Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

Драгунов был самым известным юристом столицы по бракоразводным процессам, брался за громкие и сложные разводы и только со стороны жён. Для мужей из круга знакомых Лизы «злой дядя Валера», как его называли, был словно мелок «Машенька» для тараканов. Один росчерк его твёрдой руки под исковым заявлением от жены и мужьям можно было ложиться кверху лапками. Валерий брался не за все дела и вступался не за всех жён, только за тех, кого одобрил его личный моральный компас. Женщин, которые считали брак лишь выгодной сделкой, а мужа дойной коровой, Валерий слал далеко и надолго.

У Лизы предполагался довольно простой развод с прозрачным брачным контрактом, который в своё время заключила мачеха Захара, когда выходила замуж за его отца. Из брака Елизавета Туманова уходила с щедрыми отступными, которые увеличивались с каждым прожитым годом рядом с мужем.

Когда Лиза выходила замуж, ей казалось, что это простая формальность. Сейчас она всё больше понимала, что она тогда будто продалась, а Захар с радостью купил её любовь и рабочие руки гувернантки, обещая заплатить по итогам работы — когда девочки вырастут и Лиза будет уволена. Ей не нужно было больше, чем было оговорено в контракте, там и так хватило бы ей до конца жизни и работа ей не грозила, но в вопросе развода хотелось бы опереться на надёжного человека, каким был Драгунов.

Ярослава смогла договориться с ним, чтобы он встретился с Лизой в кафетерии клиники, куда она на днях должна была ехать, а брачный контракт она пришлёт по почте для первичного ознакомления.

— Спасибо, Ярослава, — улыбнулась Лиза. — Теперь вторая просьба — не могла бы ты взять на себя мой фонд, я не могу больше этим заниматься. Ты одна из самых искренних и добрых женщин, что я встречала. Я могу доверить его только тебе.

Соболева потупила взгляд, закусив губу, и немного покраснела, отрицательно мотая головой.

— Я не могу, Лиза, извини. Мне будет совсем не до этого. Я полгода уговаривала мужа на второго ребёнка, врачи одобрили мою беременность, и вот… Второй месяц уже, мы только узнали… Кирилл меня и так под честное слово из дома выпускает, теперь вообще никуда ходить не будем.

Лиза искренне порадовалась за Ярославу, в глазах которой стояли слёзы счастья, за себя немного огорчилась — придётся искать новую кандидатуру на своё место.

Через несколько дней, она собралась с силами и приковыляла в офис фонда, где её помощница, что досталась ей в наследство от прошлой главы, исправно выполняла свои обязанности. Тамара Степановна — майор полиции в отставке, всегда чётко выполняла поручения и зачитывала рапорт обо всех делах.

Лиза с печалью в глазах рассматривала фотографии больных детишек, которым срочно нужны деньги на операции и лечение. Ну как их бросить?

— Эдуард Нежинский звонил, спрашивал насчёт ежегодного благотворительного показа мод осенью, обычно в это время мы начинаем готовиться. Также общалась с Аллой из женского приюта, у них опять ЧП — перестрелка с кавказскими родственниками. Представитель Филимонова обещал разобраться. Следующее крупное мероприятие по сбору средств — благотворительный бал-маскарад, приглашения разосланы, многие подтвердили, но я продолжаю набирать гостей. Нужно несколько крупных звёзд, которые выступят в поддержку бала. Захар Сергеевич может помочь?

— Поможет.

— Кстати, тут одна певица сама изъявила желание выступить на балу и пожертвовать крупную сумму, просила личной встречи с вами.

— Кто?

— Мира… — Тамара взглянула в блокнот, пытаясь разобрать собственные почерк. — Хайп что ли?

Лиза подняла голову от счетов, которые надо было оплатить для женского приюта. Какого чёрта этой вайбухе от неё надо?

— Позвони ей, скажи хочу встретиться. Либо сегодня, либо никогда. Я очень занята.

Прежняя Лиза избегала конфликтов и разговоров с токсичными людьми. Новая Лиза, которая недавно ударилась головой и из неё вышибло лишние жизненные установки, начала придерживаться другого правила: если не можешь остановить безумие — возглавь его.

