Город веселья и злобы - Менард Алексис Л.

– Знаю, что ты думаешь об этом, – заговорила она, пока я молчал. – Звучит нелепо, несмотря на то что я говорю об этом открыто, но подумай: брак между лидером Роу и мной, представительницей Округов, мог бы действительно повлиять на ситуацию. Ты получил бы официальное положение и защиту, чтобы им пользоваться. Ты ведь уже однажды женился по расчету, Нико. Не вижу причин, почему бы не сделать этого снова.

Причин было множество, но, даже если бы Камилла действительно была мертва, как все считали, все равно существовала черта, которую я не мог переступить.

– Со всем огромнейшим уважением к тебе, Ваня, – ответил я, – я не вступлю в брак ни с кем больше. Ни в интересах дела, ни уж точно для чего-либо еще.

– Но почему? – поинтересовалась она.

– Потому что никто и никогда не заменит мне Камиллу. И это все, что я могу сказать по этому поводу. – Даже если мой отказ ее и ранил, она никак не подала вида. – Прости, но нам придется изыскать какой-то другой способ взаимодействия с этой системой, насколько бы она ни была к нам враждебна.

Она собиралась было ответить, однако тут в кабинет ворвался ее отец.

– Ваня, что ты здесь делаешь? – прошипел он.

Его дочь дернулась и подскочила с кресла за столом.

– Я просто выразила свои соболезнования Николаи и его семье. Успокойся, пап. Я ничего тут не трогала.

Она обошла стол и встала напротив, чтобы их разделяла мебель.

Верховный Наблюдатель глубоко вздохнул.

– Я же говорил тебе не заходить ко мне в кабинет. Это не место для твоей светской болтовни. У меня дела с мистером Аттано, а у тебя – собственные обязанности, которые необходимо выполнять.

– А, ну да, – картинно простонала она. – Например, организовать на следующей неделе званый обед для женщин и агитировать их проголосовать за Тео Хартсонга или ходить по гостям к богатым вдовам в Паровом Округе, чтобы ненавязчиво просить их внести пожертвования в Фонд Тео Хартсонга.

Лотар смущенно стоял между ними, громко отхлебывая виски из стакана.

– Каждому из нас отведена своя роль, Ваня. – Ее отец понизил голос, словно отчитывал ребенка за шалость.

– Я могу играть крупнее, – возразила она. – И однажды ты не сможешь прогнать меня с этого места, потому что оно будет моим.

Не дав отцу возможности ответить, Ваня быстро вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.

Тео закатил глаза и медленно опустился в кожаное кресло.

– Боюсь, из-за нашей предыдущей совместной работы она загорелась идеей податься в политику. Считает, что теперь способна на что угодно, раз сумела сместить одного маленького человечка.

– Она сделала больше, чем вы, – возразил я. Выражение его лица стало суровым. – Это Ваня организовала сделку с Гавриэлем. Это она внедрилась в Девятку и добыла список имен. А вы просто пришли на все готовое.

Возможно, она действительно заслуживала того, чтобы занять эту должность.

– Только потому, что взаимодействовать с ним напрямую было для меня слишком подозрительно. – Он жестом велел Лотару, все еще стоявшему у барной тележки, сесть. – Но я позвал тебя сюда не обсуждать прошлое, поскольку в будущем нас ждут проблемы посерьезнее.

Я лишь цинично усмехнулся в ответ.

– О, я с огромным удовольствием обсудил бы ваши планы на этот город, Хартсонг. Начнем с того, какого хрена только что произошло в зале заседаний. – И уже без улыбки добавил: – Почему вы не поддержали меня, как обещали раньше?

Он скрестил руки на груди.

– Я говорил тебе, что ты можешь обратиться к Внутреннему Судебному Ордену, но никогда не обещал, что решение будет принято в твою пользу.

Этот нюанс заставил меня рассмеяться.

– То есть вот как вы теперь заговорили? Собираетесь ради горстки голосов скинуть со счетов тех, кто помог вам занять это место? Вы меня разочаровали, Тео. И не только меня, но и тех, кто находится в бедственном положении на острове Хайтауэр.

