Синие Топи. Пленники страсти - Сапфир Ясмина

— Не бегай, еще навернешься и упадешь!

Сын оглядывается и улыбается. Его серые глаза, прямо как у отца, лучатся задором и детским восторгом. В них живет еще то беззаботное, безбрежное и невероятное счастье, которое испытываешь только ребенком.

Артур подпрыгивает – лихо так, но опасно. Я вздрагиваю, будто предчувствую страшное, но не понимаю – откуда грядет истинная беда.

Ветер срывает с сына бейсболку, и он тормозит, спохватывается…

Я протягиваю руку, чтобы зацепить кепку, поймать…

Но… небо раскалывается на части, словно разошлось по всем швам.

Я даже понять ничего не успеваю.

Сначала вспышка — неестественная и ослепительно-синяя, как будто с искрами и зеленым дымком. Затем — грохот, от которого закладывает уши.

Земля под ногами в момент ухает вниз, и я срываюсь в пустоту, в бездну.

В ту секунду вижу только одно: Артур и Радик падают тоже.

Глаза мальчиков расширены от ужаса, рты раскрыты в беззвучном крике или просьбе о помощи.

Радик же в доме! Как он тут оказался?

Пронзает яркая, словно молния, мысль.

Господи! Что это?

Это не сон?

Выстреливает вторая.

— Артур! Радик! – мой крик вырывается на свободу, как птица из клетки.

Я протягиваю руки к сыновьям, но… между нами разверзается и расширяется черная бездна. Синее свечение разрывает пространство на части. И… мальчики окончательно исчезают из вида.

А я… я продолжаю падать одна.

Долго. Кажется, целую вечность.

Вокруг клубится зеленый дымок, вспыхивают, словно вены внутри гигантского тела лиловые ветки, все крутится и перемешивается, будто в калейдоскопе.

Верх и низ перестают иметь значение, но в какой-то момент меня словно дергает именно ввысь.

Я взмываю, как на батуте и… все заволакивает чернота…

…Очнулась я на берегу озера, за которым тянулись болота.

Я почему-то знала – водоем и Топи разделяет нечто, что не дает просочиться гибельным испарениям. Откуда-то понимала – они здесь, жаждут, рвутся убивать, уничтожать все живое и меня, в том числе.

Но их постоянно отбрасывают назад.

Я поднялась на ноги, сделала вдох, отряхнулась и дала себе слово, что обязательно найду своих мальчиков.

Когтями, зубами буду рвать землю и окружающих. Но мы снова будем вместе, семьей…

***

…Первые дни в новом мире стали для меня сущим адом.

Меня обнаружили патрульные Кейзала. Четыре женщины в кожаных доспехах с холодными глазами и оружием, которое мерцало в окружающей Тьме. Они подняли меня, грязную, обессиленную после метаний по полю, по лесной чаще, в поисках людей, в поисках помощи.

Они же отвезли меня в город попаданок и людей.

Кейзал, как и многое здесь, строился Темными эльфами прямо из огромной горы. Здания местами змеились на узких тропках, вдоль резких обрывов и вертикальных склонов, а местами оказывались прямо внутри каменного массива.

Здесь пахло теплом и травами, кореньями и… тоской.

Многие попаданки угодили сюда, как и я, вырванные из семьи, от друзей.

Некоторые нашли тут себе пару – человека, орка или же оборотня.

Другие продолжали жить и надеяться, горевать и сражаться, в ожидании избавления.

Какое-то время я просто существовала. Помогала готовить, собирала грибы-ягоды в ближайших лесах. Но потом, в один прекрасный момент, стало ясно, что у меня особая сила.

Каждая попаданка обладала даром – либо целительства, либо работы с аурой.

Но большинство слабыми.

Мы еще с двумя женщинами собирали коренья на опушке леса, когда синий всполох –привет от Топей – расколол небо. Привычно, вроде бы все, как обычно, подобные явления здесь были не редкостью. Однако вдруг оттуда, прямо на голову, хлынул поток ослепительных и убийственных бордовых искр.

Мы ничего сделать не успевали – замерли, потому что «град» покрывал огромную площадь. Беги – не беги, все равно без толку. Я смотрела на бордовые искры, на небо, которое враз заволокло сиреневой мглой, и страх сковал тело, не давая пошевелиться.

