Мир бармидов - Ременцова Лана Александровна

Глава 3. Встреча с Киланом

В назначенный час, когда бармиды, уверенные в своей победе, распахнули двери её покоев, их взору снова предстала не сломленная пленница, а королева, восставшая из пепла унижения. На ней было платье цвета ночной бури, расшитое их озёрным жемчугом, будто слезами океана. Её волосы, рассыпавшиеся по плечам, мерцали, как глубины океана в лунном свете. В глазах горел огонь, способный расплавить ледники.

«Месть – это блюдо, которое подают холодным», – вспомнила Лисиния древнюю мудрость. И она собиралась угостить бармида самым изысканным деликатесом, который тот когда–либо пробовал. Когда её повели в зал, где должна была состояться свадьба, дева шла с гордо поднятой головой, не как пленница, а победительница, возвращающаяся с триумфом.

В воздухе висело предчувствие катастрофы, будто натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Марид, увидев её, самодовольно ухмыльнулся, не подозревая, что она – та самая буря, которую он вызвал своими действиями. Лисиния приблизилась, как тигрица к своей жертве, и взгляд девы, будто удар кинжала, пронзил его самоуверенность.

– Ты думаешь, что это свадьба? – прошептала, – это похороны. И в этот миг, из неё образовалась водная воронка, обрушившаяся на весь зал и всех, кто в нём находился, как шторм, под стать её мести.

Бармиды, пришедшие на свадьбу вожака, такого не ожидали и были застигнуты врасплох. Многие, те, кто не считались воинами, забились о стены. Водная стихия, вызванная морской девой, была беспощадна, не разбирая, кто прав, кто виноват. Некоторые даже погибли. Воины обратились в боевую ипостась и бросились наперекор мощной воде. Марид не просто рассвирепел, он обезумел от гнева и, став монстром, рассёк водную стену мощью своих крыльев, добрался до девы и, схватив её за горло, отшвырнул в стену. Лисиния потеряла сознание. Вода схлынула и потекла по полу и лестнице вниз.

– Вожак… – произнёс Ралин. – Погибли с десяток слабых бармидов. Что прикажете?

– Что сам не понимаешь? – рявкнул. – Сжечь их тела, а пепел – к озеру погребения.

– Она… причина их гибели. Простите мою грубость, но её стоит казнить.

– Ты смеешь мне указывать, что делать с непокорной женщиной?! – проревел вожак.

– Нет. Всего лишь высказал свою точку зрения. Морская дева непокорна и опасна. Сильным бармидам ничего, а слабые – погибли. Ваша пленница не дала им шанса возмужать. Ещё…

– Что ещё?

– Умерло шестеро бармидок.

Вожак снова проревел.

– Я накажу её! Их тоже сожги. Меня не будет какое–то время. Я лечу с ней к Килану.

– Зачем? И… один? Возьмите самых сильных воинов, – глаза подручного расширились.

– Угомонись. Битвы не будет. Килан не идиот. По законам всех оборотней, если девку выкрали в их мире, её никто уже не возьмёт в жёны. Она моя рабыня. Но я готов на ней жениться. Лисиния обречена. Брат не позволит ей спрятаться за его властью.

– Вы мудры.

– Займись погибшими.

Ралин поклонился. Марид сгрёб бездыханную пленницу и полетел. Его путь был неблизким. Он летел к пещере переселения, а из неё к горбатой горе, откуда морских жителей можно было легко вызвать. Марид стискивал зубы и бушевал. Он собирался избить пленницу до полусмерти, заставить выть от боли и унижения, но только после того, как её брат сам отдаст ему в жёны сестру.

«Непокорная тварь. Я убью тебя. Нет. Почти убью. Оставлю живым только твоё сердце, чтобы ещё билось. А после… после того как шаман шерхостней тебя исцелит, ты покоришься. Станешь безмолвной моей куклой. Ненавижу».

Он нёс принцессу сквозь ночь, как проклятый трофей, вырванный из лап самой смерти. Его верные бармиды могли бы растерзать её там же: в главном зале его замка. Ветер свистел в мощных крыльях, вторя злобному ликованию, клокотавшему в его зверином сердце. Монстр летел, не чувствуя усталости, подгоняемый яростью и жаждой мести, как гончая, преследующая раненого зверя. «Ты будешь моей! – ревел про себя. – Ты будешь платить за смерть моих юных бармидов и за каждый миг унижения!»

