Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— На систему домашнего насилия. Один партнер против другого.

— Предположительно, мистер Кинг против своей жены.

Я кивнула.

— Статистически — да. Она чуть выше меня ростом, и следы соответствуют этому, но мне нужно больше зацепок. Я хочу поговорить с соседом за той стеной.

Когда мы с МакКриди впервые пришли к Кингам, Эммет сказал, что за стеной живут Райаны, и жена там больна. К счастью, это не тот сосед, который нам нужен. По другую сторону кухонной стены жил пожилой вдовец. Он долго не открывал, но когда я сказала, что беспокоюсь о миссис Кинг, охотно пригласил нас внутрь. Разговорить его не составило труда. Он явно симпатизировал Флоренс… и совсем не жаловал Эммета.

— Актером ему надо быть, этому-то, — говорит старик. — А не врачом. Актером. Всех в этом доме одурачил, кроме меня. Все думают, какой он славный молодой человек, такой обаятельный и вежливый, а его жену считают заносчивой барышней. Она девица хмурая, серьезная, порой резкая на язык. Но именно она постоянно бегает для меня по поручениям, приносит миску похлебки и слушает мои жалобы на ноги. Из неё вышел бы хороший врач. А ему я бы и занозу вытащить не доверил. Он бы, скорее всего, сразу всю ногу оттяпал. Он может казаться дружелюбным, но у него нет времени ни на кого, кроме самого себя и своих «ребят».

— Ребят?

Старик машет рукой.

— Дружки из колледжа. Если он не шляется с ними по кабакам, оставляя её одну, так притаскивает их домой выпивать, и бедной девчонке приходится уходить.

А я-то думала, что изможденный вид Эммета — следствие ночных бдений над учебниками. Похоже, нет.

— Он выживает её из квартиры своими выходками, когда пьян? — спрашиваю я.

— Нет-нет. Когда парень под мухой, он милейшее создание. Но девчонке нет покоя от всего этого шума. Она уходит заниматься к друзьям или выскальзывает на одну из своих прогулок, а когда возвращается, он уже трезв — и вот тогда он становится сущим тираном.

— Вы слышали, как они ссорились?

— О, он осторожен. Никогда не кричит. Почти не повышает голоса. Он слишком хитер, чтобы давать другим подслушивать. Вместо этого он швыряет вещи. Тарелки и всё прочее, будто они могут позволить себе покупать новые. Вот только сегодня он что-то разбил о мою стену. Бедная девчонка ушла с разбитым носом. Пыталась смыть кровь, но я видел. Говорю вам, будь я на двадцать лет моложе, я бы отлупил этого мальчишку. Будь я моложе на тридцать — увел бы девчонку прямо у него из-под носа. Она заслуживает лучшего.

— Вы поняли, из-за чего они спорили?

Он качает головой.

— Слух у меня уже не тот, а парень ведет себя осторожно. Слышал только его голос, злой, а потом что-то разбилось. Она вышла не позже чем через десять минут, я спросил, всё ли в порядке, она ответила «да» и сказала, что пойдет прогуляться. Я стоял у двери, караулил, чтобы он за ней не пошел. Но он никогда так не делает. Отпускает её в любое время.

— Значит, миссис Кинг ушла, а муж за ней не последовал. Но его ведь нет дома. Обоих нет.

— О, он ушел. Просто не за ней. Он вышел минут через двадцать, в своем лучшем пальто и шляпе. Отправился пропустить по пинте со своими ребятами, как будто ничего и не случилось.

— В лучшем пальто?

— Вроде вашего, сэр. — Старик кивает на Грея, который всё это время хранил молчание. — Длинное черное пальто и черная кепка. Он надевает его только тогда, когда идет кутить с друзьями. Видать, думает, что выглядит щеголем, но оно ему совсем не идет.

Итак, Кинги поссорились. Эммет швырнул в Флоренс чашку, и та попала в стену. Кроме того, он её ударил. Она быстро смывает кровь и оставляет его наедине с его паршивым настроением. Он дает ей фору, а потом выходит сам, в темноту, облаченный в длинное черное пальто и черную шляпу — невидимый в ночи.

