Кровь над светлой гаванью (ЛП) - Ванг М.Л.

Томил на мгновение подумал, не напасть ли на Ренторна, но оба верховных волшебника держали в руках посохи, и Сиона подробно объясняла, на что способны эти многофункциональные проводники. Он мог бы физически одолеть одного, но потом второй достанет посох, и это наверняка убило бы его. А когда Томила не станет, следующий логичный шаг — спуститься с крыши на поиски чарографа, что подвергнет Карру опасности.

— Я отслеживаю все магическое оборудование, зарегистрированное на мой отдел, — сказал Ренторн. — И я отследил несанкционированную активацию заклинания до этого места. Фрейнан физически не могла быть той, кто активировал заклинание, и у нее не было возможности задать таймер заранее — из ее камеры или под надзором Брингхэма. — Зеленые глаза сузились, скользя по чемодану с бумагами и радиоприемнику, все еще потрескивающему рядом — всему, что нужно сообщнику, чтобы завершить последний акт неповиновения Сионы, кроме чарографа. — Это ты нажал финальную клавишу, да? Где он?

— Уверен, у Вас будет доступ ко всем записям в кабинете верховной волшебницы Фрейнан, — сказал Томил, надеясь заставить Ренторна потратить время на объяснения. — Зачем Вам ее чарограф?

— Ну, мне хотелось бы знать, как она так точно рассчитала финальные координаты в Тиране, — Ренторн указал на светящийся Верховный Магистериум, все еще освещавший горизонт, в то время как барьер тянулся и пульсировал за ним. — Бог свидетель, верховный волшебник Сабернин потратил десятилетие, чтобы добиться такой точности со своей темной магией, и у него была роскошь совершать свои убийства-перекачки из кабинета в Магистериуме, где он мог чертить карты для своих целей.

— Аа, — произнес Томил так, будто услышал нечто новое.

Действительно, Томил и Сиона не могли использовать никакие картографические заклинания — это вызвало бы тревогу о несанкционированной магии. Но в итоге им это и не понадобилось. Они определили координаты математически, опираясь на свое общее знание охоты, перекачки и плана мира, в котором жили.

А зная их, их цель была куда крупнее, чем любая из целей Сабернина.

— Зачем тебе такая магия, Ренторн? — спросил Мордра.

Ренторн пожал плечами:

— Никогда не знаешь, когда такие штуки могут пригодиться.

— Ну, Вам не повезло, — сказал Томил. — Верховная волшебница Фрейнан не записывала свои расчеты координат.

Потому что не она делала последние расчеты. Их рассчитал Томил — у себя в голове.

— Все, что осталось от ее работы — вот там, — он кивнул на дорожный чемодан Сионы, лежавший раскрытым между ним и верховными волшебниками. Если бы только он мог заставить Ренторна сунуть туда руки или хотя бы наклониться ближе — цилиндр мог бы вывести его из строя. Тогда Томил, возможно, смог бы справиться и с младшим Мордрой.

— Там в основном заметки, — сказал Томил, — черновики, но вы, возможно, сможете извлечь из них пользу, если нормально посмотрите.

— Ммм, — Ренторн склонил голову набок, разгадывая блеф Томила. — Пожалуй, я воздержусь.

Может, он заметил красную крышку цилиндра среди бумаг и распознал устройство как один из проводников, которые Сиона использовала против него в библиотеке. А может, просто уловил ложь в голосе Томила.

— Вместо этого, думаю, ты расскажешь мне, куда делся этот чарограф.

— Я не знаю, верховный волшебник.

Ренторн некоторое время рассматривал Томила, дружелюбная улыбка висела на его губах, но в глазах плясала жестокость.

— Знаешь, я ведь должен поблагодарить Сиону Фрейнан. Она дала мне возможность опробовать все эти прекрасные боевые заклинания, которые я никогда бы не смог применить вне военного положения. — Ренторн перехватил посох, и его ухмылка стала шире. — Недавно я придумал, как перекачивать существо касанием посоха и голосовой командой. Только это не быстрая перекачка, как Скверна. Она идет настолько медленно, насколько я захочу. До прошлой ночи я тестировал ее только на животных, но оказалось, на людях она работает просто великолепно. Хочешь взглянуть на свои собственные мышцы, Квен? А как насчет ребер? Или своего бьющегося сердца?

— Ренторн, — слабо сказал Мордра. — Это перебор!

— Нет, Десятый. — Ренторн коснулся наконечником посоха груди Томила. — Это Свет Истины.

