Зеленая клетка (ЛП) - Лоури Джес

Она фыркает.

— Это ты у нас переставляла вещи на кухне.

Я делаю вид, что роюсь во всех шкафах, и наконец нахожу горшочек с медом именно там, куда сама его положила.

— Вот он! — я поднимаю его. — Ты точно не хочешь?

Она снова вернулась к чистке ногтей.

— Точно.

Это лучший шанс, который мне представится. Спиной к ней я открываю банку с кристаллами веронала — снотворного, предоставленного Аптекарем, — которую нашла, когда впервые убиралась на кухне. Я до этого вводила этот препарат только как анестетик, запас которого есть у всех Аптекарей на случай чрезвычайных ситуаций. Передозировка может остановить сердце, но я не знаю, как выглядит передозировка в виде кристаллов. Я насыпаю маленькую ложечку в кружку — доза, в безопасности которой я достаточно уверена, чтобы она ее не убила, — а затем добавляю щедрую порцию меда.

Чайник свистит, заставляя меня вздрогнуть. Я чуть не роняю банку с вероналом, но мне удается удержать её. Я тянусь за кипятком и заливаю кристаллы и мед, растворяя то и другое. Перемешиваю ложкой, зелено-коричневый настой мяты уже просачивается из ситечка. Закрутив крышку на банке с остатками кристаллов, я убираю её и горшочек с медом обратно в шкаф.

— Это мята? — спрашивает Мисия.

— Ага, — говорю я, поворачиваясь и опираясь на столешницу. Поднеся дымящуюся чашку к носу, я закрываю глаза в предвкушении. Мысленно благодарю Солнце, Почву и Воду за то, что у веронала нет лекарственного запаха. Затем чувствую толчок в груди, задаваясь вопросом, не учили ли нас поклоняться этим вещам только потому, что они — вместе с нашими телами — питают Вердантного Зверя. — Правда, слишком горячий, чтобы пить.

— Добавь холодной воды, — предлагает Мисия.

Нежность в её голосе смущает меня, но я приказываю себе вести себя нормально. Отворачиваюсь от неё и разбавляю чай.

— Мама раньше заваривала мне мятный чай с медом, когда у меня болел живот, — говорит Мизия, и её голос звучит мягче, чем когда-либо. — Иногда я притворялась, что болит, только чтобы получить его.

Маленькая Мизия. С мамой, которая наверняка любила её. Интересно, жива ли её мама в деревне? Из какого Дома могла выйти такая Мизия? Я поворачиваюсь к ней лицом. Снова опираюсь на столешницу. Делаю глоток чая с наркотиком.

Мизия смотрит на меня, и нечто вроде привязанности смягчает её щеки.

— Знаешь, я всегда хотела дочь. Наверное, к лучшему, что у меня её нет. Она была бы еще той штучкой, прямо как ты.

«Штучкой». Я отравила женщину скользким вязом. Я удивлена вспышкой чего-то, что ощущается как симпатия к ней.

— Дай-ка сюда, — говорит Мизия, протягивая руку. — Дай мне глотнуть.

Я предлагаю ей кружку. Она выпивает половину, прежде чем отдать мне.

— Вкусно, — говорит она. — Идеальная температура, как раз столько меда, сколько надо. В точности как готовила моя мама. Ты отличный повар, Роуз. Жаль только, что у тебя такая мерзкая привычка подсыпать яд… — Её лицо падает на стол, прежде чем она успевает закончить, но я думаю, что догадываюсь, к чему она клонила.

Я поворачиваюсь к раковине, выплевываю чай с вероналом, который держала во рту, и полощу рот водой. Проверяю пульс Мизии. Он ровный, но препарат только начал поступать в кровоток. У меня нет роскоши наблюдать за ней.

Я хватаю плащ и выскальзываю в ночь.

Глава 60

— Долго же ты, — произносит Оскар, отделяясь от теней.

У меня внутри всё переворачивается, когда из темноты выходят еще четверо.

Сэл, Мерил, Ээро и… Лозен?

Мои кулаки вскидываются сами собой, готовые к драке, но Сэл заслоняет меня.

— Она с нами, — говорит она. А затем обнимает меня так крепко, как только позволяют наши раны. Мне требуется мгновение, чтобы отойти от изумления, а потом я отвечаю на её объятия. Пытаюсь отстраниться, но она удерживает меня чуть дольше.

— Нам нужно убираться отсюда, — шепчет Лозен. Её рука замерла у эфеса меча, и она беспокойно поглядывает на площадь.

