Чертовски Дикий (ЛП) - Роузвуд Ленор

Они все до смешного привлекательны вблизи, надо отдать им должное. И притом совсем не в том стиле типичных мудаков, к которому я привыкла.

— Эм, кофе? — наконец говорит Виски, стряхивая с себя тот транс, в котором находился. — Да. Точно. Кофе. Это я могу.

Он практически бросается к кофеварке; его запах корицы вспыхивает тревогой, которая кажется неуместной в таком крупном альфе. Остальные запахи смешиваются воедино; их трудно различить, когда они все вокруг меня одновременно. Он возится с фильтрами и кофе, украдкой поглядывая на меня через плечо. Это было бы почти комично, если бы вся ситуация не казалась такой шаткой.

— Ты можешь сесть, — говорит Тейн, указывая на кухонный стол. Его голос звучит контролируемо, но напряженно, словно он изо всех сил старается держать его ровным. — Если хочешь, конечно.

Я киваю, направляясь к столу, а Призрак по-прежнему следует за мной как тень. Он отодвигает для меня стул, и я сажусь, стараясь не выглядеть такой нервной, какой себя чувствую. Призрак устраивается рядом; рядом с его огромным телом стул кажется комично маленьким. Под столом он прижимается своим бедром к моему в знак безмолвной поддержки.

Чума перекладывает идеально приготовленные яйца на сервировочную тарелку и приносит её на стол вместе с французскими тостами. Несмотря на голод, мой желудок скручивает от тревоги. Я смотрю, как Тейн и Чума садятся напротив нас. Мгновение спустя к нам присоединяется Виски, ставя передо мной дымящуюся кружку кофе.

— Не знал, какой ты любишь, — говорит он, пододвигая ко мне маленькую сахарницу и три пакета молока: коровье, миндальное и овсяное. — Поэтому принес варианты.

— Черный вполне подойдет, — говорю я, обхватывая кружку руками, чтобы согреться. — Спасибо.

Простая домашняя атмосфера этого момента — сидеть за кухонным столом с кофе и завтраком — кажется сюрреалистичной после месяцев пряток, поедания холодной еды в заброшенных комнатах и питья остывшего кофе из автоматов. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был такой нормальный момент.

Странно, что когда он наконец настал, я окружена альфами. Я точно не ожидала такого поворота.

Я делаю глоток кофе, позволяя теплу успокоить меня. Когда я поднимаю взгляд, все четверо альф смотрят на меня с разной степенью интенсивности.

— Это странно, — наконец говорю я, чтобы разрядить обстановку. — Неделю назад я жила в технических туннелях, а теперь сижу за кухонным столом с четырьмя альфами, которые, как предполагается, являются моими истинными. — Я издаю короткий, недоверчивый смешок. — Если бы кто-то сказал мне, что так будет, я бы решила, что он сумасшедший.

— Как долго ты жила там, внизу? — спрашивает Виски, наклоняясь вперед и опираясь локтями о стол. — В туннелях, я имею в виду.

Я медлю, не уверенная, как много хочу рассказать. Но они уже знают, что я пряталась, и мне нужно установить какой-то уровень доверия, если я собираюсь ориентироваться в этой странной ситуации.

— Почти два месяца, — признаюсь я, внимательно следя за их реакцией.

Челюсть Тейна сжимается, под кожей дергается мускул. Чума замирает, его лицо нечитаемо, но запах обостряется чем-то похожим на гнев. Виски выглядит откровенно шокированным, у него даже рот приоткрывается.

— Два месяца? — повторяет он. — Ты была под нашей ареной два ебаных месяца? Как никто не заметил?

Я пожимаю плечами, делая еще глоток кофе.

— Я была осторожна. Передвигалась только по ночам. Нашла заброшенную VIP-ложу для сна. Использовала найденные пропуска техперсонала для доступа в закрытые зоны. Я не упоминаю о том, что по ночам точила их коньки. Им пока не нужно знать все мои секреты.

— Это... — начинает Тейн, затем останавливается, похоже, не находя слов.

— Впечатляет, — заканчивает за него Чума; его бледно-голубые глаза изучают меня с новым интересом. — И вызывает беспокойство.

— Должно быть, ты была в отчаянии, — тихо говорит Тейн.

