Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби

И вдруг ощущается едва уловимый сдвиг. Несколько голов поворачиваются. Я парирую удар Тэйлы, отступаю и краем глаза смотрю в сторону.

В зал входит Тэйн. Уверенный шаг, холодная собранность. Рядом Вален — спокойный и внимательный. Гаррик стоит чуть поодаль, руки скрещены, взгляд оценивающий. Риан и Яррик двигаются синхронно, а капитан Эларис занимает место впереди, его взгляд острый, как клинок.

Следом входят гости, лорд Торен Хейл и леди Эвлин. Воины продолжают тренировки, но воздух меняется, напряжение сгущается, незримое и ощутимое.

Лира подходит ближе, потягиваясь и разминая плечи.

— Ну, только посмотри, какие они довольные, — бормочет она.

— Ещё бы. Для них, наверное, нет зрелища приятнее, чем зал, полный вспотевших воинов, — Тэйла бросает короткий взгляд в сторону знати.

— Думаешь, стоит устроить им небольшое представление? — усмехнулся Дариус, качнув головой.

Фенрик не поднимает взгляда от схватки с Киераном, но угол его губ чуть дрогнул в почти улыбке. Дариус замечает это, и его усмешка становится шире. Я закатываю глаза, но не упускаю, как взгляд леди Эвлин скользит по залу, цепляясь за каждую деталь, будто она оценивает всё по пунктам.

Некоторые воины тоже незаметно замедляются, бросая короткие взгляды на аристократов, прежде чем снова вернуться к спаррингу.

Гаррик замечает это первым:

— Ждёте приглашения? — его голос разрезает воздух, хлёсткий и твёрдый.

Несколько воинов моментально выпрямляются и возвращают внимание к противникам.

— За дело. Если есть время глазеть, значит, есть время двигаться.

Слышится шорох сапог, звон стали, глухие удары. Те, кто отвлёкся, снова уходят в ритм боя. Я переношу вес, крепче сжимая рукоять меча. Маты чуть пружинят под ногами, мышцы гудят, дыхание ровное.

Я не смотрю на вход. Нет нужды. Я чувствую их. Лорда Торена и леди Эвлин Хейл. Стоят рядом с Тэйном и остальными, наблюдают, оценивают. Голоса разносятся под сводами зала. И я знаю, не глядя, что она стоит слишком близко к нему.

Я замечаю всякий раз, когда леди Эвлин касается его руки. Лёгкое, словно случайное касание. Скользящие пальцы по ткани рукава. Намеренное вторжение в его пространство. Он не реагирует, но и не отстраняется.

Кровь моя закипает.

Я сжимаю челюсти, снова сосредотачиваясь на Тэйле. Она быстра, точна и неумолима. Мне нужно быть быстрее. Я атакую. Сталь звенит о сталь. Я наступаю, прижимая её, проверяя защиту. Тэйла уходит под мой удар и отвечает низким замахом. Я скольжу в сторону, двигаюсь быстрее, чем успеваю думать. Клинок вспыхивает в движении, направляясь к её рёбрам. Она едва успевает уклониться, брови чуть поднимаются от моего внезапного напора.

Неподалёку Лира замечает перемену, но не замедляется. Она усмехается, уходит от выпада Дариуса и быстро бьёт его в рёбра — просто чтобы доказать, что может.

— Не отвлекайтесь на публику, мальчики и девочки, — выкрикивает Лира, запыхавшись, но с широкой ухмылкой.

Несколько воинов вокруг хохочут, но я не смеюсь. Вместо этого усиливаю напор, а Тэйла это замечает. За её плечом я краем глаза вижу, как леди Эвлин наблюдает. Её взгляд цепкий, внимательный и оценивающий. Она отслеживает каждый мой удар, каждое движение.

Я знаю, что она видит: я не утончённая, не дерусь, как благородная. Но я дерусь результативно.

Леди Эвлин слегка склоняет голову, в голосе появляется задумчивая мягкость:

— Ваши воины прекрасно подготовлены, военачальник, — произносит она ровно, так, чтобы все услышали. Её взгляд возвращается ко мне. — А вот эта… — она делает паузу, будто подбирая слово, — дерётся так, словно ей нужно что-то доказать.

Пока она говорит, её ладонь ложится на бицепс Тэйна, пальцы задерживаются чуть дольше, чем нужно. Она склоняется ближе, как будто обращается только к нему, но голос звучит достаточно громко, чтобы все вокруг услышали.

Моя рука сильнее сжимает рукоять меча. «Эта».

