Дарья Макарова
Дерево с глубокими корнями
Кого теперь ты любишь
Когда все понимаешь
Кого теперь ты дуришь
Когда ты не играешь?
Группа «Агата Кристи».
Прожорливые языки пламени остервенело обгладывали остов пылающего внедорожника. А ведь каких-то десять минут назад моя машина сверкала полированными боками под летним солнышком.
Бросив ее на улице, я заглянула в супермаркет за бутылкой минералки. Подумав, свернула к холодильнику с мороженым. А вспомнив о Гаечке, пережидавшей жару с мамой на даче, отправилась на поиски товаров для животных. Выбирая игрушку понаряднее, я и услышала оглушительный грохот.
Взрывной волной повыбивало окна в соседних домах. Витрина супермаркета разлетелась на миллионы осколков. Прохожие и жители тихой улочки испуганно озирались по сторонам. Кто-то пустился наутек, упитанная тетка на углу здания вопила от страха пуще пожарной сирены.
Последние еще слышны не были. Похоже, пожарных, как и полицию, вызвать еще не успели.
Задержав взгляд на рвущемся к небу злом пламени, я тяжко вздохнула. Машину было жалко. Мой предыдущий внедорожник сгинул под лавиной автоматных очередей. А этой машине повезло и того меньше. Едва получив ключи, я улетела в отпуск, но от неминуемой гибели моего железного коня это не спасло.
Хотя мое пребывание на Балканах отпуском назвать можно было лишь в изрядном подпитии. Да и то не факт. Ведь почти три недели я и Американец остервенело гонялись за призраком, мотаясь по жаре из одной страны в другую. Одновременно преследуя тень и спасаясь от тьмы.
Но знать об этом никому было не положено. Даже Пуху.
Все осталось в тайне. Только между ним и мной.
И простившись на пыльной дороге, примиряясь с очередным поражением, но вовсе не собираясь сдаваться, мы разлетелись по разным краям света.
А вокруг все считали, что я бездельничала на берегу моря, наслаждалась ничегонеделанием в Черногории и успокаивала расшалившиеся нервишки после последнего дела.
Подобный ход вещей меня вполне устраивал. Ведь, если подумать, кто я такая, чтобы разрушать чужие иллюзии?
Я вернулась в родной город совсем недавно. Убедилась, что ничего хорошего возвращение к истокам мне не принесет. И скоренько сбежала на дачу к семейству.
Однако мой великий и ужасный босс безделья не любил и велел возвращаться. Чертыхаясь и кляня напавшую на город жару, я покинула гамак под сенью старого дерева у самой кромки реки и вернулась в раскаленный город, где даже воздух был тяжел и обжигал.
А по пути в родимый офис решила прикупить водички. Но что-то пошло не так. И моя новенькая машина взлетела на воздух. Причем, судя по головешке на водительском сиденье, за рулем был некто мне неизвестный. Или известный. Теперь уж и не разберешь…
Оставив покупки на ближайшей ко мне полке, я поспешила убраться до приезда полиции. Разговоров с ментами я никогда особо не искала, а сейчас и вовсе не жаждала.
Осторожно ступая по ковру из битых стекол, я выбралась на тротуар. Благо витрина теперь не существовала и можно было шастать где хочешь.
Лавируя между группками граждан, что уже растеряли страх, но поддались жгучему любопытству, я свернула на проспект. И как раз вовремя – к остановке подъехал троллейбус.
Плюхнувшись на заднее сиденье, я бросила последний взгляд на свою уничтоженную зазря машину. Достала мобильный и позвонила Леньке.
– Привет. Телефон на нуле. Так что коротенько…
Едва обрисовав ситуацию, я хотела было предаться эмоциям. Но увы… жалобно пискнув, мобильный окончательно сел.
Чертыхнувшись, я отвернулась к окну. Таращась в окно, я проехала несколько улиц, пересекла мост и оказалась на другом острове.
Народу в троллейбусе прибыло. И гул чужих голосов стал раздражать. Сойдя на ближайшей остановке, я огляделась. Быстро сориентировалась и взяла курс на маленькую кафешку в соседнем переулке. Здесь всегда имелся отменный выбор итальянского мороженого.
