— Спасибо, что доставили нам рейфа, — произносит он, и его низкий голос легко разносится по тихой улице. — Вы избавили нас от необходимости забирать её самим. Отправьте её вперёд, и мы позволим остальным уйти с миром.
— Благодарю за щедрое предложение, — холодно отвечает Торн. — Но мы отказываемся.
Облегчение борется с чувством вины, пока я стараюсь ничем не выдать своей реакции на его слова. Я не думала, что он отдаст меня им, но знаю, что это было бы самым разумным решением.
На губах Дарби появляется улыбка.
— Я надеялся, что ты так и скажешь. Да примет завеса ваши души.
— Мне кажется, — бормочет за нашими спинами Гриффен, — или он совсем не расстроен нашим отказом?
Мои губы дёргаются, но веселье тут же исчезает, когда Дарби отворачивается к Отрекшимся, явно закончив говорить с нами.
— Мои друзья, — взывает он. — Сегодня то, что было разрушено, будет воссоздано. Первые части воссоединятся, и мы откроем новую эру. Он благодарит вас за то, что вы отдаёте свои жизни во служение его миссии.
Чья-то рука касается моего плеча, когда Дэрроу наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Если всё пойдёт плохо, ты бежишь. Что бы ни случилось, ты не должна позволить им заполучить ошейник.
Я резко поворачиваю голову к нему, ища ответы, пока в голове вихрем проносятся вопросы. Я замечаю каменное выражение лица Торна. На его челюсти дёргается мышца, когда он сужает глаза, глядя на то, как близко ко мне стоит Дэрроу.
Я уже собираюсь спросить чародея, о чём, чёрт возьми, он говорит, когда движение среди Отрекшихся перехватывает моё внимание. По коже пробегает холодок, когда каждый из них поднимает правую ногу и одновременно с силой опускает её на землю.
Лихорадочный взгляд Дарби снова останавливается на мне.
— Пора.
Эти слова приводят всё в движение. Как один, Отрекшиеся начинают сжимать кольцо вокруг нас. Они движутся вперёд, их лица искажены ненавистью. Как и в переулке, их оружие представляет собой смесь клинков и прочих грубых предметов, словно они вооружились всем, что попалось под руку. У меня пересыхает во рту, когда мой взгляд цепляется за высокого мужчину с киянкой в руках. Мысль о том, как он может раскроить черепа моим друзьям, заставляет меня стиснуть зубы. Я сгибаю колени и прижимаюсь спиной к Торну, готовясь к надвигающейся волне. Они почти достигают нас, когда их наступление внезапно останавливается.
Огромная стена огня вспыхивает вокруг нас, пламя ревёт, замыкая круг и оттесняя Отрекшихся. Несколько из них кричат, когда языки пламени касаются их кожи, наполняя воздух запахом горящей плоти. Жар вырывает кислород из моих лёгких, мгновенно разливаясь по телу.
— Это было… — я замолкаю, не в силах подобрать слова.
— Впечатляюще? — подсказывает Торн рядом со мной, приподнимая бровь и глядя на меня сверху вниз. — Захватывающе?
Я смотрю на него без выражения.
— Я собиралась сказать «совершенно заурядно».
Один уголок его губ приподнимается в полуулыбке.
— Разумеется.
Веселье быстро исчезает, когда реальность нашего положения снова наваливается на нас.
— Мне нужно попасть внутрь.
Он качает головой, не отрывая от меня взгляда.
— Ты не пойдёшь одна.
Моя челюсть сжимается от его повелительного тона.
— Если уж на то пошло, — вставляет Гриффен, протискиваясь в центр нашей небольшой группы, — не думаю, что кто-то из нас сейчас вообще куда-то пойдёт.
Игнорируя светловолосого фейри, я продолжаю смотреть на Торна.
— Ты можешь перенести нас через огонь? Мы могли бы попробовать попасть внутрь через крышу?
Он открывает рот, но не успевает ничего сказать, потому что Фиа перехватывает наше внимание. Она стоит в задней части нашего круга, её лицо застыло от ужаса, когда она смотрит в сторону домов.
— Лучники! — кричит она. — Вниз!
