Из земли мерцающими каплями поднимается вода.
У Фарамира отвисает челюсть, глаза потрясенно округляются.
— Чт… это невозможно!
— Тебе нужен был маг воды? Вот она я.
Вода собирается в плотную сферу над его головой, поглощая невнятные крики и заливая легкие.
Зев бросается вперед. Его меч вспыхивает — чистая дуга стали.
Голова Фарамира падает в одну сторону. Тело валится в другую.
Его труп еще не успевает коснуться земли, а Зев уже действует. Смазанной тенью он оказывается передо мной, перерубая удерживающие меня корни.
Когда я падаю, он уже готов меня подхватить. Мы опускаемся на землю. Я морщусь, пока Зев осторожно снимает колючие путы с моих запястий.
— Ты в порядке? — его голос холоден, пустые глаза прикованы к трупу брата, но руки нежно обхватывают мое лицо.
— Да, — хриплю я, глядя на отрубленную голову Фарамира. — А ты?
Он отрывисто кивает.
— Идем. К кухне.
Лес дышит вокруг нас шелестом листвы и стрекотом насекомых. Мы прошли почти половину периметра лагеря, оставаясь в зоне видимости границы под прикрытием деревьев. Поскольку мои силы на исходе, Зев решает, что безопаснее будет срезать через лес и спуститься в хаос лагеря только тогда, когда мы окажемся поближе.
— Ты точно в порядке? — тихо спрашиваю я. — Он… он все-таки был твоим братом.
Тень омрачает его лицо.
— Я не питал к нему особой любви.
— Это не «да».
— Это все, что я могу ответить сейчас.
— Ты…
Он замирает рядом со мной, резко повернув голову вправо.
— Что? — спрашиваю я, проследив за его взглядом. Там нет ничего, кроме густой листвы. Вместо ответа он обнажает меч.
— Предоставь это мне, — говорит он едва слышным шепотом.
— Что…
— Они приближаются, — цедит он, заслоняя меня собой.
Я вынимаю из ножен меч, который дал мне Тумас.
Тихий шорох. Сбивчивое сердцебиение.
И вот выходят четверо скалящихся мужчин в синих мехах.
Зев не медлит.
Он проносится по поляне с оружием в руках. Двое падают наземь, кровь хлещет из зияющих ран на их шеях.
Но оставшиеся в живых действуют быстро. Это хорошо обученные воины. Возможно, Даком.
Ледяное копье летит в Зева, он едва успевает увернуться. Тем не менее оно задевает руку, оставляя тонкую струйку крови. Другой воин поворачивается ко мне, выплескивая водяной хлыст в сторону моих ног. Я замораживаю его, а затем отправляю обратно. Он тает, не долетев до цели.
Зев стоит спиной ко мне, сражаясь с другим магом воды.
Тот, что сражается со мной, переводит взгляд своих синих глаз между нами.
Оценивает. Решает.
Он выбирает Зева. Я стискиваю зубы. Он ошибся с выбором.
Вода поднимается из земли тонкими лентами, застывая острыми осколками, и их не меньше тридцати.
Все нацелены в спину Зеву.
Нет. Нет.
Я бросаюсь через поляну, двигая ногами быстрее, чем когда-либо в жизни, и подняв руку, чтобы подчинить воду. Мне удается замедлить их полет, растопив несколько осколков, но маг воды удваивает усилия.
Тошнотворное хлюпанье. Зев убивает противника.
Он оборачивается.
Я закрываю его собой, притупляя одни осколки, растапливая другие. Но их слишком много, они летят слишком быстро. Две острые льдинки пронзают мою плоть: одна впивается в плечо, другая в бедро. Сдавленный крик вырывается у меня из груди, и я валюсь назад, на Зева.
Он ловит меня. Он всегда меня ловит.
Молния обрушивается с устрашающим ревом — я не уверена, гром это или сам Зев. Металлический запах горелой плоти бьет в нос. Обезображенное тело мага падает на землю.
Зев разворачивает меня к себе.
— Будь прокляты Небеса, Майя, — рычит он, дикими глазами осматривая мои раны. — Я же сказал, что сам разберусь. — Я уже привыкла, что он злится на меня, но сейчас в его голосе звучит страх.
— Тебя едва не ранили, — задыхаясь, бормочу я. — Я не могла просто смотреть на то, как тебя убивают.
