Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Поэтому, когда Киран начал отстраняться, она ощутила такое огромное разочарование, что всякая гордость и сдержанность рассеялись в облаке тоски. Её тело последовало за его телом, изгибаясь к нему, когда он отступал, не желая позволить этому мгновению закончиться. Его губы изогнулись у её губ в улыбке, но это не помешало ему освободиться из её объятий.

Он тихо фыркнул смешком через нос, заметив её явное разочарование; тепло в его глазах немного успокоило её, прежде чем он снова прижался губами к её губам. Даже лёгкое касание его рта заставило искры пробежать по её телу. Он прервал поцелуй и прижался своим лбом к её лбу, закрывая глаза.

— Я знаю, что сама мысль о парной связи — это то, о чём тебе никогда не приходилось задумываться, и клянусь, я буду уважать любое решение, которое ты примешь. Но прежде чем ты сделаешь выбор, ты должна знать: нет ничего, чего я не сделал бы ради тебя, нет границы, которую я не переступил бы, чтобы сохранить тебя в безопасности, независимо от того, каким чудовищем это меня делает. Нет ни одной части меня, которая не любила бы тебя. Я твой — полностью и без остатка.

Он отстранился, чтобы посмотреть на неё, и чёрная глубина его глаз стала ещё темнее, когда его голос понизился; её сердце сбилось с ритма от тяжёлого намёка, звучавшего в этом голосе.

— Я также знаю, что у меня было слишком много времени, чтобы думать обо всём, что я хочу сделать с тобой, обо всех способах, которыми я собираюсь взять каждую восхитительную часть тебя. Но когда я это сделаю, Аэлия, — произнёс он, и её имя было почти рычанием на его губах; этот звук свернулся в её груди, когда он наклонился ближе. — Это будет не на холодной поляне, когда ты тревожна и измождена. Нет.

Его зубы слегка прикусили её ухо.

— Когда это случится, тебе понадобится вся твоя сила, потому что я намерен довести тебя до такого экстаза, что ты будешь видеть звёзды ещё долго после того, как взойдёт солнце.

Если прежде её пульс был сбивчивым, то теперь он по-настоящему мчался от обещания, звучавшего в его словах.

Потрясённая до немоты, она смотрела, как он пятится назад, не отрывая взгляда от её глаз, пока не дошёл до края утёса. А затем шагнул прямо за него.

Сердце Аэлии словно совсем остановилось, подскочив к самому горлу, когда она сделала к нему шаткий шаг.

Глухой удар сотряс воздух, и вибрация прошла через камень, на котором она стояла. За ним почти сразу последовал другой — ещё более мощный, чем предыдущий, и давление воздуха ударило ей по ушам.

Глух. Глух. Глух.

Они становились всё громче, прокатываясь через неё, словно гром. Медленно, мощно, Киран поднялся в небо, взмывая над деревьями и уносясь вдаль. Аэлия надула щёки и выдохнула рваным дыханием.

Блядь.

Она провела пальцами по волосам.

Он любил её. Вся боль, всё отчаяние и паника, грозившие захлестнуть её, были сметены теплом, раздувающимся внутри. Оно вырвалось из неё неверящим смехом, когда она смотрела, как он уменьшается на фоне неба. Улыбка всё ещё играла на её губах, когда он исчез за горой, и она опустила руки вдоль тела, чувствуя себя легче, чем за многие недели.

Она начала собирать дрова, подготавливая место для костра и складывая часть в аккуратную кучу рядом. Разжигать его она не стала. Она не собиралась искать кремень, когда у неё был собственный бог огня, летящий обратно к ней.

Поэтому она опустилась на траву, сев, скрестив ноги, и стала смотреть на открывшийся вид. Она прикрыла глаза от низких лучей солнца и вгляделась в небо. Аэлия улыбнулась, заметив высоко летящую фигуру, слишком большую, чтобы быть птицей. Киран возвращался.

Всё ещё высоко над дном долины он вырвался из заходящего солнца и полетел к ней. Она прищурилась, пользуясь возможностью наблюдать, как он летит, постепенно приближаясь. Солнце слепило её, но она напрягала зрение, пытаясь различить детали фигуры, мчавшейся к ней.

