дом и пошла в комнату в подвале, где обычно находился Мирей.
И его вид меня шокировал. Он лежал на старом диване, укрытый тонким одеялом, и весь дрожал от лихорадки.
Он заболел.
— Юна? Привет, — он слабо улыбнулся, приподнимаясь на локте. — А ты что тут делаешь? Я же болею, не стоило приходить.
Я подбежала к мужчине, опустилась на колени рядом с диваном и положила ладонь на его лоб. Он действительно был очень горячим, кожа пылала под моими пальцами.
— Мирей! Как так?! Ты хоть лечишься? — Паника поднялась волной, перекрывая все остальные эмоции.
— Да, лечусь, — он кивнул слабо. — Ну, что-то толку маловато пока. Сейчас придёт Аргон и приведёт сюда врача. Обещал помочь.
Глава 38. Противостояние
Аргон действительно привёл медсестру. Женщина вошла в подвал, высокая, в белом халате с пятнами от чего-то жёлтого на рукаве, с холодным, профессиональным выражением лица, которое не менялось, пока она осматривала Мирея.
Она присела на край дивана, достала стетоскоп из своей потёртой сумки и приложила его к груди Мирея, слушая его дыхание, хмурясь всё сильнее с каждой секундой, а потом измерила температуру старым ртутным термометром, который держала под его подмышкой целую вечность.
— У него началась пневмония, — сказала убирая стетоскоп обратно в сумку. — Нужны будут сильные антибиотики последнего поколения, капельницы для детоксикации, противовоспалительные, жаропонижающие. — Она начала перечислять, доставая блокнот в потёртой обложке и записывая названия лекарств своим размашистым почерком. — Всё это стоит больших денег. Около пятнадцати тысяч, может чуть больше, зависит от аптеки.
Аргон молча достал из заднего кармана джинсов карту, чёрную, матовую, и протянул её женщине, но Мирей, который до этого лежал тихо, вдруг резко приподнялся на локте, схватился за край одеяла и сказал с такой паникой в голосе, что я вздрогнула:
— Нет! С этой карты точно нельзя тратить деньги! Ни в коем случае, слышишь?!
Вид у него был встревоженный и испуганный. Аргон замер на месте, посмотрел на друга долгим взглядом и медленно, неохотно убрал карту обратно в карман, сжав челюсти так, что желваки заходили ходуном.
— Тогда я их просто сниму наличными.
— Нет! Аргон, не смей! Ты же знаешь, что будет, если ты это сделаешь! Они же...
Он не договорил, закашлялся так сильно, что согнулся пополам, держась за грудь, и лицо его побагровело от напряжения.
Врач уже собиралась уходить, закрывая свой потёртый чемоданчик с облезлой кожей с резким лязгом металлических замков, и сказала отстранённо, словно речь шла не о человеческой жизни, а о сломанном механизме:
— Если не начать лечение в короткие сроки, в течение суток-двух максимум, это может обернуться летальным исходом. — Она поправила очки на носу. — Пневмония не шутка, особенно двусторонняя, особенно в таких антисанитарных условиях.
Вид её был такой равнодушный и такой безучастный, что я сразу поняла. Ей нет абсолютно никакого дела до бедного бездомного. Для неё это просто ещё один пациент из тех, кто не может себе позволить нормальное лечение, и она уже привыкла к таким случаям. Огрубела душой.
Тогда я решила, глядя на побледневшего Мирея и на Аргона, который сжимал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а почему бы нет?
Раз это мои деньги, деньги, которые Каин дал мне на карту, значит, я могу тратить их как захочу, на то, что считаю нужным.
— Я оплачу.
Мирей сразу же начал протестовать, замахал руками, пытаясь встать с дивана:
— Юна, нет! Ты не должна! Это слишком много! Я не стою этого!
Аргон тоже попытался остановить меня, шагнул вперёд и положил свою большую, мозолистую ладонь на моё запястье, сжал осторожно:
— Не стоит, правда. Мы как-нибудь сами справимся. Что-то придумаем.
Но я уже протянула карту женщине и та, не задавая лишних вопросов и даже не глядя мне в глаза, провела операцию на своём портативном терминале, который достала из потёртой кожаной сумки с множеством карманов.
Раскрыла свой чемоданчик, и я увидела, как он набит до отказа разными медикаментами, вытащила оттуда все необходимые лекарства. Несколько упаковок с антибиотиками в блистерах, стеклянные ампулы для капельниц, которые позвякивали друг о друга, одноразовые шприцы в стерильных упаковках, рулон бинта, и аккуратно разложила всё это на пошарпанном деревянном столе, стоящем у стены.
