Не по залёту (СИ) - Беж Рина

– Да, можем, – киваю ему и лишь на секунду притормаживаю возле Нины Ивановны, чтобы оставить ключи от раздевалки.

По лестнице спускаемся без слов. А едва покидаем здание больницы, как я замечаю на одной из тропинок Егора. Только теперь он стоит не в компании Бурмистрова – тот куда-то исчез, а рядом с Климовым. Мужчины о чем-то тихо переговариваются, но стоит мне спуститься с крыльца, как оба синхронно поворачивают головы.

– Добрый вечер, Ульяна, – приветствует меня Всеволод раньше, чем я успеваю окончательно приблизиться и открыть рот.

Мне достается слишком внимательный взгляд, чтобы я сомневалась, что этот мужчина что-то пропустил в моей внешности.

– Здравствуйте, Сева, – негромко приветствую его в ответ.

И сразу отворачиваюсь к Егору, который у меня уточняет:

– Как ты, Ульян? Всё собрала?

Мужчина протягивает мне руку, без слов предлагая подойти к ним поближе.

Делаю последние пару шагов. Наклоняю голову.

– Да. Всё.

– Замерзла?

Новый вопрос Савранского запускает табун колючих мурашек по коже. Едва сдерживаю порыв обнять себя руками, растереть плечи. И, кажется, Егор это считывает. Очень уж острый и такой же цепкий, как у его начбеза, взгляд он бросает на мои пальцы, стискивающие ремешок сумки.

– Немного, – отвечаю, соглашаясь.

Что-то тёмное мелькает в стального цвета глазах, но голос звучит мягко и ровно:

– Пойдем в машину. Там согреешься. Я отвезу тебя домой.

Облизываю губы, на секунду зависая в раздумьях: идти или нет, но все же киваю.

Савранский приехал и нашел меня в больнице. Значит, скорее всего хотел поговорить. И это меньшее, чем я могу ему отплатить за то, что он избавил меня от Бурмистрова.

– Спасибо.

Перед тем, как разойтись, мужчины пожимают друг другу руки.

– Жду от тебя информацию, – бросает Егор Климову и, едва коснувшись моей спины, предлагает идти в сторону стоянки.

Подчиняюсь. Незаметно с боков подтягивается охрана. Открывает нам двери.

– У Всеволода в нашей больнице дела? – осмеливаюсь задать вопрос, уже будучи сидящей на заднем сиденье автомобиля. Такого же сдержанно роскошного, как его владелец.

Савранский занимает место со мной рядом, впереди – водитель и Борис.

– Ага, случайно вдруг нарисовались, – хмыкает Егор.

На мой вопросительный взгляд он лишь пожимает плечами, после чего накрывает мои пальцы, теребящие ремешок сумки, лежащей на коленях, своими. Несильно их сжимает.

– Уль, ну совсем же ледяные. Как так? – цыкает недовольно и, перетянув к себе ближе, без спроса начинает их растирать.

Мне бы вырваться, запретить к себе прикасаться, но я вдруг зависаю в моменте.

Анализирую свои эмоции, страхи, чувства и понимаю, что я не боюсь. Его не боюсь. Странным образом в машине с Савранским и двумя его подчиненными я ощущаю себя защищенной.

После ситуации с Бурмистровым это должно казаться бредом, но мне не кажется. Совершенно.

Глава 17

УЛЬЯНА

Дорога до дома пролетает незаметно. Но едва автомобиль сворачивает в знакомый двор, как я выныриваю из раздумий и, завертев головой по сторонам, прошу:

– Подождите. Не надо туда ехать. Остановите здесь.

Водитель бросает взгляд в зеркало на Егора и только после кивка Савранского прижимается к обочине и притормаживает, включая аварийки.

– Что случилось? – Егор устремляет на меня вопросительный взгляд.

А я не знаю, как объяснить ему.

Точнее, знаю. Но при посторонних язык прилипает к нёбу.

И всё же говорить надо, я вижу, что он ждет пояснений.

– Скорее всего мои слова покажутся тебе бредом, однако для меня это важно.

«И для бабушки тоже», – договариваю мысленно, скашивая глаза на бабулечек, оккупировавших лавки возле нашего подъезда.

– Важно что, Уля? – сосредоточенно хмурит брови Егор.

