Кроу (ЛП) - Робинсон Кэндис

— Кроу? — позвала Телия из дверного проема.

Улыбка мгновенно озарила его лицо.

— Доброе утро.

— Утро. — Она подбежала к нему и поцеловала в щеку. — Тин встретил меня в коридоре и сказал, что ты встал.

Кроу кивнул и обвел руками кухню.

— Хочу приготовить Реве завтрак. Нам нужно кое-что обсудить.

Телия молча стояла рядом, уставившись в пол и ломая пальцы.

— Не волнуйся, — заверил он её. — Теперь ты в безопасности.

— Дело не в этом, — ответила она с натянутой улыбкой.

— Тогда дело в том, что мы уходим? Ты казалась расстроенной, когда рассказывала о плане матери. Как бы я ни хотел провести с тобой время — и я знаю, Рева хочет того же, — нам нужно спасти Оз.

— Я знаю.

— Поверь мне, твоя мать невероятно могущественна, и я защищу её ценой собственной жизни. — В отличие от прошлого раза.

— Кроу, замолчи! — сорвалась Телия, а затем судорожно вдохнула. — Прости, я не хотела грубить. Просто… — Она выдохнула, часто моргая.

Кроу похлопал её по плечу. Всё существование его дочери было для неё в новинку, и он не хотел, чтобы она переживала о его чувствах.

— Мы все через многое прошли.

— Она ушла, — прошептала Телия.

Его рука соскользнула с её плеча. Этого не может быть, верно? В животе всё похолодело.

— Что ты имеешь в виду?

Телия прикрыла рот рукой, словно жалея о сказанном.

— Я обещала не говорить тебе, но мысль о том, что Рева там одна, идет через Изумрудный Город к Локасте на Север, ужасает меня. Она и Озма ушли вместе, но они разойдутся, чтобы сражаться в своих битвах, пока я остаюсь здесь по её просьбе. Я не могу потерять её прежде, чем узнаю поближе, особенно после того, как я сама каким-то образом изгнала её во тьму, когда она была Злой Ведьмой.

Рева ушла? Как? Когда? Он всю ночь проспал под её дверью специально, чтобы она не могла улизнуть без него. Неважно, хотела она, чтобы он шел с ними или нет. Ни за что на свете он не отпустит Реву на Север одну, лицом к лицу с Локастой, особенно когда всё, что пошло не так в прошлом, случилось по его вине. Если бы он просто сбежал из Северного дворца и спрятался сам по себе… Если бы не пришел к Реве за помощью, чтобы уничтожить Локасту. И к чему это привело? В итоге они так и не смогли помешать Локасте тиранить подданных.

Может, у Кроу и нет магии, способной нанести такой же урон, как магия Ревы или Локасты, но последние десять лет он не только тренировал мозг. Он научился драться, и драться хорошо, чтобы однажды самому прикончить Локасту. Возвращение Ревы из мертвых никогда не казалось ему возможным, хотя он и искал ответы на вопрос, что именно произошло, когда Дороти выплеснула воду на Злую Ведьму. Не было ни единого упоминания о том, чтобы обычное ведро воды могло расплавить фейри — даже с серебряными башмачками это казалось ему странным. Если бы он знал, что Рева вовсе не мертва, он бы нашел способ вернуть её, чтобы они вместе уничтожили Ведьму Севера. Черт, он должен был убить Локасту еще годы назад, когда рискнул вернуться в её Северный дворец. Отчаянная попытка найти настоящую Дороти Гейл заставила его навестить бывшую любовницу, но тогда он был недостаточно силен для боя. Побег был максимумом, на который он был способен, и тот не обошелся без жертв. Единственный союзник во дворце — человек-подменыш, которого Локаста держала как домашнего питомца — создал необходимый отвлекающий маневр, чтобы Кроу смог пересечь границу Запада. Его мучительные вопли, переходящие в смертную тишину, до сих пор звучали в ушах Кроу.

— Как давно они с Озмой ушли? — спросил он. Кадык на горле дернулся, ладони вспотели, но он старался говорить ровно ради Телии.

Телия взяла Кроу за руку обеими ладонями.

— Прости, что не сказала раньше.

— Я не злюсь на тебя, — пообещал он. На Реву — да, но не на Телию. — Как давно?

