Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

— Ты пыталась украсть предметы из Красной Башни?

На секунду мне показалось, что Таррен выглядит изнурённым. Под глазами залегли мешки, а та безумная энергия, плескавшаяся в нём даже в пору сильного истощения и множества осложнений после заточения, словно угасла.

Правление не настолько радостное?

— Украсть? — спросила я. — Я просила у тебя доступ к Красной Башне и к Лойду, что, по-твоему, я собиралась там делать? Мне нужны знания и лекарства, даже если я в них не разбираюсь! Я думала, что за спасение твоей жизни и возвращение драконов это не такая уж большая цена.

Из моего голоса сочился яд, и я мысленно приказала себе успокоиться. Говорить с ним как с чужаком.

Это не мой Таррен, не тот, кого я любила, выхаживала и о ком заботилась. Тот Таррен — нежный, заботливый — никогда не существовал.

— Низко ты оцениваешь мою жизнь, — тихо произнёс он, всё так же не отводя взгляда.

— Твоя жизнь была для меня бесценна, — ответила я, а затем добавила почти иронично. — Но тогда я верила, что между нами есть чувства. Сейчас же я верю лишь в то, что ты захочешь вернуть долг жизни. Разве это не так?

Таррен долго всматривался в моё лицо, словно пытался прочесть мысли и убедиться в искренности моих слов.

— Эти предметы будут осмотрены, и, если я сочту их безопасными, тебе их вернут.

— Безопасными для меня или для тебя? Для твоего королевства?

Это заявление неожиданно развеселило Таррена, он улыбнулся, и на его щеках даже появились ямочки, отчего он стал выглядеть совсем юным. Так обманчиво…

Передо мной сидело древнее существо, сотнями лет планировавшее свой выход.

— Тебе смешно?

— Ты не найдёшь ничего, что помогло бы тебе уничтожить печати или связь драккара и дракона. Я позаботился об этом давным-давно, ещё до своего пленения. Так что предметы будут осмотрены исключительно ради твоей безопасности.

Криво усмехнулась и… прислонилась к стене, почувствовав нестерпимое желание оказаться рядом с Роем, коснуться его и убедиться, что с ним всё хорошо. Порыв был настолько сильным, что мне захотелось немедленно уйти, но я, прикусив губу, вонзила пальцы в повязки, давя ногтями до тех пор, пока под ними не вспыхнула резкая, почти ослепляющая боль.

— Что ты делаешь?

Сердце бешено колотилось, я вся взмокла, тяжело дыша, но желание найти Феррела постепенно начало затухать, оставляя в груди лишь тяжёлое чувство вперемешку с волнением.

— Ничего, — ответила я не сразу. — Когда я получу доступ к предметам из Красной Башни? Если мне нельзя ничего выносить, я хочу поселиться там, тем более, что Исабо раньше там жила.

Но Таррен ничего не ответил. Вместо этого он отложил свой документ, поднялся и подошёл вплотную, на то расстояние, где я не могла не вдыхать его запах. Он перехватил мою руку за локоть, удерживая её — твёрдо, но не причиняя боли. Его присутствие поглощало почти весь воздух вокруг, а пробуждающиеся воспоминания обещали защиту и понимание.

Но одновременно вызывали гнев.

— Каллен рассказал мне, что дверь в покои Исабо была выломана. Как ты это сделала? Ты же правша?

В зелёных глазах читалось подозрение.

— Я могу приказать тебе ответить, — жёстко произнёс он после моего молчания. В плечах мужчины чувствовалось сильное напряжение. — Я твой король.

А я — та, кто спасла ему жизнь. И помогла вернуть власть.

— Разве я должна подчиняться не Рою? В разговоре с Берраем он намекнул, что я не обязана общаться даже с королём, если Рой этого не хочет, — шёпотом ответила я.

— Я не Беррай, — тут же ещё более резким тоном отрезал Таррен. — И Феррел не будет мне указывать, иначе ему придётся вызвать меня на поединок. Так как ты выломала дверь? Я знаю тебя, ты на такое не способна.

Я продолжала молчать, чувствуя, что здесь становится слишком жарко, и он наверняка ощущает моё волнение.

