Длинные тёмные ресницы, густые выгоревшие брови, прямой нос и красивые, чётко очерченные обветренные губы. Если бы не тонкие белёсые шрамы в зоне глаз и лба, действительно сошёл бы сейчас за ангела с картины какого-нибудь известного художника эпохи Возрождения. Но они не рисовали ангелам неидеальные лица… Хотя в моём сне Рэв ангелом и не был.
А ещё от него по-прежнему просто одурительно пахло чем-то очень вкусным. Древесно-цветочным... Нет. Свеже-древесным... Нет, всё-таки цветочным. Я осторожно потянулась к нему и тихонько вдохнула этот необъяснимый аромат, но Рэв всё равно почувствовал и зашевелился. Он тихо промычал, как будто отказывался вставать так рано.
— М-м…
Его длинные тёмные ресницы дрогнули, уголки губ чуть дёрнулись в довольной мирной улыбке, и он сонно притянул меня к себе ближе. Сладко-сладко потёрся носом об мою щёку и обжигая горячим дыханием, прошептал:
— Вель… моя милая…
У меня словно пожарная тревога в голове сработала.
Вель? Какая ещё, к чёрту, Вель?!
Глава 60
Я пихнула Рэвула в грудь, отчего тот мгновенно проснулся.
Часто заморгал и, кряхтя, перевернулся на спину, освободив меня наконец из удушающих объятий.
— Что ты делаешь в моей каюте?! — Громыхнула я, ни капли не щадя чуткий слух хищника.
Рэвул дёрнулся и болезненно поморщился.
— М-м… не кричи так. Дай секунду. Пожалуйста…
Я с раздражением фыркнула и сползла с кровати. Пока незваный гость приходил в себя, успела натянуть под ночную футболку штаны и встать на безопасном от него расстоянии, уперев руки в бока.
Рэвул сел на месте, сладко потянулся, хрустнул шеей, а потом посмотрел на меня с нежностью. Ещё и довольно улыбнулся, гад такой.
— Я уже и не помню, когда так хорошо высыпался. Спасибо тебе, Ив Сандерс.
Я зло прищурилась. Вот это наглость!
— Рада за тебя. Но это всё ещё не объясняет, что ты делаешь в моей постели?
Киранец шумно вздохнул и, явно нехотя, поднялся. Навис надо мной, загородив свет из иллюминатора своими широченными плечами.
— Ты ходила ночью.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Я… что?
— Во сне. — Всё так же мирно пояснил он. — Мне не спалось, я услышал шаги за дверью и вышел. А там ты в одной футболке и босяком. Бредёшь вперёд, с ничего не видящим взглядом, и на имя своё не откликаешься.
Я с сомнением прищурилась.
У нас на станции, конечно, были лунатики. Куда деваться — стресс порой принимает разные формы. Ходили слухи, что одного парня с частыми приступами в итоге даже выслали из Академии. Но не из-за лунатизма, как такового а по причине того, что его ночные прогулки оборачивались вредительством — то где-то стоп-кран заклинит, то в настройки оборудования зачем-то влезет… Но лично для меня приступы лунатизма были чем-то новеньким. Я была абсолютно уверена, что раньше с такой проблемой не сталкивалась.
— Не может быть… Со мной ничего такого никогда не случалось. Уж я бы знала!
Рэвул пожал плечами.
— Если не веришь на слово, могу запись с камер в коридоре показать. Не переживай, это может быть просто твоей реакцией на сильный стресс. Всё в порядке, я же тебя поймал. — Он шагнул ко мне и по-дружески хлопнул по плечу. — Расскажем Рину, он подберёт какие-нибудь травки успокаивающие, чтобы на ночь пить. Или что-то из запаса медикаментов, если вдруг нет альтернативы.
Я нахмурилась и скинула с себя руку, слишком уж задержавшуюся на моём плече.
Рэвул посмотрел на меня как-то по-особенному пристально и склонил голову набок. Я не выдержала этого пронизывающего взгляда.
— Что? Почему ты так на меня смотришь?
— Ты всё ещё злая. — Недовольно констатировал он. — Только не говори, что на меня. Я честно пытался спать в кресле, но ты ещё несколько раз порывалась выйти. Проще было лечь рядом и прижать тебя к себе. Я знаю, что лунатиков будить нельзя.
Я посмотрела в сторону двери. Прямо напротив неё на полу стояло ярко-жёлтое круглое кресло-мешок с наброшенным с него покрывалом с моей кровати. Его в моей каюте я точно раньше не видела.
