— Что опять? Что я не так сделала?
— М-м… продолжай… — блаженно пробормотал Рэ́вул.
Не получив моментальной реакции на свою просьбу, он сам начал водить моей рукой по своей голове.
— Для той, которая отказывается даже обсуждать сопряжение, ты слишком близка с этим занудой, не находишь? Что это ты делаешь с ним? А когда моя очередь?
— Рину́, изыди в бездну… — Едва ворочая языком проворчал Рэ́вул, продолжая водить моими пальцами по своей голове. — Ив Сандерс, продолжай. Не слушай этого ревнивого доходягу…
— Рэв, ты вообще хоть слово слышал из того, что я сейчас сказала?
Я практически с силой выдернула свою руку из его крепкой хватки.
— М? Ну ты куда…
— Я слышал. — Ворчливо фыркнул Рину. — Всё правильно ты запомнила. Но могла бы вообще-то и мне голову почесать…
Глава 59
ЧАСТЬ 2. ВЗЛЁТ
Глава 59
— Иви…
— Мама?
Я услышала её голос и сразу же проснулась. Чувство было такое, словно и не спала вовсе — сна не было ни в одном глазу. Подумав, что голос мамы мне только приснился, я тем не менее села в постели и огляделась. В иллюминатор заглядывала полная луна, её света было достаточно, чтобы хорошо видеть каждый угол и предмет в моей каюте. И я совершенно точно была в ней одна.
— Иви, детка, ты где?
Я встрепенулась и уставилась на дверь. Голос звучал приглушённо… Но действительно звучал! И, кажется, он доносился из коридора. Я так давно не слышала его, но вряд ли бы когда-нибудь забыла. Это совершенно точно был голос моей мамы…
— Но ведь ты умерла… — Сипло прошептала я и обняла свои колени.
— Иви… мой яркий утёнок… — Обреченно и болезненно прошелестел за дверью родной голос. — Побудь со мной немного… Прошу…
Утёнок…
Мои руки задрожали. Я горько всхлипнула, сильнее обхватив колени. Она называла меня так, когда я была совсем маленькой. Потому что я косолапила и была очень неуклюжей на суше, но меня было не вытащить из воды.
Я подумала, что даже если это только сон, то я хочу её увидеть. Хочу ещё хоть раз встретить её живой, пусть бы даже сне!
Одеяло соскользнуло с кровати, и я опустила ноги на прохладный пол. Пошла к двери. Обняла себя за плечи — воздух в каюте вдруг показался мне невероятно холодным.
— Ив? Иви? Ты здесь?
Дверь послушно скользнула в сторону, и в конце коридора метнулась тень.
— Ив… я не вижу тебя! Где ты? Прошу, иди ко мне!
Она… Это определённо была она! Металась по кораблю, ища меня, и не находила. Жалобно звала меня за собой.
— Мне так плохо без тебя, Иви…
У меня сжалось сердце. Её голос… Мне отчётливо вспомнилось, как мама точно так же, с отчаянной надеждой просила меня остаться с ней в тот день, когда я встретила пустого.
В тот день, когда я всё равно оставила её и она умерла в одиночестве, обнимая наше последнее счастливое фото…
— Мама!
Я сорвалась с места и побежала ей навстречу, на её голос.
— Ив, прошу тебя… Скорее, доченька!
Я бежала вперёд по чёртовому коридору корабля, а он всё не заканчивался. Словно растягивался, удлинялся… На каждый преодолённый метр, становился длиннее на два!
Голос мамы то удалялся, то приближался. Она звала меня за собой с такой отчаянной надеждой, что это просто рвало моё сердце на части.
— Торопись, они рядом! Они не отпустят тебя ко мне! Они не хотят, чтобы мы снова были вместе!
Удар!
Я словно влетела всем телом в невидимую стену.
Выход в грузовой отсек был совсем рядом, мне оставалось сделать к нему всего-то пару шагов. Я потянула руку к двери, надеясь зацепиться за что-то и подтянуться к ней. Но меня словно что-то держало… Я зарычала от отчаянья!
— Иви…
Большие горячие руки обхватили меня поперёк талии. Ещё одна рука взяла в захват шею. Я впилась в неё негнущимися пальцами, вывернулась, кое-как обернулась и увидела Рину. Его взгляд был каким-то… не настоящим. Глаза наполняло голубоватое сияние; не было в них ни зрачков, ни белков, ни радужки. Только этот холодный неземной свет.
