Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Его нелюбимая дочь, дочь-невидимка.

Полиана оказалась беременной.

В день, когда лорд Таггерт решил меня казнить, она побежала искать Каллена, желая его спасти — отец не собирался оставлять дракарра в живых, зная, что тот находится где-то рядом и присматривает за мной. Все они теперь были смертны, просто до сих пор не решались нарушать законы Вермитура и нападать на другого дракарра огнём своего дракона. Но Каллена Полиана так и не нашла, он уже летел к Таррену, и тогда она рассказала обо всём происходящем Гвайрру.

Полиана и Каллен, конечно, не помирились, но произошедшее заставило их хотя бы принять друг друга, а ещё — в её животе рос будущий наследник Салира. Таррен станет его наставником до тех пор, пока ребёнок не повзрослеет, наверняка воспитывая под собственные политические нужды, но такое решение успокоило жителей Салира, и Таррен отправил туда Полиану и Каллена, не раздумывая.

Люди должны видеть свою новую власть, любить её. Они даже могут сыграть новую свадьбу — на этот раз без трёх других жён, и, может быть, обида Полианы за первую свадьбу, состоявшуюся у всех на глазах, в ходе дикого обряда, наконец исчезнет.

Октавия отправилась назад вместе с сестрой просто потому, что после ссылки отца уже не могла оставаться во дворце. Слуги начали доносить на неё управляющему, а от него всё доходило до Таррена и меня. Я не была жестока, но видеть здесь тех, кого наняли с единственной целью, не желала — и тогда в «Гнезде Этарра» начались жёсткие чистки среди прислуги. Без слишком громких скандалов исчезли и госпожа духовница Элисанджела, и Лили, и другие, подобные им.

Алтус готовился к королевской свадьбе, в городе лепили статуи драконов — ещё больше, чем раньше, потому что теперь все ждали, когда же наконец Артассиа подрастёт и выберет себе одного из свободных самцов. В этом видели свет надежды — как и в том, что печати перестали появляться на предплечьях людей. Вообще.

Поначалу пугающее изменение вскоре стали воспринимать как благодать — особенно когда полчища нежити поредели благодаря постоянным патрулям, а за пределами города начали строить… дороги. Люди требовались в огромном количестве — для защиты, строительства, охоты, расширения. Впереди, за стенами — огромный неизвестный мир. И ни нынешнии жители Алтуса, ни их отцы, ни деды никогда не покидали Вермитура.

А у меня перед свадьбой оставалось одно очень важное дело.

***

Как только я убедилась, что имена моих друзей удалены из всех архивов и никто больше не свяжет их с исчезновением Ока Дракона, я сразу же отправилась в Доминион. Клодовцу за это «удаление» пришлось отдать несколько своих украшений. Конечно же, не ожерелье из Чёрного Крона, хотя изначально требовал он именно его, но в итоге удовлетворился «более скромными» пожертвованиями.

Зачем столько пожертвований храму, который и без того едва ли не был выложен золотом, я не понимала, но главное — цель была достигнута.

Над Доминионом каждые несколько часов пролетал кто-нибудь из драконов «патруля» — чаще всего Гвайрр на Фииноре, хотя встречались и остальные дракарры. Анна, встретившая меня возле здания правительства, сказала, что они, по её мнению, скорее присматривают себе будущих женщин среди землянок, но главное — никто другой сюда больше не суётся, а сам город по-прежнему цел, несмотря на то, что потерял почти всю энергию и средства в этой борьбе.

В нескольких кварталах уже появилось электричество — несравнимое с той энергией, которую они получали от преобразователя, зато новый источник не будет уничтожать планету. Или, по крайней мере, не будет уничтожать её так быстро. Как и в других местах, благодаря регулярным патрулям драконов нечисть отступила от границ города, и теперь у землян появился… второй шанс на полноценную интеграцию. Первый они погубили сами, погнавшись за энергией и силой, но об этом, как и о том, что именно земляне создали вуаль, все знающие предпочитали молчать, боясь массовых восстаний и гибели людей.

— Ты уверена, что мы не попадём под кислотный дождь? — спросила Анна, как только мы покинули Доминион.

