— Но надо хорошенько подкрепиться в дорогу, путь неблизкий. — Снова подхватил Рэв. — Так что думай быстрее, а то остынет. Мы ведь всё равно пойдём, а тебе опять придётся сидеть на корабле взаперти.
Я нехотя открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Рину не преувеличивал, за ним медленно разгорался прекрасный погожий день.
— Ладно. Сейчас приду… — Проворчала я, неловко поднимаясь с кровати.
Глава 62
Завтрак прошёл почти в полной тишине.
Вопреки ожиданиям, я за всё время не услышала ни одной шутки в свою сторону на тему невинности. Наверно, это потому, что Рину был слишком погружен в собственные мысли и ему было не до саркастических замечаний и подколов. Завтракая, он непрерывно что-то зачёркивал и дописывал в одном из своих многочисленных блокнотов.
Из всех изменений в поведении киранцев разве что Рэвул улыбался чаще обычного. То есть вообще улыбался.
Силки ребята расставили у скал в районе базы собирателей, где и обитали кньорки. Как пояснил Рину, эти кньорки были кньорками только номинально. Потому что настоящие водились только на Кира, а эти лишь немного напоминали оригинал на вид и чуть больше на вкус.
Погода стояла отличная, но путь был неблизкий. Однако это меня не расстраивало, а даже наоборот. После целого дня на одном месте я вдруг осознала, что больше не хочу так. Взаперти одна, не зная, чем себя занять… Я столько лет провела в замкнутом пространстве, что сейчас организм настойчиво требовал прогулок, боли в натруженных мышцах, свежего воздуха, простора и впечатлений.
Я с горечью подумала, что вернуться к привычной жизни на станции мне теперь будет очень и очень сложно. А ведь после окончания обучения я должна была минимум пять лет провести на службе, отдавая долг родной планете в рядах ВКС. Как же быстро всё меняется…
Ещё совсем недавно я мечтала посвятить непрерывной службе не менее двадцати лет, а на Землю и не возвращаться вовсе, оставшись преподавать на околоземной орбите. А что теперь? Готова была бросить все прежние мечты ради прогулок на свежем воздухе? Да нет… Не может такого быть. Это всё было просто временное. От усталости и стресса.
— О чём задумалась, недотрога?
Голос Рину прямо за спиной заставил обернуться.
Красноволосый дружелюбно мне улыбнулся и протянул открытый термос с водой. Я не стала отказываться.
— Да так. О том, чем займусь, когда вернусь домой.
Закручивая крышку, киранец на секунду нахмурился. Но только на секунду…
— Я пойду на озеро возле родительского дома и поймаю там самую здоровенную ирель, которую только увижу в воде. Освежую её и отнесу отцу, чтобы закоптил. Кто бы знал, что из всего, что есть дома, я больше всего буду скучать по копчёной рыбе…
Я заметила, что Рэвул замедлил шаг и внимательно слушал, поравнявшись с нами.
— Я ведь её в детстве просто ненавидел! А у отца целый ритуал был, собраться ранним утром к озеру, поймать, освежевать, закоптить и вечером подать к столу. Обязательно с миреновыми лепёшками и терским соусом из острых тебусов. Фу… — Поморщился Рину и тут же мечтательно вздохнул. — Но сейчас бы всё за это отдал…
— Так уж и всё? — Язвительно усмехнулся Рэв.
— Ну не прям всё-всё, конечно. Ив вот ни на что бы ни променял. А от тебя бы точно с удовольствием избавился!
— Ну хоть себе-то не ври. — Рассмеялся капитан.
Рину улыбнулся, бросив на брата взгляд исподлобья, и проворчал.
— Действительно… Гоняйся потом за тобой по всей Вселенной, жизнью рискуй. Обойдусь и без копчёной ирели. Шезуме меня тоже вполне устраивает.
Я с интересом перевела взгляд с одного на другого. Кажется, за этими словами крылась какая-то важная для них обоих история. Но стоило ли спрашивать? Вдруг это было что-то слишком личное, чтобы делиться? Всё же Рэвул прав — сама я не особенно спешила им открываться. Наверно стоило первой рассказать им о чём-то важном, а потом уже спрашивать.
— А ты чем планируешь заняться? — Спросила я у капитана.