— Мы теперь за ней идем? — спрашиваю я остальных.

— Приходится, — отвечает Оскар. — Она вытащила нас. К тому же принесла бомбы.

Мерил приподнимает холщовый мешок, подозрительно похожий на картофельный. На её губах играет едва заметная усмешка.

— Гриффон сказал, что может купить нам час, может, чуть больше. Действуем в два этапа. Первый: мы уничтожаем все припасы оружия в тренировочном сарае и возвращаемся туда, где мы должны находиться — ты к Гриффону, мы в подвал часовни, — пока никто не заметил нашего отсутствия.

— А второй этап? — спрашиваю я, гадая, какие изощренные муки приготовит мне Мизия, когда проснется и поймет, что я отравила её дважды.

— Второй этап — завтра ночью. — Глаза Сэл искрятся в лунном свете. — Август говорит, что собирает доверенных жителей, чтобы покончить с Яреком. А когда покончим с ним, мы сможем сразиться с Вердантным Зверем. Все вместе.

— Долина Ноя снова едина! — тихо ликует Оскар.

Я часто моргаю, приказывая слезам не литься, но всё впустую. Я наконец-то нашла своих. Жаль, что у меня с ними осталось меньше суток.

— Если не возражаешь поплакать потом, — вставляет Лозен с нескрываемым раздражением, — то у нас тут вообще-то цейтнот.

Я смахиваю слёзы.

— Прости.

— Держи, — говорит Мерил, вкладывая мне в ладонь «Счастливого Кролика». — Может, поможет.

Не хочу признаваться, как сильно меня радует эта деревянная игрушка, но новая волна слёз выдает меня с головой.

— Он помог мне выбраться из того жуткого подвала, — говорит Мерил, — но ясно дал понять, что хочет вернуться к тебе.

— Раз уж пошел обмен подарками, — Лозен выглядывает из-за угла, высматривая Стражей, — дайте ей плащ.

— У меня есть свой, — говорю я, пряча кролика в карман.

— Такого, как у нас, нет. — Оскар натягивает свой капюшон на голову. Ткань сшита так искусно под цвет ночного камня, что, если бы я не видела его своими глазами, решила бы, что он растворился в воздухе. Он откидывает капюшон и ухмыляется, протягивая мне такой же. — Я сшил их месяцы назад, когда мы начинали тренировки. Думал, могут пригодиться. Конечно, если бы знал, что они лягут на наши окровавленные плечи, взял бы ткань полегче.

— Кончай хвастаться, — шипит Лозен, уводя нас подальше от дома Цзы, пока я облачаюсь в плащ. У неё поразительное чутье на тёмные пятна. — Итак, кто знает, где тренировочные площадки Стражей?

— Я, — отвечаю я, понижая голос до шепота. В памяти всплывает примерный маршрут, которым меня водил Гриффон. — В основном. Но разве мы не за тобой идем?

— На удачу, — шепчет она и поднимает кулак — сигнал остановки. В паре шагов от нас проходит Лео. Если бы не хитроумные плащи Оскара, готова поспорить на что угодно — он бы нас заметил. Лозен загибает пальцы, начиная с большого. Когда поднимается мизинец, мы снова трогаемся. — Но если мы потеряем друг друга, кто-то всё равно должен добраться до сарая и уничтожить оставшуюся взрывчатку. Это слишком важно.

Она ведет нас к самому краю деревни, оставаясь незамеченными. Широкий пустырь отделяет нас от лесной кромки. Если доберемся до деревьев — считай, спасены. Достаточно темно, чтобы это удалось, думаю я. Но тут предательская луна, «беременная» светом, вырывается из-за туч, заливая всё вокруг.

Я едва удерживаюсь, чтобы не застонать.

— По команде «пошли», — шепчет Лозен, — рвете с места. Старайтесь тише, но не в ущерб скорости. Ясно?

Мы киваем, но она не смотрит на нас, уставившись на открытое поле. Её плечи напряжены, будто она готова сорваться в прыжок.

И вдруг:

— Кто здесь?

Мы все пятеро буквально вжимаемся в стену здания. Не думаю, что только у меня одной подкосились ноги.

— Я спрашиваю, кто там? — Томурис появляется слева, метрах в тридцати. Она водит факелом по переулкам, приближаясь к нам. — Выходите!

Нам конец. Сделай мы хоть шаг — она схватит свисток на шее и затрубит тревогу. Через минуту нас обступят полдюжины Стражей. Если останемся — через секунды её свет выдаст нас с головой.