Рэвул получился на фото просто шикарно…
— Тебе говорили, что ты очень фотогеничный?
— Нет. — Сразу же ответил он и только пару секунд погодя спросил: — А что это значит?
— Это когда кто-то сумасшедше красиво получается на фотоснимках. Знаешь… на Земле ты мог бы зарабатывать этим деньги!
— Пфф… — Смущённо фыркнул киранец и отвернулся, — скажешь тоже. Ты закончила свою фотосессию? Традиция соблюдена?
— Почти! Ещё пару снимков с других ракурсов и всё.
— Это как?
— Ну…
Я пригляделась к нему и к фону, всё было по-прежнему идеально и ничего не хотелось менять. Наверно, потому, что сам Рэв был идеален. С этой своей гармоничной фигурой атлета, широкими плечами и светлыми волосами с выгоревшей до кипельной белизны макушкой и непослушной прядкой, вечно падающей на яркие голубые глаза. И ведь даже тонкие шрамы его ни капли не портили, только подчёркивали мужественность и придавали какого-то хулиганского шарма.
— Не знаю. Например, закрой глаза и подумай о чём-нибудь очень-очень приятном. — Рэвул послушно прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, позволив мне сделать ещё один классный снимок. — О чём думаешь?
— О том, что Рину́ наконец-то заткнулся…
— Ха-ха! Ну конечно!
Если не считать острых ушей, киранец выглядел на фото совершенно по-человечески. Из-за ярких вспышек камеры его узкие зрачки сжимались, становясь почти круглыми. Но мне хотелось запечатлеть и истинный облик инопланетянина.
— А теперь, Рэв, будь хорошим киранцем и покажи зубки…
— Ещё чего. — Недовольно буркнул тот. — Я тебе что, дрессированный? Клыки и когти — это для защиты, а не для фотосессий.
Мне стало интересно.
— Это значит, что ты не можешь их выпускать, когда захочешь?
— Нет, почему. Могу. Просто не хочу. — Он неожиданно посмурнел. — Это… не то, каким бы я хотел быть запечатлён на твоих фотоснимках.
— А каким бы хотел?
— Наверно таким вот, как ты вначале сказала.
Я улыбнулась.
— Фотогеничным?
И он смущённо улыбнулся тоже.
— Ага.
Я, если честно, позавидовала Рэву. Он не испортил ни одного снимка из пяти! Все они были у меня наперечёт — один картридж был рассчитан на двадцать фото, а достать новый в обозримом будущем не представлялось возможным. Конечно, у меня ещё были картриджи в запасе, но и они однажды должны были закончиться.
Пришло время Рину фотографироваться. Он встал под свет ламп с очень довольным видом. Словно пока ждал за дверью, в очередной раз придумал что-то эдакое…
— Да, правильно, встань вот здесь, Рину́! А теперь не двигайся!
Он улыбнулся, и я сделала пару снимков. Проявились они быстро, и я с завистью вздохнула.
Ну вот почему я, вроде бы объективно симпатичная девушка, вечно получаюсь на фото, как побитая собака, а этим двоим даже причёсываться не нужно. Просто улыбнуться.
— Чёрт… А ты красавчик, знаешь?
— Ты сомневалась? — Притворно возмутился красноволосый и укоризненно фыркнул. — Уж точно посимпатичнее этого зануды! — Вот уж, правда, зануда! — Я решила, что можно в кои-то веки и поддержать «дружбу против Рэвула» ради классных снимков. — Он даже клыки мне показать отказался!
Рину игриво прищурился.
— Клыки? Что, хочешь запечатлеть настоящего хищника?
— Да…
Рину приосанился и оскалился. Вот только я никак не ожидала, что клыки у киранцев умеют… выдвигаться практически до нижней челюсти!
— Ааа! Убери! Убери!
— Что? — Рассмеялся хищник, быстро вернув всё как было. — Ты же сама попросила!
— Жуть… Вы из кого эволюционировали вообще? Из саблезубых тигров?!
— Киранцы произошли от смешения рас кирмаков и анцар. — Гордо заявил мне представитель инопланетной расы. — Выберемся отсюда, поймаю сигнал большой киранской библиотеки и обязательно тебе покажу. Ну, как твоя фотосессия? Достаточно снимков для соблюдения ритуала?
Я коротко бросила взгляд на металлический столик, на котором лежало десять карточек.
— Более чем! Сейчас все проявятся, и покажу какие вы с Рэвулом красавчики!
— Эй, я-то понятно, — вдруг возмутился красноволосый, — но с чего это вдруг Рэ́вул красавчик?!
Я даже замерла.
— Ты серьёзно? Ты же в курсе, что вы близнецы?