Значит, Рэвул говорил правду?
— Ничего не злая. — Буркнула я и опустила взгляд.
Он как-то сам собой скользнул Рэву ниже ремня, где под пёстрыми штанами до сих пор была заметна недвусмысленная выпуклость.
Киранец язвительно усмехнулся, заметив мой взгляд. А я тут же спохватилась и отвернулась.
— А, понял. Ну это уж прости — естественная реакция организма на тебя.
— На меня? — С раздражением переспросила я и с сомнением хмыкнула.
Как же, на меня! Скорее уж на какую-то там милую Вель… А кстати…
— Кто такая Вель? — Тутже спросила я.
Рэвул странно посмотрел на меня. Будто испугался. Его брови взлетели вверх, рот приоткрылся, тело напряглось.
— Что ты сказала?
— Когда я попыталась тебя разбудить, ты назвал меня Вель. Кто это? Твоя девушка?
Рэвул тут же опустил взгляд и засуетился. Поднял с пола сброшенное одеяло, принялся расправлять его и сворачивать. На меня он при этом больше не смотрел.
— Нет у меня никакой девушки, Ив Сандерс. И будет, только когда ты согласишься ею стать.
Я с подозрением прищурилась, словно гончая след, почувствовав скользкую недоправду.
— Это не ответ. Я же по глазам вижу, что ты понимаешь, о чём я говорю.
Рэвул положил аккуратно свёрнутое одеяло на мою смятую постель и шумно вздохнул.
— Я пойду. Уже светает. Нужно разбудить Рину, чтобы вы успели позаниматься до завтрака и, собственно, приготовить этот завтрак. Хватит питаться не пойми чем.
Однако он не на ту напал. Я тут же сделала шаг в сторону, преградив ему путь к отступлению.
— Ты что, уходишь от ответа? Просто ответь как есть. Кто тебе эта Вель?
Рэвул поджал губы и несколько мгновений молча сверлил меня напряжённым взглядом.
— Да, я ухожу от ответа. Ты права. Довольна? Ты, между прочим, тоже не спешишь быть абсолютно откровенной во всём.
Я глубоко вздохнула, собираясь с разбежавшимися вскачь мыслями. Этим веским аргументом он ловко пробил мне хук справа, одновременно подавив нападение и сломав всю мою надёжно выстроенную защиту. Мне пришлось отступить.
— Прости. — Наконец, повинилась я, опустив голову. — Не знаю, что на меня нашло. Конечно же, это личное и я не должна была…
— Иди сюда.
— Что? Рэв…
Здоровенные киранские лапищи загребли воздух за моей спиной и мгновенно вжали меня лицом в твёрдую грудь, так что и не вырваться. Я упёрлась руками в рёбра Рэвула и попробовала оттолкнуться, но проще наверно было сто раз отжаться с тридцати килограммовой гирей между лопаток.
А ещё этот его запах так приятно щекотал ноздри, буквально заставляя принюхиваться и млеть…
— Ты ещё красивее, когда ревнуешь. — С восторгом выдохнул киранец в мою макушку.
— Ревную?! Ты что-то путаешь… — Проскрипела я, пытаясь вывернуться из захвата.
Пока ещё не всерьёз, но морально уже была готова провести приём с ударом коленом в пах или пяткой в коленную чашечку под углом относительно горизонта, если не отстанет.
— Иногда, когда вы дурачитесь с Рину, я даже чувствую себя лишним. Хотя вот уж к кому ревновать бессмысленно!
— Почему бессмысленно? — Удивилась я и аж сопротивляться перестала.
Подняла взгляд вверх, к его подбородку, а он посмотрел вниз и лукаво сверкнул своими яркими голубыми глазами.
Не такими, как в моём сне. Живыми, с узкими вертикальными полосками кошачьих зрачков.
— Значит, всё-таки ревнуешь? Не надо этого смущаться, Ив Сандерс. Это естественно ревновать всех и вся к своей паре при сопряжении. Я тоже постоянно ревную тебя. Например, к этому твоему бывшему придурку, который цветы не дарил. Ничего не могу поделать с собой… Постоянно о нём думаю. — Он тяжело вздохнул и склонил голову набок, разглядывая меня. — Хочется придушить его просто за то, что он существует.
— Да ни к кому я тебя не ревную! Что ты придумываешь… — С раздражением воскликнула я и снова упёрлась ладонями ему в рёбра.