Заказав солидную порцию из горки наивкуснейших холодных шариков, я опустилась в мягкое кресло за столиком у окна. Сосредоточившись на мороженом, я устроила маленький праздник жизни. Ни о чем не думала и лишь наслаждалась вкусом любимого лакомства и прохладой, что оно дарило мне.
Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Следовало подумать, что делать дальше.
Я бы, конечно, предпочла малодушно вернуться на дачу под крону гостеприимного дерева. Но вряд ли Бергман спустит мне с рук подобную шалость. К тому же сейчас появился действительно важный повод для встречи.
Не то чтобы я сильно переживала за свою жизнь. Но все же мысль о том, что кто-то особо одаренный решил безнаказанно превратить меня в горку пепла, была мне не по душе. Ведь, несмотря ни на что, погибать без боя я не собиралась.
Однако и особых поводов для столь радикальных мер я не видела. В последнее время никаких особо важных дел босс мне не поручал. Впрочем, это ничего и не значило – быть может, сегодняшний взрыв – привет из прошлого. А в прошлом, как и в настоящем, врагов и грехов у меня хоть отбавляй. И каждый из них мог напомнить о себе самым губительным образом. Думать же о том, что день сегодняшний – следствие наших с Американцем балканских каникул, я упорно не желала.
Точнее, интуиция подсказывала, что будь это так – все прошло бы как надо. Никакой осечки. Ни единого шанса выжить.
А я жива, здоровехонька и мороженое за обе щеки уплетаю. Значит, искать надо здесь. Как там говорил известный персонаж? Истина где-то рядом.
Вот-вот. Рядом. И от этого особенно паршиво.
Смирившись с неизбежным, отставила в сторону опустевшую креманку и покинула кафе. Выбирая теневую сторону улиц, добрела неспешно до офиса Бергмана.
В суете буднего дня все попадавшиеся мне навстречу люди попросту меня не замечали. Суетились и спешили, куда-то бежали, кому-то звонили. Всем не до меня. Ни до кого. Слишком заняты. Чем-то важным. Или не очень…
Двери лифта сомкнулись, словно ворота темницы. Отчаянно захотелось сбежать. Так глупо, но все же… Просто сбежать. Просто уйти. Уйти и не оглядываться.
Эх, мечты-мечты…
На верхнем этаже современного бизнес-центра в самом центре города, втиснутого между старинными особняками, располагались кабинеты босса и его боссиков.
В отличие от нижних этажей, где трудились и гудели пчелы улья сего, здесь всегда было тихо. Ну, или почти всегда. Иногда все же рык Бергмана пролетал по коридорам… Но очень и очень редко. И по знатному поводу.
Сейчас все было тихо. Наверное, это хорошо. А может, и не очень.
Войдя в просторную приемную, я машинально бросила взгляд на пустующий стол секретаря Бергмана. Никого.
Впрочем, ничего удивительного. Даже Грета, временами больше походившая на грозного цербера, чем на любезную помощницу, иногда отлучалась с боевого поста.
Грета родилась на приграничной территории. Ее мать была родом из Ивангорода, а отец из Нарвы. В ее богатой родословной уместились русские, эстонцы, шведы и датчане. Быть может, даже своей внешностью, а была она высокой и плечистой, светловолосой и светлоглазой женщиной с немного грубоватыми чертами лица, она обязана кому-то из скандинавских предков. А может, и нет.
Одно точно: разменяв пятый десяток, она неустанно трудилась на секретарском поприще и бдительно охраняла покой дверей священного кабинета.
Как ее свела судьба с Бергманом, я не знала. Когда я, тощая школьница с двумя косичками по плечам, впервые вошла в приемную, Грета уже была здесь. Подозреваю, о некоторых фактах биографии Виктора она знала побольше моего. Но мне никогда не приходило в голову задавать ей неудобные вопросы. Раньше не считала нужным. А теперь, пожалуй, не хватит смелости.
Н-да, со смелостью в последнее время как-то не очень. Видно, села батарейка. Или это про любовь?