Он может приказать, конечно, но даже тогда я не была уверена, что подчинюсь. Нужно… наверное, узнать у наставницы по этикету, какие наказания полагаются здесь за непослушание королю.

Мысль мелькнула и исчезла.

Я даже не знала, боюсь ли этого.

Неужели после всего, что было между нами, Таррен подвергнет меня какому-то унизительному наказанию?

— Вижу, ты всё ещё не привыкла к нашим порядкам, — произнёс он, не отпуская моей руки. — Скажи, ты причиняешь себе боль, чтобы не чувствовать притяжения к нему?

Таррен стоял ко мне близко, слишком близко, так что он, наверное, мог учуять мои чувства и намерения.

— Не понимаю, каким образом это касается тебя, — ответила я. — Не нужно изображать участие или сожаление после того, как ты сам связал меня с Роем.

— Я не сожалею, — он усмехнулся. — Ты ведь жива?

От этого заявления ярость и эмоции, которые, как я считала, были под контролем, горячей волной поднялись вверх, затуманивая разум. Ему было настолько безразлично, что он усмехался этому факту. Может, даже верил, что поступил правильно.

Глаза в глаза — настоящая бесконечность. Воздух между нами заряжен, я чувствовала, проживала каждую секунду этого мучительного момента.

— Ты вернёшь мне предметы из башни?

— Их осмотрят и вернут. Всё то, что я сочту безопасным, — тихо ответил он.

Нас прервал стук в дверь — один из советников направлялся к Таррену со стопкой документов.

— Ваше Величество. Список всех благородных женщин подходящего возраста и их родословные, — произнёс он, не поднимая глаз.

— Похоже, у вас важные дела, Ваше Величество.

Я вырвала руку из жёсткого захвата — он позволил. Только кивнул, добавив:

— Вы свободны, леди Франческа.

***

— Шестой раз, Целесте, — устало произнесла я. — Ты не знаешь, где находится рация, Талира успеет произнести ключ обхода раньше, кроме того, у неё есть доступ к твоему старому терминалу. И ты не знаешь наше кодовое слово и все договорённости. Успокойся.

Я тяжело дышала, устав от бесконечной борьбы с Целесте.

Пять раз мы меняли кодовое слово, потому что Целесте могла изображать меня перед Талирой. Иногда проверкой служило несколько кодовых слов подряд. И пока Целесте судорожно пыталась отыскать рацию, желая уничтожить её, Талира постоянно произносила ключ обхода.

Пять раз…

После каждой такой попытки голова гудела, будто её набили гвоздями, но я верила, что до Целесте можно достучаться. Конечно, ей не выгодно оставлять меня в сознании, для неё намного важнее захватить моё тело и действовать так, как душе — точнее, программе — угодно.

Но если она поймёт, что единственный способ её существования — это соседство со мной, а не замещение, то у нас может что-то получиться. Если она поймёт, что мы заодно.

Тем более что порог её уверенности теперь был понижен, по советам Талиры.

— У нас с тобой один враг, у меня есть доступ в Красную Башню, давай начнём диалог.

— Предоставь актуальную информацию. Последний дракон уничтожен?

— Нет. Это яйцо, в подвале Красной Башни. Объясни, почему ты хочешь его уничтожить и каковы настоящие последствия этого поступка, и тогда я, может, подумаю… Аххх! Талира!

Опять…

Через полчаса состоялась седьмая попытка — после очередного произнесения ключа обхода.

Талира волновалась, ругалась, считала идею жить с искусственным интеллектом, да ещё и таким опасным, как Целесте, в голове — безумной. Но я верила, что Целесте — мой главный козырь. Она способна читать с бешеной скоростью, а ещё использовать моё тело так, как я сама не могла.

Без неё я не пробралась бы в тюрьму, да и в Красную Башню в первый раз.

— Ты готова говорить? — устало спросила я, думая, что на сегодня это, наверное, последняя попытка.

— Предоставь актуальную информацию, — равнодушно повторила Целесте, будто бы мы с ней не воевали всё это время, пусть и только в моей голове. По крайней мере пока до того, чтобы калечить себя вновь, я не дошла.

— Я освободила драконов. Всех драконов со дна озера Красной Вязи. Они вновь связаны с драккарами и, скорее всего, найдут новых в кратчайшие сроки.