Моя голова резко запрокидывается вверх, и я замечаю дюжину стрел, летящих прямо на нас.
Глава 44.
Едва проходит секунда, как меня прижимают к земле, и крупное тело накрывает моё. Остальные падают вокруг нас, но я ничего не вижу, потому что массивная фигура Торна закрывает от меня весь мир.
Стрелы звенят о булыжники, десятки их падают одна за другой. Женский крик пронзает воздух, перекрывая рёв огня. У меня падает сердце. Я болезненно выворачиваю шею, но не могу ничего разглядеть за плечом Торна. Его тело напрягается, каменеет, и из горла вырывается приглушённый стон боли. От этого звука моя кожа леденеет, несмотря на пылающий вокруг нас огонь.
— Торн? — моё сердце бешено колотится в груди, и каждый удар отдаётся дрожью, пока я жду ответа.
— Ничего, — бурчит он, смещаясь надо мной. — У этих ублюдков паршивый прицел.
Его слова гулко отдаются у меня в голове, и мне кажется, будто я проваливаюсь всё глубже в землю под нами.
— Куда тебя ранили? — с трудом спрашиваю я.
— В ногу. Просто задело, — говорит он, словно это делает всё лучше. — Держись.
Через несколько секунд его вес исчезает с моей спины, и я быстро поднимаюсь на колени. Подняв взгляд, я вижу покров теней, сформировавшийся в нескольких дюймах над нашими головами. В этой темноте извиваются змеи, шипят и бросаются на каждую стрелу, которая пытается проскочить мимо. Чернильное облако нависает низко, вынуждая нас держаться ближе к земле, но давая достаточно укрытия, чтобы передвигаться ползком.
Тихий всхлип привлекает моё внимание назад, туда, где остальные собрались вокруг Деллы. Моё сердце сбивается, когда я замечаю стрелу, застрявшую в её левом плече.
— Нет, — выдыхаю я, двигаясь к ней на руках и коленях.
Этого не может быть. Она не может у… Я зажмуриваюсь, обрывая мысль, не позволяя себе даже допустить её. Сделав глубокий вдох, я заставляю себя спокойно оценить ситуацию.
Делла лежит на боку, прижатая к Дэрроу, пока он давит на рану.
— Я в порядке, — говорит она сквозь стиснутые зубы.
— Это не выглядит как «в порядке». — Он кивает на стрелу, торчащую из её плеча.
— Будет, когда ты её вытащишь, — огрызается она.
— Ты можешь её исцелить? — спрашиваю я Дэрроу, молясь, чтобы у него был какой-нибудь припрятанный чародейский приём.
— Я могу остановить кровотечение, но полное исцеление займёт время. — Он достаёт из кармана пузырёк с белым порошком.
— Делай, — приказывает Торн рядом со мной. Его тёплая ладонь у меня на спине удерживает, не давая потерять опору. — Быстро. Скоро мне придётся опустить пламя.
— Что? — взвизгивает Дэрроу, мотая головой. — Это звучит как ужасная идея.
— Пока мы все здесь, мы отличная мишень, — объясняет Торн. — У них численное преимущество, значит, нам нужно разделить их на меньшие группы. И лучникам будет куда сложнее прицельно стрелять, если мы смешаемся с Отрекшимися.
— К тому же, — добавляет Гриффен, оттягивая воротник, пока капля пота скатывается по его виску, — здесь становится жарковато.
Он прав, думаю я, вытирая влагу со лба.
— Как долго ты сможешь удерживать огонь? — спрашиваю я, понимая, что это одна из причин его плана. Контроль над таким пламенем должен стремительно истощать его силы. Если он будет держать его слишком долго, он выгорит. Я не знаю, насколько глубоки резервы магии у бога, но впереди нас ещё ждёт серьёзная битва. С раной на ноге и тенями, которые он уже использует, он и так работает на пределе.
Его плечи напрягаются, когда он встречается со мной взглядом.
— Достаточно.
Дэрроу сразу принимается за дело. Делла вскрикивает, когда он выдёргивает стрелу из её плоти. От этого звука меня едва не тошнит. К счастью, её крик стихает, когда он встряхивает пузырёк над её окровавленным плечом, посыпая рану зачарованным порошком.
