– А ты сможешь создать новые щиты? – уточнила я.
Новое, мощное заклинание прошло рябью по полусфере, а Лориан зашипел. Я заметила, что несколько остаточных зарядов впиталось ему в плечо, причиняя боль.
– Иди, Ава, – вместо ответа поторопил меня Лориан.
Я металась. Смотрела на Элджена, на Лориана, на щиты и не знала, как поступить лучше. С одной стороны, я очевидно мешаю братьям, с другой – я оставлю Лориана без щитов.
– Сейчас! – закричал Лориан и выпустил заклинание, что отбросило сразу нескольких магов в разные стороны, подальше от выхода.
И я решилась, ведь так я смогу позвать на помощь и впустить сюда поддержку. Бросилась вперед. На Лориана тут же усилили атаку, взяв буквально в кольцо. Словно только из-за меня они сдерживались, чтобы… что? Чтобы случайно не задеть меня, не поранить?..
Осознание пришло слишком быстро. Амари действительно была знакома с мадам Фижмой, вот только таей покровительствовала, а не желала уничтожить.
На выход или к Лориану? Сомнения съедали. Выходы снаружи наверняка заблокированы. Мне следует их открыть. Если люди Лориана там, я смогу их впустить…
Я бросилась к двери. Всполохи магии отражались от стен и от зеркальных поверхностей. Я боялась оборачиваться, а сердце колотилось словно безумное. Еще никогда мне не было так страшно, даже в той ложе. От бега рана под грудью заныла. Но я не отступила, лишь ускорилась, и выскочила в небольшой коридор – весьма строго и классически оформленный; попав сюда, я бы и не подумала, что за его стенами находится обитель греха.
Значит, это парадный вход и, соответственно, выход. Вот только у дверей стоял маг. И он стал стремительно надвигаться на меня. Я подняла руки вверх, словно сдаваясь, а маг пустил заклинание в щиты – они выстояли; тогда я решила не терять времени и бросилась вперед. От столкновения со щитами маг устоял на ногах и попытался выставить защиту, но я была быстрее – выставила ладонь с кольцом, и мужчина упал навзничь. Облегченно выдохнув, я сделала один шаг к двери, как почувствовала: щиты вокруг тают.
Я обернулась к мадам Фижме, что стояла рядом, – судя по затухающим заклинаниям на её руках, именно она разрушила щиты. И новые создать я, увы, не смогу. Я осталась почти запертой с мадам Фижмой, которая приближалась ко мне все быстрее с каждым новым ударом моего сердца.
Лориан Риатон
Тремя часами ранее
Все не заладилось с самого начала. Проснувшись в целительcкой, я тут же взглянул на время – помнил, что нас с Авой переносит друг к другу. Её рядом не было, значит, время еще есть и стоило поспешить. Проспав больше часа, я чувствовал себя вполне бодрым, а благодаря магии целителя источник более чем на половину восстановился.
Я собирался лететь домой и вышел на балкон, когда передо мной возник Кейн. Он склонил голову.
– Ваше светлейшество, Изель Ривенделл проснулась. Она потеряла сознание от переизбытка эмоций на допросе, и теперь целителю удалось привести её в чувство. Желаете ли вы лично провести допрос?
Я поджал губы. Времени действительно было мало, но показания Изель – важны.
Изель сидела в камере переговоров: бледная, испуганная и лишенная капли крови на лице. Мне стало её жаль. Мои люди уже успели провести расследование, и выходило, что она сама оказалась жертвой обстоятельств.
– Добрый вечер, госпожа Ривенделл. Быть может, вы хотите чаю?
Девушка посмотрела на меня испуганно, словно я мог подсыпать в этот чай яд. Мысленно усмехнулся и подал знак дежурному за дверью. Тот увидел меня через мутное стекло и исполнил приказ – уже через две минуты перед Изель стояла теплая кружка чая. Она обхватила её двумя руками и смотрела, как на змею.
– Не волнуйтесь, внутри ничего нет, кроме успокоительного. Вы нужны мне в добром здравии.
Я говорил чистую правду. Перед приемом с ней уже поработал менталист с даром эмпатии, поэтому она должна быть готова к допросу и проявлять активность. В своих специалистах я не сомневался.