Я могу надеяться, что Эммет действительно пошел пропустить пинту эля, но я в это не верю. Совсем не верю.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Мы заглянули в пансион на Баклю-плейс, чтобы убедиться, что Флоренс не ушла заниматься туда вместе с остальными. Девушка, открывшая дверь, сказала, что не видела Флоренс весь день. Нам стоило поискать её внизу, у берегов Уотер-оф-Лит. Это её любимое место для прогулок… и именно туда мы планировали отправиться дальше.

Из наших прошлых бесед, когда Флоренс восстанавливала поминутно свои передвижения в день убийства, я знала её маршрут. Она направляется к Дин-Бридж, а затем идет вдоль Уотер-оф-Лит до Стокбриджа, после чего выходит в город и идет домой.

Всего несколько дней назад (в моем времени) я гуляла по берегам Уотер-оф-Лит вместе с мамой; вход со стороны Стокбриджа находился совсем рядом с нашей арендованной квартирой на Ройал-Серкус. Это приятная прогулка вдоль реки — место, где, если рядом никого нет, можно слушать журчание воды, любоваться старой архитектурой и представлять, что живешь… ну, примерно в это самое время.

Однако это днем. Я не уверена, что рискнула бы гулять вдоль реки в такой час даже в своем мире, и уж точно не в одиночку. В эту же эпоху — и подавно. Пусть Уотер-оф-Лит и петляет через фешенебельный Новый город, это не значит, что здесь безопасно зимним вечером, когда стрелки часов близятся к полуночи.

Когда мы пересекали Дин-Бридж, я заметила секс-работницу, пытавшуюся согреться в дверном проеме. Да, опять же, это Новый город, но даже здесь есть подобные места, где процветает подпольный мир. Можно сколько угодно строить красивые особняки и разбивать частные сады за холмом, отделяющим ваш мир от трущоб, но нищета не будет вечно сидеть по ту сторону этой насыпи.

На этой женщине было шерстяное платье с дополнительными нижними юбками для тепла. Её наряд не был вызывающим в обычном смысле слова, но распущенные волосы и косметика выдавали род занятий, как и тот факт, что она забилась в тень, в полном одиночестве в такой час.

— Сколько стоят её услуги на час? — вполголоса спросила я, когда мы притормозили на углу.

Грей вздрогнул.

— Откуда мне знать?

— Я не спрашиваю о твоем личном опыте, Грей. Просто назови примерную цифру.

Он что-то возмущенно пробормотал, но, в конце концов, признал: слышал, будто для женщины на улице это обойдется в несколько шиллингов для прилично одетого джентльмена.

Я протянула руку. Он поперхнулся еще раз, но вложил монеты мне в ладонь. Я направилась к ней, нарочито громко стуча каблуками, чтобы предупредить о нашем приближении. Женщина подняла взгляд; её глаза скользнули с меня на Грея. Поняв, что мы идем именно к ней и при этом не пылаем праведным гневом, она сделала шаг вперед, улыбаясь.

— Добрый вечер, — сказала она. — Ищете способ согреться этой зимней ночью?

— Скорее, ищем пропавшую участницу вечеринки. — Я показала монеты. — Одна молодая леди любит здесь гулять, и у нас есть причины беспокоиться о её благополучии сегодня. Могу я купить несколько минут вашего времени?

— Вы ищете мисс Фло?

Я замедлила шаг.

— Э-э, да.

Женщина рассмеялась, и, подойдя ближе, я поняла, что она старше, чем мне показалось вначале. Лет тридцать пять, с приятным лицом и завидными гладкими черными волосами.

— Здесь только одна молодая леди гуляет в такой час, и у вас есть все права за неё беспокоиться. — Она закатила темные глаза. — Эта девчонка — живое доказательство того, что ум и здравый смысл не всегда ходят парой. Что бы я ни говорила, я не могу выкурить её отсюда. Никто из нас не может.

— Не самое безопасное место для одинокой девушки, — заметила я.

— Вот ей это и скажите. Или, может, ваш друг джентльмен скажет, она может и послушать. Некоторые дамы лучше воспринимают слова мужчин. Она милая, очень милая девочка, и я завидую её храбрости, но… — Она вздохнула и покачала головой. — То, что она должна иметь возможность гулять здесь в безопасности, вовсе не означает, что она может.

Я указала на неё пальцем:

— Именно так. В точку. В общем, ответ на ваш вопрос — да. Я видела её около часа назад. Она пыталась всучить мне пару шиллингов, как и всегда, в надежде, что я устрою себе выходной. Я не беру её деньги. Ей они нужнее, чем мне.