Под рёбрами вспыхивает горячее раздражение — гнев, смешанный с уколом гордости. Я бросаюсь вперёд, заставляя Тэйлу отступить, но внимание на миг всё же сбивается. Краем глаза я ловлю взгляд Тэйна. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах мелькает что-то иное.

— Она дерётся, чтобы победить, — произносит он спокойно.

Губы Эвлин чуть изгибаются.

— Оно видно, — говорит она с оттенком интереса.

Стискиваю зубы и отбиваю клинок Тэйлы с излишней силой.

Я не зрелище.

Не объект для наблюдения и обсуждений, будто меня здесь нет.

Больше я не отвлекаюсь. Держу ритм, не сбивая дыхание. Пусть говорят, сколько хотят. Я знаю, зачем сражаюсь, и мне не нужно их одобрение.

Зал снова наполняется звоном стали, тяжёлыми шагами и хриплым дыханием воинов, работающих на пределе. Сердце бьётся быстро, мышцы дрожат после очередного раунда.

И вдруг чей-то голос раздаётся нарочито громко, перекрывая шум тренировок:

— Скажи-ка, военачальник…

Я не останавливаюсь, но чувствую, как вокруг что-то меняется. Лёгкая заминка, задержанное дыхание. Воины замирают на миг, воздух натягивается, будто перед бурей. Голос лорда Торена Хейла звучит отчётливо, холодно и с оттенком испытания. Его взгляд скользит ко мне.

— Это и есть та самая Духорождённая, о которой говорят?

Тишина падает мгновенно. Я чувствую, как десятки глаз поворачиваются ко мне, как всё замирает, ожидая. Я не отвечаю. Не потому что растеряна, а потому что понимаю: любое слово, малейший жест или эмоция останутся в памяти. Просто опускаю клинок и встречаю его взгляд. Спокойно. Уверенно. Без слов.

Через пару секунд Торен переводит внимание на Тэйна.

Тот не меняется ни в лице, ни в осанке. Стоит, как всегда, спокойный, неподвижный, будто создан из огня и камня. Но я уже научилась различать то, что скрывается под поверхностью — напряжение, сдержанное и точное, как натянутая тетива.

Мгновение тянется, потом ещё одно. И только когда пауза становится невыносимо долгой, Тэйн говорит, ровно, низко, со сталью в голосе:

— Это имя не произносят легкомысленно, лорд Хейл. Её зовут Амара Тэлор.

Не просто слова. Предупреждение. Граница, которую лучше не переступать.

Тишина не рассеивается, а густеет, давит, словно сама комната затаила дыхание.

На другом краю зала я вижу, как Лира бросает на меня короткий взгляд. В её глазах вспыхивает смесь удивления и тихого удовлетворения. Через мгновение она вновь отворачивается, продолжая бой с Дариусом, как будто ничего не случилось.

Но я замечаю лёгкую, скрытую улыбку. Она услышала. Слышали все.

Торен не отводит взгляда. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах мелькает движение, словно он прикидывает, оценивает, взвешивает, делая свои выводы.

Рядом с ним леди Эвлин внимательно, пристально наблюдает за мной. Её взгляд острый, оценивающий, тот самый, что высматривает слабые места, чтобы сохранить их на потом.

Через мгновение она слегка склоняет голову, почти незаметное движение. Наклоняется ближе к Тэйну, словно хочет сказать что-то тихо, будто это мгновение предназначено лишь ему. Её пальцы едва касаются его руки, ресницы опускаются ровно настолько, чтобы прикосновение выглядело обдуманным. Но в тот момент, когда пауза тянется слишком долго, она говорит уже громко, отчётливо, чтобы слышали все:

— Надеюсь, вы не осудите наше любопытство, — произносит она мягко, с вежливой улыбкой. — Истории разлетаются быстро, военачальник. Но имена — ещё быстрее.

Напряжение не исчезает, лишь оседает в воздухе, словно пыль после шторма. Воины возвращаются к своим тренировкам, вновь наполняя зал ритмичным звоном клинков и тяжёлым дыханием.

Голос капитана Элариса прорезает шум:

— Программа подготовки у нас преднамеренно сурова, — говорит он ровно и уверенно. — Каждый воин должен владеть несколькими формами боя. Одной силы недостаточно, побеждают дисциплина и умение адаптироваться.

Я слышу его, слова вплетаются в фон моего поединка с Тэйлой. Он говорит для знати, проводя их по залу. Я не отвлекаюсь. Тэйла делает выпад, и я резко отхожу, уклоняясь от удара.