Любовнице мужа явно что-то от неё нужно, пусть приходит и попытается получить…

Глава 10. Мясник и угонщица

Лиза наблюдала эту игру между женами и любовницами не первый год: первая изо всех сил держит лицо, в упор не замечая, что вторая в это время держит руку в трусах её мужа. Семейные капиталы гораздо ценнее, чем семейное счастье и верность мужей, а эти ручные профурсетки менялись слишком быстро, чтобы каждую запомнить и тем более из-за них переживать. Многие состоятельные женщины, с которыми Лиза часто общалась, относились к любовницам как к неприятной сыпи между ног своего мужа, которую можно вылечить не антибиотиками, а случайным упоминанием «злого дяди Валеры» за семейным ужином.

Она слышала эти прохладные истории, как особо наглые любовницы приходят к женам и заявляют свои права на их мужей, иногда с письменным заверением беременности. Всё, что эти дуры получали — нагоняй от собственных любовников и смех от супруги, уверенной в своей правовой защите. Семейное право было на стороне жён и их детей, на стороне любовниц — только половые извращения.

Туманова немного мандражировала перед встречей с Мирой, не от страха, а скорее от предвкушения чего-то интересного. Она только недавно познала, что очень скучно жила — надо бы как-то разнообразить свой досуг. И её вдруг осенило замечательной идеей! Мира хочет выступить на балу? Значит, будет гвоздем программы! Лиза вобьет её по самую шляпку!

— Тамара, срочно подготовь мне договор!

Лиза подкрасила губы красной помадой перед зеркалом, что висело в её кабинете. Затем скинула с себя свободный пиджак, который носила на одно здоровое плечо. Тамара вошла в офис твердой походкой с бумагами в руках и обомлела:

— Лизавета Архиповна, вы что, раньше свою грудь отстегивали и в шкафу прятали? — усмехнулась она.

Туманова довольно улыбнулась, разглядывая себя в зеркале — бордовый корсет идеально подчеркивал тонкую талию и выталкивал, без всякого преувеличения, шикарную грудь чуть повыше. Почему Лиза её раньше немного стеснялась? И сексуальные корсеты тоже стеснялась носить? Потому что Захар не одобрял…

С заживающими трещинами в ребрах, корсеты вдруг оказались самой удобной одеждой — он не позволял ей сгибать позвоночник и ребра всегда были в одном положении. У неё было пару корсетов в гардеробе, которые она купила будто украдкой от мужа, но так и не надела, пока не припекло.

— Тамара, помоги с пиджаком, пожалуйста, потом сниму в ресторане.

Лиза вышла из офиса фонда слегка прихрамывая, её охрана незаметно плелась позади, по её вежливой просьбе — не отсвечивать. Скоро она останется и без охраны, и без хромоты. Лодыжка понемногу восстанавливалась, как и пальцы на правой руке, ещё немного и она подпишет заявление на развод твёрдой рукой.

Она замешкалась, перед входом в ресторан, когда её пиджак начал сползать, а левая рука была занята сумкой. Брендовый пиджак упал на асфальт, а женщина, затянутая в корсет, в ступоре застыла над ним, без возможности согнуться.

— Позвольте, помогу.

Лиза сначала увидела затылок блондина, когда он нагнулся за её пиджаком, а потом его лицо — мужчина средних лет, наверное, ровесник Захара, в джинсах и спортивном пиджаке. Он сосредоточенно отряхивал пиджак от возможной пыли, которая успела налипнуть за секунду его лежания на асфальте. Блондин запоздало посмотрел на Лизу, протягивая пиджак и на его лице отразилось удивление.

— Спасибо, не могли бы вы мне его на руку повесить.

Лиза поставила ему локоть, мужчина же будто никак не мог понять, чего от него хотят, то и дело опуская глаза в её декольте.

— Мои глаза чуть выше по курсу. Верните, пожалуйста, мой пиджак, иначе я сочту это домогательством, — прыснула от смеха Лиза.

— Простите! Извините, мою бестактность, — медленно проговорил мужчина, пристально глядя ей теперь уже в глаза.