Это преуменьшение едва не заставляет меня рассмеяться, но в воспоминаниях, проносящихся в голове, нет ничего смешного. Выжигание метки Уэйда утюжком для волос в туалете на заправке, сон с одним открытым глазом, подсчет копеек, чтобы убедиться, что мне хватит на еду каждый день.

— Да, — просто говорю я. — Так и было.

— От кого ты пряталась? — спрашивает Виски; его голос падает до низкого рыка. — Какой альфа сделал это с тобой? Это всегда ебаный альфа.

Я медлю, не уверенная, что уже готова к этому разговору.

— Мы не будем давить, — к моему огромному облегчению, говорит Тейн. Он бросает на Виски взгляд, не оставляющий места для споров, хотя Виски и выглядит так, будто всё равно подумывает поспорить.

— Что насчет Валека? — спрашивает Чума, меняя тему. — Он прибывает меньше, чем через два часа.

У меня всё обрывается внутри.

— Альфа, которого я ударила огнетушителем? Он едет сюда?

— Руководство решило, что он должен восстанавливаться в доме стаи, — объясняет Тейн, потирая висок кончиками пальцев. — Они боятся юридических проблем и хотят показать «командное единство» или какую-то такую чушь.

— Валек уже видел меня, — говорю я, начиная паниковать. — В душевой. Если он меня узнает...

— Он к тебе и близко не подойдет, — тут же говорит Виски. — Мы ему не позволим — истинная или нет.

— Вы не понимаете, — настаиваю я. — Дело не только в том, что он меня узнает. Дело в том... — я медлю, пытаясь подобрать правильные слова. — У альфы, от которого я прячусь, связи повсюду. Если Валек кому-нибудь что-нибудь скажет...

— Думаешь, Валек может знать альфу, от которого ты прячешься? — спрашивает Чума; его аналитический ум явно связывает точки, которые я не обозначила напрямую.

— Может, — признаюсь я. — Несколько лет назад они играли в одной команде. Недолго, но всё же. В любом случае, я не могу рисковать.

Рука Призрака находит мою: не совсем держит, но слегка касается.

Может быть, мне и правда нужно им рассказать. Если Валек едет сюда, они должны понимать весь масштаб опасности, которую он для меня представляет. И после прошлой ночи с Призраком, после того, как он защищал меня даже от собственной стаи...

Я делаю глубокий вдох.

— Альфа, от которого я прячусь, — Уэйд Келли.

Все четверо альф замирают. Виски выдает очередь проклятий, отталкиваясь от стола так резко, что его стул едва не опрокидывается. В воздухе вибрирует тихий рокот Призрака — звук скорее защищающий, чем угрожающий.

— Уэйд ебаный Келли? — скалится Виски. — Звездный нападающий «Демонов»?

Я киваю; в горле пересохло.

— Ты была с ним? — голос Чумы остается спокойным, но в нем появляется резкость, которой я раньше не слышала.

— Не только была, я была его невестой, — с горечью говорю я.

— У Келли есть репутация, — сухо замечает Тейн, — но я не осознавал...

— Он это скрывал, — бормочу я. — Он очень хорошо это умеет.

— Нам нужно что-то с этим сделать, — говорит Виски, меряя шагами кухню. Ярость, исходящая от него, настолько сильна, что её можно уловить в запахе. — Келли нужно преподать урок. Мы могли бы...

— Нет, — резко обрываю я его. — Вы ничего не будете делать.

Виски смотрит на меня:

— Но...

— Если вы пойдете за Уэйдом, вы сделаете только хуже, — твердо говорю я. — У него деньги, связи, целая пиар-команда, готовая выставить меня нестабильной и сумасшедшей. Он уничтожит вас.

— Мы можем за себя постоять, — цедит Виски.

— Может и можете, — парирую я, — но будете ли вы помогать мне или просто удовлетворять собственную потребность отомстить за свою истинную? Потому что это две совершенно разные вещи.

Это их останавливает. Четверо альф переглядываются.

— Мне нужно, чтобы вы все поняли, как важно не лишать меня права выбора, даже из лучших побуждений, — продолжаю я, смягчая голос. — Если хотите мне помочь, уважайте меня.

Чума долго изучает меня.

— Каковы твои пожелания, Айви? В частности, относительно этой ситуации с Валеком.

Справедливый вопрос. Я сказала им, чего я не хочу, но не сказала, чего хочу.