Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Он просто оставил позади и Анну, и Эллен, уходя на глазах у толпы.

— Я знаю, чего ты хочешь, — произнесла Целесте моими губами, и я поразилась её интонациям.

Уверенность, дерзкая, с вызовом в голосе. Но одновременно — женское волнение. Она не отодвигалась от Роя, позволяла ему находиться рядом, вдыхать мой запах, касаться меня всем телом. Позволила положить руку выше колена, та сразу же сдвинулась на внутреннюю сторону бедра.

Почему она не отстраняется?

— Но я не готова. Сейчас. Я не понимаю своих чувств, моё тело говорит одно, а разум — другое, — и вновь дрожь в голосе, идеально выверенная, с ноткой злости и мучений.

Челюсть мужа напряглась, едва он услышал это, как и рука на моей ноге. Он молчал почти всю дорогу до замка, заставляя меня нервничать, но тревога никак не отражалась на моём лице, находящемся под контролем Целесте.

Она просто отвернулась, точно так же, как поступила бы я сама. Смотрела на город.

И, похоже, бесила этим Роя просто невероятно. Будучи лишь наблюдателем в собственном теле, я видела это отчётливо как никогда.

Что у неё на уме?

— Не играй со мной в игры, Фран, — наконец он схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Он выглядел так, будто я — или Целесте — его обманула. — Я многое готов простить тебе, но не всё. На твою удачу, сейчас мне нужна твоя покорность. Но вечно это не продлится.

С этими словами Рой жёстко поцеловал меня, мои губы расплющились о зубы, когда он надавил на рот с двух сторон, принуждая впустить его. Я негодующе замычала, но всё кончилось так же быстро, как и началось, а после он покинул карету.

Я поняла, что тяжело дышу. Что тело мелко потряхивает, а к Рою всё ещё слабо тянет. Это…

Мои чувства!

— Какой у тебя план в отношении Роя? — спросила я Целесте, по какой-то причине решившую отступить саму, без сигналов с моей стороны, без малейшего промедления. Сразу же, как только Рой ушёл.

Доверять ей нельзя. Скорее всего, она ждёт, что я в какой-то момент потеряю бдительность и не успею договориться с Талирой. Я сама на её месте поступила бы так же.

— Я не читаю прямого намерения к насильственному принуждению, однако совокупность физиологических индикаторов не позволяет исключить данный сценарий. Фиксируется учащённое дыхание, нестабильный сердечный ритм, расширение зрачков и повышенная мышечная микрореактивность при взаимодействии с тобой. Его поведенческий паттерн указывает на ожидание добровольного согласия с твоей стороны. На его когнитивные процессы влияют воспоминания, предположительно сформированные на основе повторяющихся сновидений с участием Исабо и Вигорра. Наблюдается эффект проекции и ложной идентификации, он частично приравнивает вас к указанным субъектам.

Я молчала, пытаясь переварить сказанное ею. Видимо, когда-то в прошлом Исабо сама пришла к Вигорру, и Рой верил, что я поступлю так же.

— Дополнительно выявлена вероятная стратегическая мотивация. Использование данной ситуации как инструмента для ослабления Таррена Ардора.

— Как это ослабит его?

— Рой Феррел считает, что Таррен Ардор испытывает к тебе эмоциональную привязанность, и прогнозирует, что твоё добровольное согласие вызовет у него выраженную дестабилизацию.

— Но ты в это не веришь? — сделала я вывод из слов Целесте. Сама я тоже не верила. Он прекрасно знал, что случится, когда я освобожу драконов, и скорее всего любые его чувства были настолько ничтожными, что ничего не меняли.

— Физиологические сигналы Таррена Ардора не поддаются анализу, он демонстрирует аномально высокий уровень самоконтроля и подавления внешних реакций, отклоняясь от поведенческой нормы.

— Леди Франческа, — когда я подошла ко входу во дворец, ко мне приблизился Каллен.

В одной руке он нёс мою сумку — даже издалека было видно, что она опустела больше чем наполовину, — а в другой держал медицинский чемоданчик из красной башни.

