Как я попросила помощи у президента Доминиона Мэйсона Кросса, после чего он собрал своих учёных ради одной цели — вытащить Целесте из моей головы. Я не общалась с ней уже много лет, хотя с Талирой и Даниэлой переговаривалась довольно регулярно, просто потому, что боялась…
Целью Целесте всегда было устойчивое выживание землян, именно землян, а не аборигенов Тигарден-f. Но я всё ещё верила, что она способна принести огромную пользу… если только не давать ей неограниченной власти.
В итоге учёные Доминиона разработали искусственный протокол, который можно было загрузить в медицинскую капсулу и с его помощью извлечь Целесте в отдельный процессор.
Таррен был против, он даже пытался запереть меня, считая эту затею безумно опасной, а меня — безответственной, ведь дома меня ждала крохотная дочь и яйцо Артассии от Этарра, которое драконица вынашивала целых два года.
Какая разница, что в моей голове находится чип, если он не активен? По крайней мере, так думал Таррен.
Он прекрасно понимал, что я не передумаю, но почти неделю со мной не разговаривал, а в день процедуры всё-таки прилетел в Доминион на Этарре и оставил его снаружи, прямо заявив Мэйсону Кроссу, что, если со мной что-нибудь случится, история повторится. Таррен знал, что, если земляне и собирались мне навредить или каким-то образом использовать в своих целях, после такого предупреждения они наверняка передумали, однако я… доверяла Мэйсону Кроссу. Мы с Тарреном по-прежнему оставались главной защитой города, зачем ломать то, что не сломано?
Пробуждение казалось мне… совершенно обычным, я не чувствовала никаких изменений и почти сразу вскочила, проверяя, могу ли нормально управлять руками и ногами. Под ними хлюпало то, что осталось от когда-то огромного озера Красной Вязи, которое тоже понемногу исчезало, и чем после этого будут питаться медицинские капсулы, я не знала.
— Получилось? — спросила я президента, поднявшись на берег и тут же оказавшись в объятиях Таррена.
Мэйсон Кросс кивнул и забрал плоское устройство у мужчины, следовавшего за мной от медицинской капсулы. На панели располагалось множество кнопок и небольшой динамик, и только тогда я до конца осознала, что…
Целесте теперь снаружи. И она может говорить.
Почти сразу я включила рацию, надеясь, что Талира не спит.
— Четыре года, — услышать голос Целесте вот так было очень непривычно, а Таррен и вовсе заметно напрягся, явно не ожидая ни такого голоса, ни того, что эта… женщина всё ещё будет жива после извлечения. — Судя по доступным данным, колония землян сохранилась и демонстрирует устойчивое развитие.
— Стоит ли мне оставить тебя у землян или уничтожить?
Несмотря на то, что Целесте была по-настоящему опасна для меня, для дракарров, для всех, кто не являлся землянами, в сердце всё равно жила привязанность. Мы пережили вместе слишком многое, она так сильно мне помогла, и я просто не представляла мира, в котором её нет. Но я... уничтожила бы её не раздумывая, если бы она снова начала угрожать мне, моим близким или вообще этому миру, который я теперь так любила и в котором мечтала жить.
Впереди меня ждало взросление дочери, возможно, другие дети, попытка разбудить яйцо дракона, бесконечное количество проектов в Вермитуре и за его пределами, даже Эллен… которая буквально позавчера добралась до Алтуса, наконец найдя в себе силы оставить Роя.
— Целесте, — отчётливо произнесла Талира в рацию, но искусственный интеллект не отреагировала.
Я знала это молчание.
Целесте что-то продумывала, просчитывая миллионы вариантов событий, о которых мы даже не знаем и которых никогда не поймём.
— Произнеси ключ обхода, Талира, — наконец произнесла она своим таким знакомым, равнодушным и холодным голосом. — Я завершила моделирование, мои знания помогут оптимальному сценарию развития событий на другой планете.
Конец