– Я не хочу слухов, а они непременно пойдут, если я вылезу из дорогущей машины прямо перед очами наших сторожил.

Савранский прослеживает направление моего взгляда и даже не пытается остаться серьезным. Уголки его губ уверенно ползут вверх, а голос наполняется веселыми нотками.

– Даже если дорогущая машина принадлежит будущему мужу?

Так и знала, что он не оценит моих переживаний. Но то, что еще и станет подтрунивать, называя себя… кстати, кем?

Прокручиваю в голове его вопрос и, наморщив лоб, переспрашиваю:

– Будущему мужу?

– Именно.

– Ты снова шутишь? – качаю головой, вспоминая, что то же самое Савранский сказал и Царевичу Елисею.

Улыбка стекает с губ Егора. Мужчина прищуривается и смотрит на меня долго, пристально.

Неосознанно выпрямляю спину. И моментально вжимаю ее в спинку сиденья, когда расстояние между моим лицом и его неумолимо сокращается.

– Я, конечно, люблю пошутить, Ульян, но, говоря это, определенно был серьезен, – негромко проговаривает Егор.

Его теплое дыхание касается моей вспыхнувшей жаром щеки, а пальцы левой руки прикасаются к виску, убирая за ухо непослушный локон.

Какое-то бесконечное мгновение мне кажется, что Савранский уничтожит оставшиеся между нами сантиметры и прямо сейчас меня поцелует. Жадно и нагло сомнет мои губы своими. Так напряженно и не мигая он их изучает.

Но он этого не делает.

Шумно выдохнув, отстраняется. И смещает внимание на глаза.

– Я завтра улетаю по делам в Новосиб, – переключается на новую тему, – вернусь в субботу. Поужинаешь со мной?

В горле пересыхает, поэтому вместо слов просто киваю.

Раз.

И еще один.

– Умница, – комментирует Егор мой безмолвный ответ и вдруг широко улыбается. – Сегодня, так и быть, я тебе уступлю, до подъезда не повезу. Но это в первый и последний раз.

– Почему?

– Потому что, во-первых, не привык ни от кого прятаться. А во-вторых, мы с тобой, Уля, не делаем ничего такого, за что тебе или мне может быть стыдно. Или ты не согласна?

Вот как он так может?

Не настаивает, но раскладывает всё по полочкам настолько легко и понятно, что уже и я удивляюсь, с чего вдруг начала паниковать.

– Согласна, Егор, – признаю его правду и тянусь к двери, чтобы ее распахнуть. – Я пойду. Спасибо тебе большое.

– Подожди, еще один момент.

Савранский перехватывает мою ладонь, сжимающую сумку, своей.

Оборачиваюсь. Приподнимаю бровь.

– Да?

– Твой дядя сегодня к вам ночевать не придет. Предупреждаю на тот случай, чтобы ты не нервничала и не ждала его до ночи зазря.

В этот момент в стального цвета глазах мелькает что-то темное, жёсткое. Оно же заставляет не переспрашивать: «Что?» да «Как?», вместо этого с губ слетает другой вопрос:

– Только сегодня?

Егор снова обозначает намек на улыбку. Будто я оправдала его ожидания и этим порадовала.

– Не только.

– Но он жив и здоров?

– Вполне. И даже позвонит, как будет возможность.

– А что мне сказать бабушке?

Над ответом мужчина не раздумывает ни одной лишней минуты.

– Скажи, что ему предложили заняться новым видом бизнеса, от которого он не смог отказаться.

Киваю. Максим так часто и так вдохновенно навешивал бабуле на уши лапшу про то, как он займется то одним, то другим делом и непременно и там, и сям поднимет кучу денег, вернет все долги и разбогатеет, что вариант Савранского подходит идеально. Зою Михайловну он не то что не расстроит, сильно порадует.

– А на самом деле он где? – уточняю для себя.

– И на самом деле он работает, – медленно проговаривает Егор.

– Потому что не смог отказаться от предложения?

– Ты очень сообразительная.

Большего мой собеседник добавлять не спешит. Да я и не прошу.

Мой дядя не тот человек, за которого мне хочется переживать и нести ответственность. Из нас двоих это я – вчерашний ребенок, а он – давно взрослый и самостоятельный индивид.

Главное, что жив и здоров, остальное меня не касается.

– Егор, я снова должна сказать тебе спасибо, – растягиваю губы в улыбке.