От любви до пепла (СИ) - Ромазова Анель

— Парень перебрал, я ему надерзила, — не знаю с чего, начинаю оправдывать Северова.

— Ты его видела.. — спотыкается на фразе и обнимет за плечи, посчитав что мне нужна поддержка, — Прости, дорогая, что я несу, конечно видела.

— Вот именно. Таким нет нужды брать силой, многие сами дадут, — сглаживаю масштабность конфликта. Молюсь, чтоб она не заметила алеющий румянец на щеках. Знал бы Тимур, какие кружева я плету из интриг, и как бессовестно спихиваю на него всю вину, то точно не оставил безнаказанной

— Не буду спорить, некоторым нравится пожестче. Мне бы твой характер, — сокрушенно вздыхает, — Держишься. Я бы сознание потеряла или визжала. Потрогай, даже ладони вспотели от ужаса, — поддерживаю трескотню лишь неестественной улыбкой. До отвращения приторной.

Обвожу помещение и пытаюсь понять, куда делись телефон и моя сумочка. Не нахожу ни того ни другого. Помню, что положила их на столик.

— Кариночка, не переживай я тебя домой отвезу и останусь с ночевкой...эм..если захочешь, — переворачивает Ника мою растерянность и вмешивает ненужный альтруизм. А я как никогда хочу побыть одна.

Мы с ней даже не подруги, но если откажусь — растрезвонит «благородному» сообществу, что я изменяю Герману на каждом углу.

Молча киваю, и резко развернувшись, удаляюсь к выходу. Мне срочно нужен свежий воздух.

Глава 8

Поездка с Никой превращается для меня в пытку. Выпытывает всякую несущественную мелочь.

О Германе.

Плакала ли я от «счастья», когда он сделал предложение. Под конец добивает предположением, что я беременна. Потеряв на мгновение дар речи от несусветной чуши, усугубляю теоретическую паранойю. Она назойливо предлагает отвезти к доктору.

Долбанных полчаса убеждаю ее, что в этом нет необходимости. Крайней точкой отсчета моего терпения становится тест. Ника достает из сумочки упаковку и предлагает все же проверить. Ей, видите ли, кажется. И у нее на такие вещи глаз наметан.

Поставить бы ее в известность, что Ника возбуждение от испуга отличить не может, но я не настолько глупа. Тактично намекаю, что она перегибает палку со своей заботой и лезет в ту часть, куда нет доступа даже близким друзьям.

А она мне не друг.

— Я с тобой зайду, — тащится следом, высадив возле дома. Надеюсь, мое лицо выражает глубокую признательность. На самом же деле, я готова ее придушить. Бывают же такие люди, им говоришь « нет» а они лезут через голову.

— Да конечно. Выпьем чего — нибудь.

— Если только кофе. Я за рулем, а папа категорически отказывается, выкупать права, — делаю сотый кивок, а отвернувшись, закатываю глаза к черному ночному небу.

Набираю на воротах пароль и пропускаю Нику первой. Две минуты, что идем по двору в тишине — невыразимое блаженство. В доме выигрываю небольшую передышку от порционного треша, что методично капает в уши. Звоню Арсу по тому поводу, что его знакомый уходя, прихватил мой телефон и сумку. Арс не отвечает, не остается иного выхода, как вернуться в гостиную на импровизированный сабантуй. В нем я не желаю принимать никакого участия.

Гостья восхищенно осматривает обстановку. Стоцкий ни разу не любит шикануть, но все детали интерьера подобраны со вкусом. Не считая фотографий Ады. Как примерный отец и скорбящий влюбленный, убеждает всех и каждого, что Ване важно ощущать присутствие мамы. Промолчу, каким гадким выглядит подобное лицемерие.

У Ады в доме есть отдельная комната, точная копия той, что была в нашей старой квартире. В ней ее и убили, практически у нас с Ванькой на глазах. Входя туда, испытываю животный страх, но вот кого бы это волновало. Все мы должны поклоняться медузе — горгоне.

— Не смотря на произошедшее, можно представить, что у нас девичник, — встрепыхнувшись, Ника откладывает золотой портсигар. От внимания не ускользает, насколько трепетно, она его поглаживает в догонку. Наводит на определенные размышления. В купе с тем, что я не единожды замечала тоскливые взгляды в сторону моего женишка. Подозрения крепятся, усиливаются и размножаются с быстротой световых волн.