Он тяжело дышит. Я почти чувствую вкус его ярости в воздухе.
— Если бы с тобой что-то случилось, тогда…
— Тогда что? — шепчу я, в груди теплится надежда, даже когда раны кровоточат. — Если бы со мной что-то случилось, что тогда?
Он баюкает мое лицо в ладонях, прижимаясь лбом к моему.
— Я…
Зев медлит, слова замирают у него на губах.
Я хмурюсь, собираясь спросить, что не так.
И тут…
— Ты всегда была сплошным разочарованием, дочь.
Кровь стынет в жилах.
— Но такого я от тебя не ожидал.
Глава 80
Его слова выбивают из меня дух. Отец стоит перед нами, и лунный свет отбрасывает зловещие тени на его лицо.
Он выглядит в точности как тот монстр, которого я знаю.
— Зачем ты здесь? — рычу я, оскалившись. — Пришел убить меня?
Боль обжигает плечо и бедро. Зев обхватывает меня рукой за талию.
Долгий миг отец разглядывает меня с непроницаемым лицом.
— Нет. — Он сцепляет руки за спиной. — Забрать тебя домой.
Хватка Зева на моем боку крепчает, по его телу проходит дрожь.
— Ты лжешь, — шиплю я. — Твои воины пытаются меня убить.
— Хм-м, — произносит он с таким видом, будто мы обсуждаем обед. — Возможно, они не могут простить то, что ты устроила в лагере. — Отец поднимает руку к небу. Гремит гром. — Возможно… я тоже не могу.
Приливы, кровь стынет в жилах.
— Мне не нужно твое прощение, — выплевываю я и делаю нетвердый шаг вперед, стиснув зубы от боли. — Это ты должен умолять меня.
— О чем именно? — спрашивает он холодным как лед голосом.
Зев выступает вперед, заслоняя меня собой, но я упираюсь ладонями в его спину.
— Нет. — Горячие, злые слезы застилают зрение. — Я сделаю это сама.
Челюсти Зева крепко сжимаются, но он неохотно отступает.
Я открываю рот…
…и отец атакует.
Плотная струя воды летит по воздуху прямо мне в грудь.
Но я готова.
Взмах руки, и вода с плеском разбивается о землю.
— Скажи мне, неблагодарная дочь, — цедит отец. — Чем я обидел тебя?
— Ты убил мою мать! — Я посылаю ледяное копье ему в голову, стараясь не обращать внимания на жжение в бедре. Он легко уворачивается. Кровь стекает по моей ноге. — Ты лгал об этом годами! Манипулировал мной, превращал в свое оружие! — Вода заливает его ноги и застывает. Острая льдинка несется к его шее.
Все исчезает, растаяв в воздухе.
— Ты мучил меня этими гребаными штормами, оставлял страдать в одиночестве!
Холодная ярость бьется о ребра, хотя нога вот-вот подогнется. Ледяное копье прочерчивает острую линию на щеке отца, и в груди расцветает удовлетворение. Но мои атаки становятся медленнее, они требуют слишком много энергии. Во мне почти ничего не осталось.
— Ты слаба, — рычит отец. — Всегда была слабой. Проклятое Приливами разочарование. Тебе вечно было мало. Позорила меня на советах своими жалкими мольбами о простолюдинах. Так похожа на мать. Я дал тебе все.
Я едва уклоняюсь от ледяного копья, летящего в голову.
— Ты НИЧЕГО мне не дал! — кричу я, и слова раздирают саднящее горло.
В стороне стоит Зев — весь натянутый как струна, с обнаженным мечом, — но он не двигается. В небе рокочет гром, и я не знаю, это мой муж или мой отец.
— Я дал тебе Дака, — произносит отец убийственным, вкрадчивым голосом.
Воздух покидает мои легкие.
— Думала, я не знал, что происходит в моем собственном дворце? — продолжает он. — Я позволял это только потому, что Дак поклялся сохранить твою невинность.
Желчь обжигает горло.
— Ты лжешь, — шиплю я. От усталости конечности наливаются свинцом. Я уже борюсь за то, чтобы просто не упасть.
Он пожимает плечами.
— Верь во что хочешь. Мне стало скучно, дочь. Воины советовали мне не появляться здесь. Говорили, это слишком опасно, но я хотел увидеть все собственными глазами. В последний раз взглянуть на свою хнычущую предательницу. На свою наследницу. Прощай, Майя.