Позади него ударила молния. Она ярко подсветила тёмные кучевые облака и крылья… Большие белые крылья за его спиной. Молния ударила вновь, но куда ближе, и я резко зажмурилась. Отвернулась от него, чтобы не ослепнуть. А следом почувствовала, как кто-то нежно коснулся тёплыми губами моей щеки и открыла глаза.
Рэвул был ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.
Он прижимал меня к себе, и глаза его также горели, как у Рину. Я опустила взгляд вниз и поняла, что мои ноги больше ничего не касаются. Порыв холодного влажного ветра снизу вверх ударил в лицо и задрал жёлтую футболку, служившую мне ночной сорочкой. Я вскрикнула от страха перед сумасшедшей... Нереальной высотой…
Мы втроём были в самом центре разгоравшейся бури. Так высоко над землёй, что внизу были видны только облака. Вокруг нас гремел гром и ярко сверкали молнии. Я снова обернулась к Рэвулу и увидела, что за его спиной тоже развернулись крылья.
Но не такие, как у брата. Чёрные… С ярко-красным отливом и острыми шипами на сгибе центральных суставов. И одет он был во что-то кроваво-красное, словно в тогу или хитон… Ему вот только рогов не хватало для полного соответствия образу демона. Хотя откуда мне было знать, у всех ли демонов есть рога?
— Иви…
Я обернулась на мамин голос и увидела призрачное очертание её лица среди тёмных облаков. Вспышка молнии прошлась по ним следом, стирая родной сердцу образ, но я тут же снова услышала её голос.
— Ничего не бойся, детка. Ты там, где и должна быть… Ты дома…
Крик боли и страха сам собой родился в моей груди и слетел с губ громче громовых раскатов:
— Мама!
— Я всегда буду рядом, дочка… Что бы ни случилось! — Раздался эхом среди облаков мамин затихающий голос. — А они ни за что не позволят тебе умереть…
Я горько всхлипнула и протянула руку к облакам, словно всё ещё могла до неё дотянуться. Дотронуться в последний раз — сделать то, что побоялась в день, когда её не стало…
Тёплые сильные руки притянули меня к себе, близнецы обняли меня крепче. Словно боялись, не удержать… или хотели от чего-то защитить?
Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы обжигающими каплями стекают по моим заледеневшим от ветра щекам… Но кроме этого я ощущала только мягкое человеческое тепло и покой. Чувство безопасности, значимости и невероятную бескомпромиссную нежность. Наверно, так она и ощущается?
Чья-то бесконечная любовь к тебе...
Я проснулась, всё ещё чувствуя это тепло и защищённость. Сонная, приоткрыла глаза, увидев, что за иллюминатором только-только занимается рассвет. Было слышно, как робко, несмело за ним пели свои песни ранние птицы.
А потом вдруг поняла, что объятия из моего сна никуда не делись. И более того, стали проблемой, потому что мне было как-то тяжеловато их на себе выносить. А ещё кто-то при этом сладко и очень жарко сопел мне в затылок. Слишком жарко... настолько, что неприятно вспотела шея.
Ещё не до конца выйдя из состояния дрёмы, я опасливо скосила взгляд вниз. Поперёк моей груди, подмяв под меня ладонь, лежала здоровенная мужская лапа с короткой светлой шерстью там, где у обычных людей волосы. Сверху на моих ногах, придавливая их, так что и не шелохнуться, покоилась тяжеленая киранская ножища, пяткой свесившаяся с кровати. И хорошо хоть на этом негодяе были камуфляжные штаны. Потому что страшно представить, если бы, то твёрдое и большое, что упиралось под ними мне в бедро, упиралось бы туда беспрепятственно!
Я кое-как провернулась в этой мёртвой хватке, чтобы посмотреть, кто посмел.
— Рэв?
До того наглый киранец совершенно точно крепко спал, но от моего шевеления начал просыпаться.
В бледном рассветном свете он казался каким-то непривычно безобидным, умиротворённым. И ещё очень красивым…
Я замерла, разглядывая его. Ведь когда бы мне ещё представился шанс сделать это так близко и безнаказанно?