Страх ударил её, как стена; ужас нахлынул волной, когда она в потрясённом отрицании покачала головой. Дракон, мчавшийся к ней, был слишком маленьким, слишком гибким, слишком вытянутым. Его чешуя сверкала, и вечерний свет отражался от его золотых боков.

Это был не Киран.

Она вскочила на ноги и побежала; её ноги колотили по земле в отчаянном рывке к укрытию деревьев. Кровь шумела в её ушах, руки резко двигались вдоль тела, дыхание уже сбивалось на хриплые вдохи, когда она нырнула между огромными стволами горного леса.

Вскоре она почувствовала в воздухе вибрацию драконьих крыльев, гулко отдающуюся в ушах, словно барабан. Он был близко, но она не осмеливалась поднять голову. Она заставляла свои ноги двигаться быстрее, молясь, чтобы деревья дали достаточно укрытия и скрыли её бег вниз по горе.

Спуск играл ей на руку — тяжесть притяжения толкала её вперёд. И она бежала, почти не замечая жгучей кислоты в мышцах. Её ноги преодолевали неровную землю, скользя по корням и упавшим веткам, полностью сосредоточенные лишь на одном — на побеге.

Ветви деревьев над её головой угрожающе гнулись и раскачивались, воздух от крыльев дракона бил по ним сверху. Паника грозила захлестнуть её — он знал, где она.

Пока что кроны деревьев защищали её, но она не могла надеяться перегнать дракона. Её мысли метались в беспорядке, ужас мешал мыслить ясно. Всё, что она могла делать, — бежать.

Тропа была крутой и неровной, ветви деревьев хлестали её по лицу. Однажды она упала, растянувшись на твёрдой земле и содрав кожу с ладоней и коленей. Боль даже не успела осознаться, и без малейшего колебания она снова вскочила на ноги, вновь прорываясь сквозь деревья.

Она была так сосредоточена на тропе, что не сразу заметила — больше не слышит грохота крыльев. Она не замедлила бег, продираясь через деревья, её грудь тяжело вздымалась от напряжения. Ноги горели огнём, пот струился по её лицу, но она игнорировала это, подавляя всё. Деревья слева уступили место каменной стене, густо покрытой мхом и плющом. Лес начал редеть, защитная зелень разрывалась, открывая её всё более широким пятнам зловещей синевы неба, но у неё не было выбора — она должна была бежать дальше.

Она заметила впереди тёмный зев пещеры — прямо по другую сторону каменистой поляны, — и надежда начала просачиваться в страх, который бился в ней с каждым рваным вдохом.

Она не осмеливалась поднять взгляд, рискуя снова упасть, но дракона над собой она больше не слышала. Узкая щель в скальной стене была уже совсем близко. Её уставшие ноги казались вязнущими в воде, но она стиснула зубы, задыхаясь на каждом вдохе. Она добежит.

Аэлия едва успела осознать, что земля задрожала под её ногами, как её ноги были выбиты из-под неё. Пойманная на полном бегу, она по инерции рухнула на землю, и её голова ударилась о камни.

Перед её глазами вспыхнули звёзды, танцующие в такт звону в ушах. Моргая, чтобы прогнать их, она поднялась на руках, и срочность происходящего пересилила боль.

Что-то огромное и неумолимое снова прижало её к земле, удерживая там. Она с леденящим ужасом оглянулась через плечо, и её лицо стало маской чистого, неразбавленного страха, когда она увидела нависшую над ней гигантскую массу золотых чешуек.

Она закричала. Это было непроизвольно — её тело было переполнено страхом, и его избыток вырвался наружу криком, пронзившим воздух и отразившимся эхом от каменных склонов гор. Но услышать его было некому, спасти её было некому; был лишь огромный золотой дракон, прижимающий её к земле.

Продолжение следует…

БЛАГОДАРНОСТИ

Есть так много людей, которых я должна поблагодарить за то, что помогли моей мечте стать реальностью; если бы я благодарила каждого так искренне, как они того заслуживают, эта страница была бы почти такой же длинной, как сама книга. Поэтому, ради спасения тропических лесов, я постараюсь быть краткой.

Моим родителям — за их бесконечное терпение и наставления. В тридцать один год я по-прежнему почти ничего не делаю, не посоветовавшись с вами, и я бесконечно благодарна за то, что вы рядом всякий раз, когда я нуждаюсь в вас. Всегда.