В поисках себя (ЛП) - Сэйдж Лайла

Спустя несколько часов мы с Буном уже чинили раздвижную дверь его амбара. Судя по всему, она сломалась несколько месяцев назад и закрывалась неплотно — для летнего выпаса лошадей это не критично, но с приближением зимы я с радостью вызвался помочь с ремонтом.

Бун сидел на бочонке неподалеку от меня и зашкуривал деревянный брусок, который мы планировали приспособить под дверной засов. Теперь мне стало понятно, почему Коллинз так сильно к нему привязана. Он был суровым, резким и угловатым, но ни у одного человека не было толпы преследующих его собак, лошадей, радостно ржущих при его появлении, и куриц, безбоязненно подбегающих ближе, если эти животные не чувствуют, что их любят и о них заботятся.

— Сэйдж — новичок в табуне, — рассказал он мне. — Она бывшая скаковая лошадь, проблемы с сухожилиями.

— Из-за того, что от нее слишком многого требовали? — уточнил я. В лошадях я не разбирался от слова совсем, но учиться было интересно.

— Скачки на бочках требуют постоянных крутых виражей и резких торможений, — пояснил Бун. — Представь, что ты несешься на предельной скорости, а потом обязан влететь в юз, резко ускориться, снова затормозить и развернуться.

— Коленям хана.

Я кивнул.

— Именно. И лошади, о которых хорошо заботятся, обычно любят свою работу — принцип «ты заботишься о лошади, она заботится о тебе», но они всегда дают понять, когда работа начинает приносить боль, и тогда наступает время отправлять их на покой.

— Все твои лошади попали сюда на пенсию? — спросил я.

— Большинство. — Бун кивнул. — У меня две скаковые, три родео-лошади и пара ветеранов с туристических прогулок. А вот эта пегая⁴⁸ в дальнем стойле… Ее мать привели ко мне жеребой⁴⁹, а я и не знал.

— Держу пари, это стало сюрпризом, — улыбнулся я.

— И не говори. — Бун покачал головой. — Я держу ее на свободном выпасе, так что дверь в загоне была открыта. Выхожу как-то утром, а вокруг нее скачет эта крошечная точка.

Одну вещь можно было утверждать наверняка: крошечной та лошадь уже не была.

— Как его зовут?

— Серогрив⁵⁰, — ответил Бун.

— Погоди. — Я отложил инструмент. — Как во «Властелине Колец»?

Бун скептически приподнял бровь.

— Именно так, ага.

— Откуда старый фермер знает про «Властелина Колец»? — со смехом спросил я.

— Я читал эти книги задолго до того, как Орландо Блям⁵¹, или как там его звали, снялся в фильмах. У меня где-то в доме до сих пор валяются оригинальные мягкие обложки. Спер их из библиотеки в родном городе. — Я не мог ручаться на сто процентов, но мне показалось, что уголок рта Буна чуть дрогнул, он почти улыбнулся. — Впрочем, мой святой брат спустя годы их заменил. Его сожрало чувство вины.

Я перевел взгляд на Серогрива.

— Вылитый Властелин Коней, — заметил я. — Слушай, а почему у некоторых лошадей имена зеленого оттенка, а у остальных нет?

Пока Бун перечислял клички, я обратил внимание, что многие из них так или иначе отсылали к зеленому цвету.

— Заметил все-таки? — ухмыльнулся Бун. — У моего брата та же фишка, только с синим. Мы завели эту привычку еще пацанами и так и не бросили. Если лошадь попадает ко мне с готовой кличкой, я обычно ее оставляю, но если нет — даю зеленое имя. Это делает их частью семьи.

— А Серогрив?

Бун пожал плечами.

— Просто подошло. Иногда гадаю: вымахал бы он таким здоровяком, если бы я назвал его иначе, или имя сыграло роль?

— Классический спор о природе и воспитании, — подметил я.

Общение с Буном заставило меня осознать, насколько сильно я отгородился от мира за последний год. Но с появлением Коллинз дело сдвинулось с мертвой точки. Внезапно пришло понимание, как может быть приятно втянуться во что-то новое, знакомиться с людьми, слушать чужие рассказы так же внимательно, как я только что слушал Буна.