– Что вы хотите узнать, лорд Дознаватель? Что вам еще не известно об этом деле?
Я сложил руки в замок и подался вперед.
– Меня интересует все, госпожа Ривенделл. В частности ваши взаимоотношения с Амари Риатон. Ваши мотивы, принципы взаимоотношений… даты, имена, события.
Девушка облизала губы.
Как мне было бы наплевать, будь Амари – Амари, а не Авой, которую я стану защищать всеми силами. Именно поэтому приходилось делать многое самостоятельно, чтобы лишняя информация не утекла дальше моего личного отдела и круга доверенных лиц.
– Мы учились вместе. Но Амари всегда была двуличной и амбициозной. Вы думаете, ваш брат влюбился в неё просто так? О, она разработала целый план, как завоевать Элджена! – Девушка каркающе рассмеялась, поперхнулась и сделала глоток чая. Немного помолчала и продолжила: – Она подстраивала встречи, чтобы он видел её со стороны в лучшем свете, она узнала о нем все, поэтому ей нетрудно было понять, в какую девушку он мог бы влюбиться. Она стала такой девушкой. Она нарцисс и ужасно любит внимание, а его внимание – самое важное. Она притворялась, что у них одинаковый вкус, она научилась играть на арфе, потому что ему это нравилось, она одевалась в цвета, что так нравились вашему брату. Это был хитрый план. А потом выставила всё так, будто они встретились случайно и он случайно в неё влюбился. И Элджен сам не понял, как стал центром этого коварного замысла.
Я слушал её достаточно безразлично. Не спешил верить, как и опровергать, но в целом мне было плевать на любовную историю брата. Я всегда знал, что он достаточно заносчив, чтобы выбрать такую же скандальную леди для себя.
– Если Амари Риатон такая сложная личность, зачем вы общались?
– Она отлично умела манипулировать, и только после я все осознала. Она выдавала своё стремление выйти замуж за Элджена за любовь с первого взгляда со своей стороны, а еще она постоянно повторяла, как мечтает стать принцессой. Мы обе сироты при живых родителях – никому не нужные, брошенные родными. Мне казалось, что мы похожи.
Интересно, как же Элджен, управляющий эмоциями людей, не видел эмоций своей жены? Не чувствовал их? Даже если она была влюблена в него, он должен был ощутить фальшь в её поведении.
– А была ли у Амари какая-то магия? Вы знакомы с переходного возраста; быть может, в ней было что-то особенное.
– Магией она не обладала – это подтверждали все целители. Вот только, – девушка прикусила губу, – было у неё кое-что особенное. Небольшой кулончик – достаточно простой, из серебра, но носила она его не снимая. Мне иногда казалось, что этот кулончик непростой.
Кулон… Я не помнил, был ли он на Амари в момент её смерти. Но если её раздели горничные в доме Элджена, значит, кулон остался там. Нужен будет ордер на обыск в доме брата.
– Что-то еще, госпожа Ривенделл? Помните, что от вашего содействия следствию зависит ваша жизнь. За сына не волнуйтесь: мы его нашли по кровной связи с вами, и он в безопасности в заброшенном здании у порта. Он жив, внешне здоров и сейчас находится у целителей, чтобы удостовериться в его ментальном и физическом состоянии.
Она шумно выдохнула.
– Спасибо, – по щекам женщины потекли слезы облегчения. – Я так волновалась за него. Мой бедный мальчик, мой Лайес…
– Вы упомянули, что Амари была сиротой при живых родителях… А леди Торильда?
– Когда мы учились в институте, тетушка часто навещала её. Но потом Амари узнала, что та не является ей кровной родственницей – какое-то странное стечение обстоятельств, выяснилось случайно, и госпожа Торильда до сих пор об этом не знает. Амари была хитрой, поэтому не стала терять связь с единственной тетушкой, но, насколько я знаю, она тайно занималась поисками настоящей матери.
Настоящей матери? А вот это уже интересно. Я подался еще ближе.
– Вы не знаете, её поиски к чему-то привели?
– К сожалению, я совершенно не могу ничем помочь. Если она её и нашла, то только после замужества, когда мы перестали общаться.
