Мужчина выгнул левую бровь вопросительной дугой:
– Мы что, будем спать в одном помещении?
– Ага, – мрачно кивнула я, – можешь даже считать это испытанием: кто первым заговорит, тот и проиграл.
Он явно ожидал другого ответа. Я ожидала ещё одну истерику или как минимум возмущённую тираду сына эмира, которому предложили разделить квадратные метры с девой, но произошло чудо – он не стал этого делать. Просто отметил:
– Но это не соответствует этикету Террасоры.
– Зато соответствует законам физики, – сладко улыбнулась я. – Каюта одна, кроватей две, шлюза нет. Хочешь – спи стоя, хочешь – на потолке, если совесть не позволит рядом со мной, женщиной без маски.
В ответ Асфароол склонил голову к плечу и уставился на меня с таким сосредоточенным интересом, будто перед ним не уставший пилот после смены, а загадочный артефакт, требующий толкования старейшин.
– А там что?
– Грузовой отсек, – со вздохом ответила я. – Сейчас он пустой, но…
Асфароол дослушивать не стал, просто скрылся за дверью. Ой, хочет посмотреть, как у меня в трюме темно, холодно и пахнет сдержанной композицией из пыли, смазки и фильтров, – да и флаг ему в руки! Пока гостя не было в единственном отапливаемом отсеке шаттла, я воспользовалась удачным моментом и переоделась в пижаму. Я успела надеть ночные каппы, юркнуть под одеяло и приказать Зиму приглушить освещение, когда голос гостя заставил открыть глаза.
– Я проверил твой трюм, – объявил мой попутчик. – Он непригоден для сна.
Продолжить чтение
notes
Примечания
1
После событий в книге «Принцесса Восточного Созвездия» на Террасору были переданы многочисленные учебники по межгалактическому языку, установленному на территории ФОМа как официальный. Предполагается, что каждый гражданин Мира Федерации знает как минимум два языка – свой и межгалактический.