— Эти документы были одобрены для вас. Что же касается целительских технологий землян… Вы можете использовать их только в моём присутствии и обязаны объяснять мне каждое своё движение. В любой момент я могу остановить вас, если решу, что вы способны навредить кому-то или самой себе.

Справедливо. Вдруг там какое-то химическое оружие?

— Когда я могу пройти к Лойду?

Нужно поговорить с Целесте — сомневаюсь, что она будет против. Она понимала, что всё происходящее с Лойдом удерживает меня здесь и создаёт дополнительные проблемы. Но если она убьёт его — я перестану ей доверять. С другой стороны, если поможет…

— Вам не следует так открыто рваться к другому мужчине, вы только что были наказаны. Что же касается вашего визита… Прямо сейчас, если вы готовы. Во дворце после новостей из храма ожидали, что вы будете заняты следующие несколько часов, но, судя по всему, вы разрешили свои разногласия по пути сюда.

Ярость бурной волной поднялась внутри, когда я поняла, на что он намекает. Похоже, теперь весь дворец будет думать, что Рой поимел меня в карете в залог своего прощения.

Как, ну как жёны могли желать подобной власти дракарров над собой?!

— Я думаю, это не ваше дело, — ответила я зло, не отводя взгляда.

Хочет — пусть жалуется на то, что я смотрела на него дольше трёх секунд.

Но нет, Каллен отвёл глаза первым, чуть покраснев от бешенства на моё неподобающее поведение. А после развернулся, по всей видимости ожидая, что я последую за ним.

Я и последовала — если он надеялся, что этот выпад заставит меня гордо отказаться от возможности увидеть Лойда, то он глубоко ошибался. По пути я продолжала прокручивать слова Целесте о том, что она не могла прочитать Таррена.

Не могла или он просто был равнодушен?

Нужно попросить её отчитываться об эмоциях окружающих. Раз уж она настолько полезна, я могу вытянуть много информации о Рое и даже о Каллене.

В тот момент я ещё не знала, что узнаю правду о настоящих чувствах Таррена совсем скоро.

Глава 5. Избавь меня от этого бремени

— Расскажи, в каком он сейчас состоянии? — я следовала прямо за Калленом, не собираясь молчать, как бы он ни бесился.

Очевидно, молодого главу городской стражи страшно раздражало моё публичное непочтение к законам Вермитура. В чём-то я могла понять его — он вырос в этом мире, никогда не знал ничего другого, а потом появились несколько чужаков и считают, что имеют право критиковать их, открыто насмехаться, не соблюдать.

— Он всё ещё жив? — спросила я, крутясь рядом, и тогда Каллен наконец ответил.

— Да. Он всё в том же состоянии, наши целители не вправе будить его из магического сна без приказа Его Величества. И я, как мужчина, воин, не верю, что он захотел бы проснуться.

Каллен не договорил, но я и так поняла. «Захотел бы проснуться в таком состоянии».

Я много раз слышала, что Лойда уже считают либо мертвецом, либо инвалидом, но верила, что пока он дышит, ещё есть шанс что-то изменить. В этом Таррен был прав, и почему-то эта его вера передалась мне, особенно если посмотреть на него самого…

Сотни лет в заточении, в условиях пыток. Он готов был вцепиться в самую маленькую, самую крохотную надежду, хотя мог бы просто пожелать умереть, особенно в такой боли.

— А если в этом чемодане окажется что-то, что поможет? — спросила я, кивнув на чемоданчик, который несла. Здесь я полностью полагалась на Целесте, хотя медицина в Астралисе, безусловно, была более развита, чем у местных знатоков.

— Земляне не принесли нам ничего хорошего. Если бы они не прибыли, драконы по-прежнему бы правили небом, не было бы печатей. Знаете, как ужасны их технологии?

Не знала, если честно.

— Брось, ты не настолько глуп. Вы просто не знаете, на кого свалить появление печатей, вот и вините пришлых, особенно землян. Если бы это работало как зараза, хватило бы обычной изоляции, но люди получают метки на огромном расстоянии. Ты прекрасно знаешь, что истина в другом. Так же и с технологиями. Сами по себе они ничего не значат. Важно лишь то, в чьих руках они оказываются.