— Она не зарегистрировала тебя? — подавшись вперёд и встав одним коленом на кровать, вопросил он с угрожающим прищуром.
И я тут же вскочила, чтобы оказаться как можно дальше от него. Вот так, одним рывком, только что лежала, как по струнке, и в мгновение оказалась стоящей по другую сторону кровати. Откуда только прыть-то такая взялась?!
— Что произошло? — непреклонно потребовал ответа Мастер.
А я… я стояла напротив него, широкоплечего, внушительного такого, на голову выше меня, в одних только штанах, со сложенными на широкой, рельефной груди руками и угрожающим прищуром. И думала, усиленно думала о чём угодно, но только не о том, что произошло, когда мы с профессором Энро встретились. Потому что я до дорожи боялась того, что случится, если он узнает, что я нарушила какие-то там законы времени, скольжения и невесть чего ещё.
Но, как водится, если о чём-то стараешься не думать…
Он узнал всё сразу! Мысли же читает, чтоб его! Вот так сходу и прочёл в моих непослушных мыслях, и про то, как я свалилась на профессора Кассиди Энро, когда она была не одна и очень занята, и про наш с ней разговор, и про мой последующий побег, и про Никлу... Всё разом узнал! Мысли же контролировать невозможно, вот я и подумала про всё это. А ведь так старалась не думать… Кто бы мне раньше сказал, что думать вредно — ни за что не поверила бы!
— М-да, — задумчиво протянул Мастер, потирая подбородок с обозначившейся щетиной. — Ситуация.
— И не говорите, — почему-то прошептала я, обречённо опустив голову.
— Ещё раз попробуем? — вдруг предложил он. — Я научу, что говорить, чтобы заполнить анкету. И наставника тебе выберем… не такого дотошного.
— Того, кому на меня будет плевать? — приподняла я брови.
Нет, ну а что тут ещё можно было подумать? Я какая-то не такая, не вписываюсь в местные… анкеты. И не заметит это только ленивый, то есть тот, кто будет относиться ко мне без интереса, а значит, и учить не будет особо. А я жить хочу! Сам же Мастер и сказал, что меня может размазать где-то там, на полпути, если буду и дальше так беспорядочно перемещаться. И вот «не дотошный» наставник мне при таком раскладе как-то совсем не на пользу пойдут.
— В принципе, ты права, — кивнул Мастер, соглашаясь с моими умозаключениями. — И призвана ты была именно ко мне, но, понимаешь, Алла…
Он посмотрел на меня, будто ожидая подтверждения, что правильно назвал.
— Эль, — поправила я.
Никогда не любила своё имя, оно казалось мне каким-то грубым, задеревенелым и холодным. А вот Эль другое дело, это мне больше подходит, короткое, но тёплое и мягкое.
— Скорее уж стремительное, — усмехнулся Мастер, опять считав мои мысли. — Так вот, Алла, — подчёркнуто назвал меня полным именем он, — у меня нет времени заниматься твоим обучением. Я и в академии-то бываю не больше пары часов в неделю. И всё это время занят общими вопросами. А ты, как оказалось, из другого временного потока, с тобой будут сложности. Да что там, они уже имеют место быть. Не могу я с тобой возиться, понимаешь? У меня в самом разгаре сложные переговоры, несколько дней не спал. Вырвался вот на одну ночь, чтобы хоть немного отдохнуть. И тут ты! И что мне с тобой делать?
— Домой вернуть? — гоня от себя мысли, что он, кажется, опять оправдывается, предложила я с надеждой.
Надежда скоропостижно скончалась.
— Ты никогда не вернёшься в свой мир, — жёстко отрезал Мастер. — Он отторг тебя, ты для него теперь чуждая и опасная сущность.
— Да почему?! — закусив губу, чтобы не разреветься, воскликнула я. — Я же там почти двадцать лет прожила и ничего, никто не умер…
Осеклась и прикрыла глаза, глубоко дыша, чтобы успокоиться и не расплакаться всё же. Никто не умер… Как же. Все как раз и умерли, и родители, и бабушка. А больше никого и не осталось. Неужели это из-за меня?..
— Ты жила там, пока в тебе не проснулся дар, — тихо произнёс Мастер. — До тех пор, пока он спал ты не представляла опасности.
— Это не дар, это проклятие какое-то, — судорожно вздохнула я.
Точно разревусь…
— Давай без истерик, — хмуро попросил Мастер. — У меня и так времени в обрез.