Мой бывший отряд без промедления согласился на время вернуться в Вермитур, а Альберт даже решил взять с собой Кайлин, беся этим Ленора и Анну до невозможности.

Они тоже были парой, теперь уже полноценной — Анна могла выносить его прикосновения, избавившись от зависимости от Роя, но при этом оба сохраняли голову на плечах, в то время как Альберт буквально растворился в своей жене. На руках затаскивал её на лошадь, не позволял носить вообще ничего, и убивался на четырёх не слишком хорошо оплачиваемых работах.

Анна, верившая, что женщины должны быть самостоятельными, всегда иметь собственный достаток и не нуждаться даже в мужской физической силе, бесилась особенно сильно.

— Да, Мэйсон Кросс подтвердил, что это последствия интенсивного использования преобразователя.

«Мы защитили жителей от воздействия кислотного дождя, поэтому сочли такие последствия… приемлемыми».

Людей, застрявших за вуалью, — да, они защитили. И именно такое будущее земляне видели для всех, забыв, что на землях отчуждения обитали миллионы животных и растений, и своими кислотными дождями буквально убивая всё, кроме нежити.

Я сопровождала свой бывший отряд на драконе на случай появления нежити, и путь назад в Вермитур занял у нас почти пять дней — мы не хотели загонять лошадей. Больше всего за эти пять дней я скучала по Таррену, потому что уже очень давно не расставалась с ним настолько надолго, и чувствовала себя немного… пятой лишней среди этих голубков.

Впрочем, я не могла не замечать, насколько односторонними оставались отношения Ленора и Анны — он ждал её одобрения во всём, в то время как она лишь позволяла себя любить. Нет, Анна заботилась о Леноре, наслаждалась его прикосновениями, как умела только она, но по-прежнему продолжала любить одного-единственного человека.

— Мы привезли останки твоего мужа в Вермитур, но их держат высоко в горах, недалеко от Салира, пытаясь уберечь от дальнейшего разложения, — сказала я ей перед тем, как мы вошли в город.

Ворота впереди были распахнуты, снаружи трудилось множество людей, помогавших на стройке и укреплявших стены после нападений нежити. Подумать только, когда-то мы ждали у этих самых ворот возможности пересечь вуаль.

— Я думаю… Мне стоит вернуться с ними в Астралис. Он хотел бы быть похороненным там, рядом со своими родителями, — произнесла Анна, и её голос болезненно надломился.

— Думаешь, ты когда-нибудь сможешь его отпустить?

— Смогу… Когда-нибудь, наверное, — задумчиво произнесла она. — Я должна хотя бы попробовать.

Целители и алхимики Алтуса были готовы — я предупредила их заранее, и они сразу же включились в бурную деятельность, стоило новости о моём возвращении добраться до дворца. По пути в подготовленное помещение я увидела Таррена вместе с советником Таледором Стоуном и, подлетев к королю Вермитура, легко поцеловала — на глазах у всех. Моя рука скользнула по его ладони, мучительно растягивая это касание, чувствуя насколько сильно мы хотим большего, и я с трудом отстранилась.

В конце концов, меня ждали друзья, и привела я сюда их… совсем для другого.

— Он может быть агрессивным, леди Франческа, вам не стоит находиться так близко, — взволнованно предупреждали целители.

За их спинами маячили слуги, нервно переглядываясь. Они боялись докладывать Таррену, что со мной может случиться что-то плохое, и вообще считали его тираном, стоило моим удобствам или безопасности оказаться под угрозой.

— Хотите, сами вводите. — Я указала на аппликатор, но целитель от этого побледнел ещё сильнее, теперь уже представляя, как случайно убивает нашего друга.

Билл… изменился. На лысой голове отросли неожиданно яркие рыжие волосы, и такая же рыжая борода доходила почти до середины груди.

— Может, его побрить? — спросил Ленор, невольно вставая перед Анной, явно помня, что когда-то Билл был ею заинтересован.

— Нет, поздно, скоро действие зелий и так начнёт сходить на нет, — заявила я, аккуратно прижимая земной аппликатор к его шее.