— Несколько часов назад. Сразу после рассвета.

Кроу коротко кивнул, поцеловал дочь в теплый лоб и вышел из кухни.

— Ты куда? — крикнула ему вслед Телия.

— Искать твою мать, — отозвался он, торопясь собрать вещи.

Он найдет Реву и защитит её. То, чего не смог сделать двадцать один год назад.

Глава 4

Рева

После двух дней пути по желтой кирпичной дороге на территории Юга выносливость Ревы оставалась высокой. Она привыкла постоянно быть в движении в «темном месте», уклоняясь от нападающих деревьев и прячась от существ, желающих разорвать её в клочья. В том месте были дни, когда удавалось отдохнуть дольше других, и именно тогда надежда звучала громче всего.

Рева и Озма ели, спали и болтали в пути. Они обходили те участки дороги, где Колесуны оставили своих окровавленных жертв, растерзанных и изувеченных. Впрочем, новых тел не было: всем им было по несколько дней. Эти смерти лишь укрепляли решимость Ревы исцелить страну Оз.

Могилы жертв Лангвидер, мимо которых она проходила, были для Ревы настоящим ударом под дых. Юг не должен был стать таким. Она и родители Глинды владели этой территорией, поддерживали её процветание, и Глинда продолжила традицию. А теперь всё пошло прахом. Разноцветные коттеджи всё еще стояли, но это ничего не значило, ведь почти все жители либо бежали, либо были мертвы. Но Юг не умер, — убеждала она себя. Южане могут вернуться и снова заставить его процветать. Телия справится с этим. Рева и Озма помогут ей, если понадобится. Она всегда будет помогать своей дочери.

— О чем ты снова хмуришься? — спросила Озма, поднося к губам ярко-красный фрукт фейри. Хруст. Хруст. Хруст.

Реве нужно было яблоко, но на Юге они не росли. В них было её утешение. В голове роилось слишком много мыслей, и она устала думать о стране Оз и о том, какой разрушенной та стала. Она еще не видела остальные территории, но, по словам Телии, Восток пришел в упадок, а Изумрудный город кишит опасными и жестокими фейри.

— Ты слишком громко жуешь, — ответила Рева, уходя от вопроса.

— Ты заставишь меня вытягивать ответ клещами, да? — Озма улыбнулась и посмотрела на плывущие облака.

Рева вздохнула.

— Я знаю, что остальная часть Оз будет еще хуже.

— Всё не так уж плохо. — Озма поймала взгляд Ревы. Она была мечтательницей и всегда старалась видеть во всем позитив. Озма, вероятно, нашла бы что-то хорошее даже в том Колесуне, которому вонзила кинжал в сердце, сказав, что фейри лучше быть мертвой, что, по сути, было правдой.

— Думаю, все те безголовые фейри, зарытые по всей этой территории, с тобой бы не согласились.

— Я имею в виду, — медленно произнесла Озма, — что всегда может быть хуже. Эти смерти не будут напрасными. Они — начало чего-то нового, и это касается и Глинды.

Грудь Ревы сжалась при упоминании имени сестры. Когда они были молодыми фейри, Глинда расфуфыривалась в своих розовых платьях с рюшами, а Рева носила темную одежду. Глинда была светом, Рева — тьмой, но ни одна из них не была злой — просто разными по характеру. Глинда была более восторженной, Рева — более требовательной, но обе считали свои территории приоритетом и заботились о них.

Воспоминание о том, как Локаста ворвалась в её комнату после рождения Телии, прокралось в мысли. Рева снова почувствовала этот хруст, скручивание и манипуляцию костями, мышцами и кожей. Её нос вытягивался и кривился, гнойники лопались на плоти, разливая зеленый цвет.

Стиснув зубы, Рева спрятала этот гнев подальше, чтобы использовать его позже, когда представится возможность.

— Ты права, это начало чего-то нового.

Долгое время они с Озмой были вдвоем. Теперь она была готова увидеть фейри с Запада, по крайней мере тех, кто пережил её ярость в облике Злой Ведьмы. Но это тоже могло подождать.

Вскоре они вступили на территорию Востока. Кроме лесов смотреть было особо не на что, и никаких яблок. Они шли всё дальше и дальше; Рева была начеку, ожидая нападения монстров, но вокруг царила тишина.