Томил моргнул, глядя на посох Ренторна, и ощутил, как его охватывает странное спокойствие. Он знал, что будет кричать, когда все начнется. Его отец кричал. Аррас кричал.

— Начинай говорить, Квен. Боль прекратится, когда я услышу то, что мне нужно.

— Тогда это займет много времени, — сухо ответил Томил. — Я не знаю, где чарограф.

В этом не было бы стыда — кричать. Громкие страдания были именно тем, что развлекало Ренторна больше всего. И Томил был уверен, что сможет оставаться в живых и страдать достаточно долго, чтобы дать Карре шанс выжить.

Сиона доказала, что надежда не обязательно означает дожить до конца истории. Для Квенов, вроде Томила, как это возможно? Жизнь Карры стоила того, чтобы за нее бороться, даже если борьба означала умереть здесь или упрямо остаться в живых. Маэва это понимала: что стоит умереть у границы спасения, если можешь вытолкнуть свою любовь за финишную черту.

— Может, ты и правда не знаешь, — улыбнулся Ренторн, — но я вытащу из тебя твои лучшие догадки до того, как ты умрешь.

— Попробуйте.

Ренторн открыл рот, чтобы активировать заклинание, как вдруг —

— Эй, Верховный Архимаг! — раздался голос сверху.

Томил поднял голову как раз в тот момент, когда Карра спрыгнула с края водонапорной башни. Она выждала долю секунды, чтобы Ренторн повернулся на звук ее голоса. И, падая, врезала чарографом прямо в его поднятое лицо. Тяжелый механизм, под действием гравитации, прошел сквозь его череп.

Томил вздрогнул, а Мордра закричал, когда кровь, клавиши и кусочки мозга разлетелись во все стороны.

— Боги, Карра! — Томил отшатнулся в шоке. — Что ты творишь?

— Сохраняю племя, — сказала она, поднимаясь, вся в крови.

Хрипя на земле, Ренторн дернулся, будто собирался подняться. Карра с ужасным хрустом наступила на то, что осталось от его головы, и тело мага обмякло.

— Карра! — «Что с тобой не так?» — хотел спросить Томил, как ранее Мордра спрашивал у Ренторна.

Но в том, как она стояла над Ренторном, чувствовался Аррас. В ней жило племя Калдоннэ. И это была единственная миссия Томила.

— Ладно, — выдохнул он, — теперь нам действительно нужно бежать.

— Не нужно, если мы убьем свидетеля. — Стальные охотничьи глаза повернулись к Мордре, и Карра вытащила нож из-за пояса.

При вспышке металла Мордра перехватил посох. Карра рванулась вперед, но Томил оказался быстрее их обоих. Он на всем ходу налетел на Мордру, и они покатились по бетонной крыше.

Посох со звоном отлетел в сторону, когда Томил впечатал субтильного мужчину в землю и оттянул кулак назад, не обращая внимания на боль в ушибленных ребрах.

— Пожалуйста! Пожалуйста! — Мордра задыхался, сотрясаемый рыданиями. Его руки были раскрыты в жесте капитуляции, предплечья прикрывали лицо, чтобы не смотреть в глаза своей смерти. — Я не собирался ее убивать! Клянусь!

— Прости, но я не склонен верить на слово волшебнику.

— Я… я не знал! — всхлипывал верховный волшебник. — Про Иной мир и про план Ренторна или… Фрейнан! Ничего! Пожалуйста… п-пожалуйста…

Он говорил правду, понял Томил. Не потому, что верил в честность Десятого, а потому что это имело смысл: Джеррин Мордра был таким же новичком в Верховном Магистериуме, как и Сиона, и он не был особенно одаренным. Он бы никогда не докопался до истины сам. И, судя по их взаимодействиям, Мордра Девятый, Клеон Ренторн и другие волшебники из круга Десятого не особенно делились с ним информацией.

— Боже… — всхлипнул Мордра в ладони. — Боже, прости, я… я не знал…

— Опять это? — с отвращением сказала Карра. — Они все так ноют?

— П-пожалуйста, Квен… — голос Мордры стал пустым сквозь дрожь рыданий. — Томми. Пожалуйста… убей меня быстро.

— Нет, — грубо сказал Томил. И Мордра издал по-настоящему жалобный звук, когда Томил схватил его за запястья и отдернул руки от лица. — Посмотри на меня, волшебник. — Зеленые глаза моргнули, ослепленные горем и страхом. — Я сказал, смотри на меня! — прорычал Томил и выждал секунду, пока мутный взгляд не сфокусировался. — Мы не собираемся тебя убивать.