Не будь рядом Коллинз, у меня бы духу не хватило заявиться сюда в одиночку, но теперь я был рад, что сделал это.

Глава двадцать восьмая

Коллинз: Слышала, ты сегодня ездил к Буну.

Брэди: Слухи разносятся быстро.

Брэди: Вообще-то мне понравилось там. При дневном свете он не такой уж плохой.

Коллинз: Ого, какая бурная похвала.

Коллинз: Ты видел кого-нибудь из призрачных животных, которые весь день таскаются за Буном?

Брэди: Ты хочешь сказать, что за этим мужиком повсюду ходят и живые, и мертвые животные?

Коллинз: Именно так.

Коллинз: И кстати, спасибо.

Коллинз: Для меня очень много значит, что ты помогаешь ему.

Брэди: Как прошел твой день?

Коллинз: Он был долгим. Только вышла из душа и безумно рада наконец-то почувствовать себя чистой.

Брэди: Ну, Кларк и Сэйди пригласили меня сегодня вечером в одно место. Ты с нами?

Коллинз: Оу. Моя сестра позвала тебя раньше меня?

Брэди: Думаю, у них за правило звать меня куда-нибудь раз в месяц.

Коллинз: В смысле в бар или в игровой зал?

Брэди: В игровой зал. Бар сегодня почему-то закрыт после того, как кто-то случайно запулил камнем в полки с алкоголем.

Коллинз: Классика.

Коллинз: Наверное, было бы неплохо выпустить пар.

Я заметил пикап Кларк, когда парковался. Мне еще не доводилось бывать внутри игрового зала, но я видел его фото на снимках, которые вдохновили меня переехать сюда. Оно было размытым и каким-то призрачным, то есть ровно противоположным тому, какими обычно представляются боулинг и автоматами с играми.

Когда дверь открылась, в нос ударил запах пропитавшего все за года сигаретного дыма. Прямо у входа располагался барный закуток. Мой взгляд сразу упал на Коллинз, она сидела в большой кабинке вместе с Кларк, Сэйди и каким-то незнакомым парнем.

На ней была короткая черная юбка, плотные черные колготки, казавшиеся блестящими, и высокие черные кожаные сапоги до колен. Я медленно скользнул взглядом по ее ногам, пока не добрался до любимой большой кожаной куртки.

Я запустил пальцы в волосы, пытаясь их причесать, но они тут же опали обратно.

Меня так и потянуло к ней, как мотылька на пламя или типа того. Когда Коллинз заметила меня, она улыбнулась так широко, что мне показалось, будто здесь зажгли еще одну лампу. Сердце пропустило удар, я запнулся о собственные ноги и чуть не рухнул на пол, но кое-как удержался на ногах. Правда, вышло не очень грациозно.

Когда я подошел к кабинке, мне понадобилось чуть больше времени, чем следовало, чтобы вспомнить, что здесь есть и другие люди.

— Привет, — произнесла Коллинз.

— Привет.

Боже, до чего же она была красива. Коллинз подвинулась глубже в кабинку, чтобы я мог сесть рядом. Я случайно задел что-то у нее на бедре.

— Прости… Моя камера, — сказала она и расстегнула куртку, показывая, что носит ее через плечо, как сумку. Я никогда раньше не видел ее с камерой. То, что она взяла ее с собой, казалось важным знаком.

— Привет, Брэди, — поздоровалась Кларк, сидевшая рядом, и дальше по ряду полетели приветствия.

— Привет, Кларк, — ответил я. — Сэйди, — я кивнул, — и незнакомый парень.

Сэйди засмеялась.

— Это Митч, — представила она мужчину, обнимавшего ее за плечи. — Он из Салфурдейла.

Ага, это объясняло, почему я его не знаю. Пусть я и не был самым общительным парнем на свете, но все равно знал каждого в этом городе пусть не лично, так по слухам.

— Брэди, — представился я и протянул руку через стол, чтобы пожать руку Митчу. Вялое какое-то вышло рукопожатие. — Рад знакомству.

— Как дела у твоих родителей? — спросил я Коллинз.

— Нормально, — хором ответили она и Кларк.

— Подвал полностью расчищен, все, что нужно было выбросить, вывезли. Теперь они просто сушат все подряд, — пояснила Кларк.