Рину нахмурился без тени улыбки.
— Близнецы? С чего ты взяла, что мы близнецы?
— Ага, действительно. С какой такой стати я могла так подумать!
— Никакие мы не близнецы… — Проворчал он и недовольно сложил руки на груди.
Ну очень натурально. Я практически поверила.
— Да, да. Конечно! — Согласилась с ним я, осторожно убирая фотоаппарат обратно в чехол.
— Стой! — Воскликнул Рину выхватил у меня фотоаппарат из рук, прежде чем я успела что-то с этим сделать. — Давай теперь я проведу тебе фотосессию!
— Не нужно… зачем…
— Давай, давай. — Подбодрил меня он и осторожно подтолкнул в спину в сторону фона. — Иди, вставай туда. Всего-то и нужно немного поулыбаться, да? У тебя получится, я в тебя верю.
— Стой, ты же не умеешь!
— Так. Куда здесь нажимать-то? А, вот… Всё нормально. Видишь, я уже разобрался! Почти десять лет в науке как-никак…
— Что? Десять ле… Только попробуй сломать, Рин!
Мне вдруг оказалось очень тяжело видеть мой фотоаппарат в чужих руках. Я смотрела на то, как беспечно и легко он с ним управлялся, и не могла отделаться от мысли, что киранец его вот-вот уронит.
— Это последний подарок от моей мамы, он мне очень дорог! Пожалуйста, Рину, будь аккуратнее…
— Да? И какое же суровое наказание меня ждёт за неосторожное обращение с этой бесценной реликвией?
Он посмотрел в объектив, ухмыльнулся, видимо, разобравшись, что к чему, и нажал на кнопку, сделав первый снимок. Он с тихим жужжанием выполз из отверстия в центре корпуса.
— Ты не хочешь знать…
— Нет, хочу! — Усмехнулся Рину, прицеливаясь для нового кадра и мне пришлось позировать, чтобы он зазря не растратил весь остаток картриджа. — Что, заставишь меня есть гуакамоле из триптозёра?
Я поджала губы, едва удержав слишком широкую улыбку.
— Нет. Это было бы чересчур жестоко.
— Тогда… может быть, будешь целый день чесать голову Рэву, и заставлять меня на это смотреть?
— Я не против!!! — Неожиданно раздалось из коридора, и вот теперь уже сдерживать смех не было сил.
— А это уже слишком мягко!
Рину на секунду оторвался от объектива, вынимая очередной созданный снимок, и бросил в мою сторону коварный взгляд.
— Так что же меня ждёт за плохое поведение? О, жестокая, не томи!
Я сделала вид, что всерьёз задумалась, позволив ему сделать ещё один снимок, и ответила:
— Ну… Например, я разрешу Рэ́вулу спать в моей каюте, когда захочет…
Никто этого не ожидал. Ни я, ни Рину. Всё просто как-то глупо получилось. Он сделал очередной снимок, и фотоаппарат дрогнул в его руках, а потом выпал и с оглушительным треском ударился об металлический пол.
Мы оба замерли с ним друг напротив друга. Я, зажав себе ладонями рот, а он с нелепо поднятыми вверх руками…
— О боже! Рину́, ну я же просила!
Я присела на колени возле фотоаппарата и осторожно подняла его, Рину тоже опустился рядом. От корпуса с сухим треском отломилась и упала на пол выпуклая часть, сплошь обклеенная блестящими единорожками. У меня затряслись руки…
— Карадла! Да я даже не знаю, как это получилось! Он просто сам из рук вывалился!
— Ну, не скажу, что я сильно расстроен… — Склонившись над нами, сказал Рэвул.
Я даже не заметила, как он подошёл. Потому что смотреть могла только на то, что осталось от маминого подарка… Корпус с объективом отошёл от основания, вспышка повисла на разноцветных проводках…
— Кажется, ему конец. Так что, Ив Сандерс? Я уже могу переносить вещи в твою каюту?
Рину резко поднял на него взгляд и по-настоящему зарычал.
— Губу обратно закатай, она же сказала, что пошутила!
— А я вот считаю, что это не честно так просто разбрасываться такими заманчивыми предложениями.
Эти двое, как всегда, спорили ни о чём, а у меня вдруг с такой болью в груди сдавило сердце, что слёзы сами собой побежали по щекам. Я не хотела плакать… не собиралась… не при них! Но… это ведь был мамин подарок. Последний мамин подарок! Моя единственная связь с ней… связь с Землёй, с родным домом, да просто со всем, что было мне дорого, а они сейчас спорили о том, можно ли Рэвулу воспринимать мою шутку всерьёз.