Килан встретил его на вершине горбатой горы, будто каменный истукан, высеченный из самой тьмы. Взгляд молодого морского короля, холодный и пронзительный, скользнул по бездыханному телу сестры, и в нём мелькнула тень – то ли сочувствия, то ли презрения.

– Ты принёс мне сломанную игрушку, вожак бармидов? – прогремел он, – Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал?

Бармид опешил от того, что морской король уже был здесь, будто заранее знал о его прибытии. И главное, от таких жестоких слов о любимой единственной сестре. Морского короля он видел впервые: в человеческом виде красив, высок, длинные волосы цвета морской волны развевались за могучими плечами. Мощный торс украшало массивное золото. Тело наполовину обнажено. Бармид нахмурился и проревел в ответ:

– Килан! Ты не хочешь заполучить обратно свою сестру?

– Ты знаешь законы, бармид! Я, безусловно, люблю сестру и готов тебя расплющить водной стихией в кровавое месиво, однако… она была похищена тобой и провела уже немалое время в твоём мире. Теперь сестра принадлежит тебе. Увы… я не в праве менять древние законы, иначе пострадают все гомиры.

– Ты прав. Я знаю законы и желаю взять её в жёны.

– Раз так, то сестре повезло, и она не станет твоей рабыней. Зачем же ты тогда прилетел сюда? Женись и приходи уже зятем как почтенный гость.

– Она не покоряется: вызывает бури и убивает юных бармидов. В итоге взрослые бармиды её просто разорвут на части, если твоя сестра не примет свою участь и не перестанет творить безумства.

Килан приподнял золотистую бровь. Волны за ним внезапно встали стеной. А из них вышли на поверхность сотня морских воинов.

– Я не воевать с тобой пришёл! – процедил бармид.

– Ты – вожак бармидов, хочешь получить в жёны прекрасную морскую деву, принцессу. И… – морской король усмехнулся. – Не можешь покорить деву. Тут я тебе не помощник. После того, как ты похитил её, она – твоя. Наложницей сестра в силу царственной крови не может стать по древним законам оборотней, и именно по той причине, что ты не заполучил её как трофей разгромом родного клана, а выкрал как хитрец. Таким образом, Лисиния может стать только законной женой похитителя. Женись на ней и покоряй. Это теперь твоя задача.

– Согласен!

– Так что ты ещё хочешь?

Марид опустил Лисинию на землю, как мешок с мусором, и выступил вперёд, расправив крылья.

– Я хочу, чтобы ты сам сказал сестре об этом! О том, что отдаёшь её мне! И засвидетельствовал наш брак. Я хочу, чтобы ты увидел, как я сломаю её гордость, как вырву ей сердце! Она будет моей женой, и ты будешь свидетелем её смирения! Я возьму её на твоих глазах. Лисиния должна осознать в полной мере свою новую судьбу!

Килан молчал, будто могильный камень, впитывая в себя ядовитые слова бармида. В его молчании чувствовалась такая мощь, что даже воздух вокруг них казался наэлектризованным. Дева пришла в себя, села и уставилась на брата.

– Килан!.. – вскрикнула, пытаясь подняться, но бармид придавил её за плечо к земле. Она опешила, ища взглядом поддержки брата.

– Закон есть закон! Он для всех оборотней един! – наконец произнёс Килан. – Теперь она – твоя! Можешь на ней жениться, когда пожелаешь.

– Брат… – прошептала принцесса трясущимися губами.

Килан посмотрел ей в глаза. Она увидела в них такую любовь, что слёзы потекли по её щекам.

– Лисиния, любимая моя сестра. Возможно, ты забыла законы. Он выкрал тебя. С тех пор твоё детство закончилось. Но тот, кто это сделал, обязан жениться на деве царственной крови. Марида не надо ни к чему принуждать. Он и сам хочет взять тебя в жёны. Ты теперь принадлежишь ему и его миру. Смирись. И… покорись.

– Килан… – опять шептали её губы.

– Нет. Любимая сестра. Вы всегда можете приходить ко мне и быть почётными гостями в моём мире. Но… теперь ты – будущая царица бармидов. Твой мир, жизнь и судьба там и рядом с твоим будущим мужем. И, насколько мне известно, он очень богат. Ты не будешь ни в чём нуждаться. А его красота может поспорить с моей. Будь счастлива, сестра. Я даю своё благословение.