– Нужно подождать, пока в городе все не уляжется. Люди обеспокоены, Николаи. Ваша семья взяла под контроль сталелитейную промышленность, а теперь вы заполучили и «Железного Святого». Аттано медленно подгребают под себя все. Жители Линчхэвена вас боятся.

Я сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Может быть, правильно делают.

Он посмотрел на меня так, словно не узнавал человека, который когда-то на него работал.

– Верховный Наблюдатель, – Лотар подался вперед в кресле, воспользовавшись возможностью задать вопрос после того, как мои слова заставили Тео потрясенно замолчать, – вы получили вино, которое мы прислали, чтобы поздравить вас с назначением на новую должность?

От этого вопроса Тео широко раскрыл глаза, снова ставшие ярко-зелеными.

– Ну разумеется, Лотар. Это было очень любезно со стороны вашей семьи. На самом деле я настаиваю, чтобы мы открыли его сейчас, когда собрались вместе, чтобы отпраздновать победу. Верно, Николаи?

Я натянуто улыбнулся.

– Замечательная мысль.

И пока Верховный Наблюдатель, поднявшись со своего места, искал бутылку, которую мы вручили ему на прошлой неделе, я спросил:

– Вы планируете продолжать блокировать движение по мосту?

– На данный момент – да.

– Зачем?

Откупорив бутылку, он ответил:

– А почему бы и нет? В Округах мирно. Местным не нужно выходить из дома с огнестрельным оружием или с клинками, пропитанными «бликами». Движение на главной площади стало более интенсивным с тех пор, как перекрыли движение по мосту. Какая у жителей Роу причина стремиться в Округа?

– Кроме того, что там живут их родственники? Не все боятся обладателей Следа, Наблюдатель. И если говорить начистоту, вы не назвали ни одной причины, которая бы оправдывала это разделение. Жители Роу владеют малым бизнесом, и без того самого движения, которое вы только что упомянули, он прогорит и вылетит в трубу.

Хартсонг откинулся на спинку кресла.

– Представители Внутреннего Судебного Ордена вновь посетят мост в следующем месяце, когда мы снова соберемся.

– А нас позовут или приглашение затеряется по другую сторону реки?

Хартсонг свирепо взглянул на меня поверх стакана с виски и щедро разлил игристое вино по трем хрустальным бокалам.

– Если вы продолжите чинить беспорядки на моих собраниях, вас точно больше не пригласят. Я позволю тебе явиться снова, если ты согласишься поумерить пыл.

Я насмешливо отсалютовал ему поднятым бокалом.

– За обуздание моего буйного нрава и за ваше удачное назначение на новую должность, Тео.

Он высокомерно усмехнулся и сделал первый глоток.

– Что за странный напиток, – заметил он. – В письме, которое прилагалось к бутылке, говорилось, что в вашей семье он считается деликатесом, не так ли?

– Бабушка держит самое любимое в погребе, – с улыбкой ответил я. – У меня к вам последний вопрос, и я оставлю вас в покое.

Он сделал большой глоток.

– И какой же, Николаи?

– Планируете ли вы или еще кто-либо из присутствующих на ваших собраниях ограничить применение Следа жестче, чем Внутренний Судебный Орден уже сделал это? Помимо того, что нас заперли на одном берегу реки. Объявите ли вы вне закона применение нашего дара, который помогает нам жить и зарабатывать средства к существованию?

Он пристально посмотрел на меня, однако его лицо оставалось непроницаемым.

– Мы никогда не будем стремиться угнетать потомков Отмеченных Следом подобным образом. Мы уже видели, к чему это привело на Континенте. Здесь такое не повторится.

Я испытал нечто похожее на облегчение, и с души свалился было камень, но, едва закончив фразу, Верховный Наблюдатель вдруг подавился.

– Святые! Прошу прощения, но меня, кажется, сейчас стошнит.

Он поставил бокал на стол.

Я также поставил свой, не сделав ни глотка. Уж я-то знал, что вкус у этой штуки отвратительный. Благодаря бабушке, которая всюду совала свой нос и сама учила внуков уму-разуму, опыта с «Векс Веритас» у меня было хоть отбавляй.

– Тогда мы вас покинем, но очень надеюсь, что вам станет лучше, сэр. – Я поднялся с кресла. – Идем, Лотар. Нам лучше вернуться на свою половину города.