— Постараюсь, — прошептала я сдавленно.
И начала часто моргать, чтобы высушить набежавшие слёзы. Какой смысл реветь? Нужно решать проблему. Как говорила бабушка — сначала разберись, а потом можно и поплакать, от облегчения.
Мастер подождал, пока я возьму себя в руки, и продолжил:
— Ты останешься здесь, это уже свершившийся факт. От него и будем отталкиваться. Второй факт — мне некогда с тобой возиться. Тем более учитывая твоё смещение временных потоков. Это в два раза больше работы. Вообще, подобных тебе раньше в изоляцию отправляли. Теоретически вы опасны.
— В изоляцию? — переспросила я затравленно.
— Раньше, да, — кивнул он. — Но, насколько я знаю, а о скольжении я знаю немало, уже около сотни лет подобных случаев не было. Изоляционные зоны упразднили за ненадобностью, практически сразу после… Впрочем, неважно. Важно то, что в изоляцию тебя не отправить, потому как её теперь попросту нет. Да и не настолько ты сильна, чтобы принести ощутимый вред. Вопрос в другом.
И он замолчал, задумчиво рассматривая меня.
Да, вопрос в другом, и я поняла в чём. Стоящий напротив меня мужчина усиленно придумывал, как бы от меня избавиться. А мне оставалось только надеяться, что он не придумает ничего кардинального. Жить я, как бы то ни было, всё ещё хочу. Что-то в последние часы частенько меня эта мысль посещает.
Вот так живёшь и не задумываешься, а потом случается какая-то несусветная гадость, и вдруг осознаёшь — так хочется жить! И уже неважно, что ты потеряла всё, что пути к прежней жизни нет, а впереди только страшная неизвестность. Главное, выжить…
— Ты ещё про Колю вспомни, — криво усмехнулся Мастер.
Вот зря напомнил! На глаза тут же опять слёзы навернулись. Я была в одном шаге от исполнения мечты! В одном шаге от счастья. И поскользнулась…
Мастер скривился, будто ему кислятину несусветную под нос подсунули. Но тут же взял себя в руки, его лицо опять стало непроницаемо невозмутимым и… Мне вынесли приговор.
— Передать тебя кому-то другому уже вряд ли получится. Слишком много воспоминаний скрывать придётся, твой мозг может не выдержать. Но и волокита с оформлением на особых условиях мне тоже ни к чему. Запишем тебя как скользящую из какого-нибудь маленького, сопредельного мирка. Браслет, так и быть, надену. Но обучать тебя будут на общих началах.
Мне следует сказать спасибо? Нет, я не иронизирую. Просто не понимаю, что происходит. Меня пожалели, или наоборот? Что делать-то? Как реагировать?
— Благодарность тут точно неуместна, — хмыкнул Мастер. — Обучение в общем потоке та ещё головная боль, причём в прямом смысле. Но, поверь, для тебя это лучший вариант.
— Хорошо, спасибо, — выдавила я.
Он кивнул, принимая мою натянутую благодарность. Нахмурился и добавил:
— Только давай договоримся. Больше никаких побегов. Носиться за тобой по Гнилому кварталу я точно не стану. И друзей у тебя там нет. Этот твой, условно, спаситель продал бы тебя уже утром. Можешь считать, что тебе несказанно повезло. Если бы не перенеслась ко мне, сейчас уже стояла бы на торгах в качестве товара.
Я промолчала, и даже думать себе об этом запретила. Но одна мысль всё же проскользнула. Да не стал бы меня Никла продавать! Он помочь хотел.
— Ещё и чрезмерно наивна к тому же, — покачал головой Мастер. — Жди здесь. И не советую пытаться сбежать. Отсюда ты точно так легко не выйдешь.
И он ушёл. Спустя минуту за дверью, в которую он вышел, послышался шум льющейся воды. А я осталась стоять посреди чужой спальни, одна, растерянная, напуганная, ничего не понимающая. Но не сдавшаяся!
Подошла к двери, ведущей из спальни, попробовала открыть. Не смогла. Нет, бежать я пока больше не собираюсь, просто проверила. Действительно запер, и пусть. Убегать в неизвестность сейчас было бы глупо. Пусть этот Мастер и не жалует меня, но он хотя бы предложил хоть какой-то вариант. И не такой уж плохой, если подумать. Главное, меня не сошлют в страшное место под названием «изоляция», и даже, возможно, позаботятся о моём выживании.