Да ты мега — мозг. Я жду не дождусь, когда ты отвяжешься. А мы наденем пижамки и будем всю ночь. Всю хренову ночь, обсуждать предстоящую свадьбу. Образ расфуфыренной шатенки , которая за короткий срок успела, чайной ложечкой вычерпать все нервные клетки, сидящей в спальне и сующей мне под нос дизайнерские белые платья, вызывает тошноту.

— Прости, Ник, неважно себя чувствую. Давай, в другой раз — устало опускаюсь в кресло, поджав по себя ноги.

— Это ты меня прости, Дорогая. Надоела уже , но мне так давно хотелось с тобой пообщаться, один на один. Вот и..О! — хватает со столика фотографию. На ней я, Герман и Ваня. — А где это вы?

— В Дубае.

— Герман здесь такой красивый, загорелый и не в офисной рубашке, — восторгается. И мне не кажется, что она намеренно прикрывает меня на фото. Ох! Да неужели! Она же влюблена в Стоцкого, как кошка. Оборачивается. Взбешенной фурией, впериваясь взглядом и голос лишается прежней медоточивости, — Тебе повезло, что он обратил на тебя внимание. Няни редко становятся женами. Чаще всего так и остаются.. как бы помягче выразиться , никем, — звон ревности, скрыть никак не удается. А в глазах, черт возьми! Зависть и пренебрежение.

— Ты права. Не всем дано, — нарочно вытягиваю ногу, заостряя ее фокус на длине, — Некоторые так и остаются на обочине. Да, Ника? Едь домой, дальше, я сама справлюсь.

— Справишься ли? — вкладывает подтекст.

— Уж поверь. Я привыкла справляться со ВСЕМ, — добавить нечего. Вот и выяснили, кто есть кто, и на что претендует.

— Уверена?

Утомила. Хочет забрать Стоцкого — флаг в руки. Пусть только Ваньку мне оставят. А дальше е*тесь как хотите. Ролевые игры в Аду, не забывайте включать в программу по пятницам.

— Уверена, — произношу с полным равнодушием.

— А как Ваня? Герман очень доволен клиникой , которую я посоветовала, и с врачами которой, Я договорилась. А ты даже спасибо не сказала. Но я не обижаюсь, Карина, откуда тебе знать, как принято в высшем обществе, — вот дура сама же себя и выдала. Судя по усмешке, в дальнейшем видит себя победительницей в войне, которая мне нахрен не усралась.

Притормаживаю , что бы не лупануть со злости на сленге игрока в покер — вскрываемся. Резануло до глубины и вскрыло нарыв, что зрел, но никак не мог высвободиться. Вероника стоит рядом. Психовано вздергиваюсь и впиваюсь пальцами в предплечье.

— Мне глубоко ровно, какие отношения у вас с Германом. К Ваньке не лезь, — оповещаю с угрозой. Стервозная подноготная исчезает с ее лица . А я в порыве выгляжу жалко. Мне нечего выставить против. Разжимаю хватку и обнимаю себя за плечи.

— Что ты, Карин, какие отношения. Я друг, и ничего больше — тараторит задушевно. Убеждение и возмущенные жесты идут в ход. Правила такой игры мне хорошо известны. Сама ими часто пользуюсь.

Встаю. Беру ее сумочку и меховой жилет, подаю и направляю к выходу.

— Выпей снотворное. Мало ли, не уснешь от волнений. Свадьба. Нападение, — поучает зачем-то — . Надеюсь мудак из клуба не навестит, а ты тут одна.. — шагает отступая назад и торжественно заявляет, — Герману позвоню — расскажу, ты же без телефона.

Все ясно. Тупая Ника — вовсе не тупая.

— Можешь не суетиться. Я первая поставлю Германа в известность о том, что случилось. И кстати, папе передай привет от Арса, — даю понять, что она переступила границы дозволенного, и я вправе поступить нечестно. На фирме два босса. Если с одним не найду солидарности, то другой поддержит всегда.

— Папу не вмешивай, — по ошарашенному тону, определяю, что верно вычислила направление.

— Вон пошла! — не сдерживаясь, воплощаю эмоцию в истеричный визг.

Ника вылетает за дверь. Я в оцепенении отслеживаю внешнюю камеру. Она садится в машину. Включаю охрану по всему периметру. Проверяю несколько раз. Лишь потом тащу, измотанное вечной борьбой тело, в гостиную.

Душа моя в немыслимых муках погибает. Не знаю чего ожидать. Не понимаю, что им всем нужно.