И вот, когда смерть уже должна была нас настигнуть, я вдруг встрепенулась, дернулась — и… убийственные «градины» отлетели куда-то подальше. Я закричала от радости, от облегчения. Прыгала, как малолетка, визжала…

Но этот восторг продлился недолго. Очень быстро мне объяснили, что моя такая уникальная аура, способная немного, но управлять «подарками» Топей, не столько удача, сколько проклятье.

— Ты можешь аккумулировать энергию из окружающего мира, — объясняла Лира, наставница, высокая брюнетка с лицом берсерка и разбитым сердцем матери, которая также осталась тут без дочурки, что жила себе на Земле. — И ты можешь отдавать ее. Но только через физический контакт. Самый эффективный способ — секс. Энергия передается лучше всего через близость.

— Поэтому нас ловят и продают Архимагам? — догадалась я. — Поэтому мы здесь?

Лира криво усмехнулась.

— Мы — источник. Архимагам, да и обычным магам, без разницы, нужна наша энергия, чтобы выжить и стабилизировать этот мир. Но, если мы не отдаем ее добровольно, эта мощь сжигает нас изнутри. А если отдаем слишком много — то умираем. Баланс, девочка. Всегда существует баланс. Мы здесь, чтобы не погиб этот клочок земли и те, кто тут обитают. Мы зависим от него — он от нас.

Я стиснула зубы, слишком ярко представив, как через секс какой-то высокомерный ушастый, каких мы видели издалека, на базаре, забирает у меня энергию. По спине пробежал холодок, и внутри родился жгучий протест.

— Я не буду батарейкой. Вот уж нет!

— Тогда научись защищаться, — Лира кивнула на тренировочный полигон. — Женщины Кейзала воюют как амазонки. Мы строим укрепления, отбиваем набеги и ищем способ вернуться домой. Но для этого нужно быть сильной. И жестокой. Нужно стать убийцей, если хочешь.

Я долго смотрела, как сражаются другие попаданки. Как они со звериным рыком кидаются на соперниц и как не дают ни малейшего спуска, пощады. Я видела их лица, искаженные ненавистью и горечью, и понимала, что они бьются не друг с другом – со своей судьбой, со своей горькой долей. И я выбрала драться…

Четыре месяца спустя стала одной из воительниц Кейзала.

Невероятно быстро, словно мое тело было создано исключительно для этого я, которая никогда в жизни не держала в руках ничего, тяжелее большого кухонного ножа, научилась вполне сносно обращаться с мечом, кинжалом и луком. Натаскалась чувствовать магию, которая текла в Синих Топях. Натренировалась скрывать свою ауру. Но сложнее всего было научиться не плакать по ночам. Тоска не уходила, не отступала. Она, словно изголодавшийся шакал, ждала, пока заботы и тренировки, выживание отпустят меня на мгновение, и тотчас вгрызалась в нежную душу.

Каждую ночь я лежала в своей комнате, на постели и вспоминала, и вспоминала.

Картинки из прошлого отзывались в груди тоской, но именно они помогали мне дальше бороться.

***

— Мама, твое ведерко для малины не любит тебя… Видишь, как далеко висит, а мое рядом и очень тебя любит…

Смеется Радик. Так мы три года назад собирали с ним ягоды.

Парнишке хватало больше терпения собирать в себя, а не в емкость, в итоге – моя почти наполнялась, а у него ягоды были только на донышке. И вот он очень хотел, чтобы я туда набирала. Я артачилась, крутилась, чтобы дотянуться до своей емкости. Но, в итоге, и в его тоже добавляла спелые ягодки.

***

— Сажаем лягушат на лодки! Давай! – кричит Радик своему другу – Денису. Они пускают радиоуправляемые лодки на озере, и зачем-то сажают на них крошечных лягушат, что заполонили ступеньки возле ухоженного водоема.

Смеются, опять «охотятся» на мелкоту…

***

Вхожу в спальню к Артуру – на цыпочках, осторожно.

Он лежит с закрытыми глазами, но видно – не спит. Веки чуть вздрагивают.