Он как-то особенно грустно улыбнулся и вернул мне мой же вопрос:
— Давай сначала ты. Что сделала бы первым делом? По чему соскучилась больше всего?
Я подумала, что проведала бы маму и Роки, поменяла бы выгоревшие фото в табличках рядом с их урнами. Но тут же поняла, что не хочу нагнетать грусти в такой чудесный погожий день.
Решила, как и Рину, сосредоточиться на гастрономических предпочтениях.
— Прогулялась бы до центра по набережной и там купила себе огро-омное ведро куриных крылышек в панировке. И ещё к ним кисло-сладкий соус и литровую колу. Всё бы одна, конечно, не осилила, но купить почему-то хочется именно вот такое вот здоровенное ведро и сидеть с ним на открытой веранде с видом на реку.
— Хм-м… Куриные крылышки в панировке... — Задумчиво протянул Рэвул. — Звучит аппетитно. Это ведь какие-то маленькие птицы? Вряд ли большие крылья поддаются качественной прожарке…
— Ага. Курицы даже летать не умеют.
— Ещё и с кисло-сладким соусом… — Голодно всхлипнул Рину. — Уж я бы помог тебе осилить ту большую порцию! Карадла… Опять есть захотелось…
Я рассмеялась, представив, как пришла с киранцами в кафе быстрого питания и как бы всё на нас при этом пялились. Разглядывали бы их необычную внешность и гадали, что это очередная сомнительная субкультура или просто актёры со съёмки какого-то фантастического боевика зашли перекусить?
Хотя нет… Киранцам на мою Землю было нельзя. Боюсь, так буднично и мирно нам пообедать бы никто не дал. Ведь их как минимум тут же забрала бы на допрос какая-нибудь спецслужба. А то и хуже… В лабораторию на опыты.
Мы же, люди, дикие. Представителей внеземных цивилизаций, кроме пустых, ни разу не видели.
И сразу стало как-то грустно оттого, что не угостить мне киранцев куриными крылышками с колой на набережной Брисбена…
Я обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд Рину. Он смотрел на меня как-то по-особенному. Словно раздумывал в этот момент о чём-то невероятно приятным или планировал очередную каверзу.
— Осторожно! — Крикнул он, мгновенно поменявшись в лице.
А я даже обернуться не успела, когда он схватил меня поперёк талии и оторвал от земли.
В низкой траве и пожухлых листьях, возле замшелого трухлявого пня, прямо там, куда я уже успела занести ногу, торчали с десяток толстых зелёных бочонков сантиметров по десять в высоту. На то, что это грибы указывали только их несуразно маленькие кургузые шляпки, которые были едва различимы на фоне толстенных ножек.
Я фыркнула.
— Зелёные грибы? Разве бывают грибы зелёными?
— Бывают. — Проворчал киранец мне в плечо. — Если под самую шляпку полны цианогинозина.
Рину отошёл от пня на несколько шагов и только после этого поставил меня на землю. Рэвул тоже к грибам предпочёл не приближаться.
— Чего-чего полны?
— Токсин такой. Яд.
— И что? Я же в берцах! Подумаешь, испачкалась бы немного.
— Испачкалась бы… ага… — Недовольно проворчал Рину и скинул с плеча рюкзак. — А потом откачивай тебя. Да я лучше гуакамоле твоё с триптозёром съем.
— Прямо так землёй закидать? — С сомнением предложил Рэвул.
— Обязательно. — Кивнул Рину. — Только я вначале образец возьму. Мне для опытов с бугоком нужно. Как раз хотел проверить одну теорию…
Киранец достал из рюкзака небольшой металлический футляр и выдвинул его из основания. Внутри оказались какие-то мелкие инструменты в стерильных упаковках. Из-за его плеча я разглядела длинные иглы, крючки, скальпели и серебристый блистер с маленькими шприцами, похожими на инсулиновые. Рину взял всю пачку шприцов, после чего и направился к грибнице.
— Я ещё не придумал название этой дряни, слишком много в уме вертится вариантов. Гнилоподлус гнусный, Сдохнипадаль мерзкая… Зато уже успел познакомиться ближе, чем хотелось бы.
Рэвул недовольно цокнул языком.
— Он наступил на такую грибницу прямо в день крушения нашего корабля. Не повезло, так не повезло… Я делал, что мог, но повар из меня лучше, чем врач.
