Мой ураган - Райт Дана

– Господи! – шепчу я. – Джес, я осталась без штанов из-за каши? Из-за того, что ты не поела сегодня кашу с шоколадом? Ты издеваешься?

Я сейчас заплачу. Вот, слезы подкатываются к горлу, я не могу их сдержать.

– Джес, иди, собирайся. Наказание остается в силе.

Какого хрена он так спокоен? Даже радостный какой-то. Я, блин, без гардероба осталась из-за гребанной каши! Да кто так делает? Это не люди, это какие-то сволочи! И растят такую же маленькую… ладно, про детей нельзя говорить плохо. Она просто слишком избалована, раз может позволить себе такие вот выходки.

– Но я хотела сегодня покататься на колесе обозрения! – возмущается дьяволенок, топая маленькой ножкой.

– Никакого парка, Джес, ты наказана

Олег все еще посмеивается, не взирая на то, что девочка вылетает из комнаты, громко хлопая дверью.

– Я окуплю все, что она испортила, – парень поднимается с пола, даже не собираясь стирать улыбку с лица, как будто выходка племянницы ему пришлась по душе. – До скольки ты учишься? Я проведу тебя по торговому центру и ты купишь все, что пожелаешь.

– А в чем мне сейчас идти? У меня остальное все грязное! – ору я.

– Пошли.

Иду за Олегом, который на ходу заправляет рубашку в светлые брюки, идеально прилегающие к его заднице, и поправляет запонки. Он носит запонки! Я считала это пережитком эпохи сериалов про богатых и знаменитых. Вживую выглядит сексуально.

Заходим в комнату Романовых, где он открывает дверцу шкафа.

– Тина оставляет здесь кое-какие шмотки. По-моему, у вас один размер, во всяком случае, не сильно отличается. Так что надень пока что-нибудь из ее вещей. У тебя десять минут, – он бьет пальцем по циферблату наручных часов, подгоняя меня. – Мы ждем тебя у выхода.

– Ты считаешь нормальным то, что она сделала?

Я не могу так легко отнестись к произошедшему, как Олег. И меня бесит тот факт, что он ведет себя так, словно ничего не произошло. Ничего не произошло вчера вечером, ничего не произошло утром. Вообще. Ничего. Не произошло.

Все хорошо. Просто Соню оставили без одежды…а в остальном – все прекрасно!

– Я поговорю с ней, больше она не доставит неприятностей. Просто у малышки сейчас тяжелый период.

– Она живет в трехэтажной квартире! – бешусь я. – Какие у нее могут быть неприятности?

– Она набрала вес, и в балетной школе ей назначили диету. Мы даем ей не больше двух вкусняшек в день, и Джес страдает, – смеется Самойлов.

Ах, ну если так, то конечно – можно срываться на людях.

Полагаю, мне стоит начать спать в чепчике. Вдруг маленькая леди недоест пару конфет и решит отрезать мне волосы? Исходя из такой логики, спать я должна вообще в спальном мешке.

А можно и мне так? Не дали шоколадку – подпалила чью-нибудь кровать. Не получила бургер – отпинала прохожего. Ну, а уж если меня лишат мороженого, можно и ногу кому-нибудь отрезать.

Отвратительный ребенок!

***

– Олег Дмитриевич, Юрий Ильич передал меня в ваше распоряжение на время своего отпуска, и я хотела бы сразу прояснить ситуацию! Давайте попробуем обойтись без ваших подкатов! Я не собираюсь…

Не понял! В моем кабинете появляется возмущенная помощница Романова, нагло опирается ладонями о мой стол, и голос ее звучит слишком громко для секретарши. Сто процентов – при Юране она себе такого не позволяет. Надо бы осечь ее, четко и резко, чтобы рот широко не раскрывала. А то все тут в компании считают меня солнечным мальчиком по сравнению с грозным боссом Ильичем.

– А ты не слишком много себе позволяешь? – прерываю ее феминистический монолог, потому что не собираюсь слушать эту бредятину. Откидываюсь в кресле, вальяжно опираясь на мягкую спинку своего супер кресла, вытягивая ноги, чтобы выглядеть так, словно вовсе не охренел с утра от количества бумаг на рабочем столе. – С каких это пор приглашение на обед стало вдруг подкатом?

Наслаждаюсь тем, как тупится взгляд Лизаветы, а ее тонкие короткие пальчики с бесцветным лаком на ногтях постукивают по столешнице, словно ища выход из неловкой ситуации.

– И раз уж тебя передали в мое распоряжение, – понижаю голос – никаких поблажек! – сосредоточиваю взгляд на бледнеющем лице помощницы, – давай сразу уясним, ты не заходишь ко мне без стука, ты не повышаешь голос, ты не делишься со мной своим мнением по поводу того, что ты собираешься делать, а чего нет. Ты только четко и в срок выполняешь мои указания и делаешь свою работу. Принято? – касаюсь пальцем виска, испепеляя взглядом симпатичную мордашку Лизы, с которой мне так и не удалось стянуть ни одну из этих ее, облегающих упругую попку, офисных юбок приглушенных цветов, к которым порой так и тянется рука.

– Принято.

– Можешь идти, – резко, отводя взгляд к экрану еще не включенного компа, говорю я, стараясь не смотреть вслед удаляющейся девушке. – И, Лиза, – еще одним ударом останавливаю ее у дверей, все так же пялясь в экран, – мы не переходили с тобой к близкому знакомству, чтобы ты могла вот так разговаривать со мной. Я не обращу внимания на твой гонор сейчас, но впредь попрошу следить за своим поведением.

Девушка замирает в дверях на полминуты, решаясь на что-то, и выпархивает из кабинета, так, видимо, и не решившись.

Улыбаюсь. Прекрасное начало дня – легкая взбучка так и не давшей мне личной помощницы Юрана, которые возбуждают иногда даже больше, чем ее юбки. Вкусный кофе с нежным ореховым привкусом, удобное кресло, отсутствие деловых встреч на весь день и… вид Сони, спускающейся по лестнице моего пентхауса в потрясном ярко-синем топе с длинным рукавом, открытым декольте и оголяющем все до самого пупка, который моя гостья нашла в шкафу Тины. И ее обтягивающая юбка такого же яркого цвета, с разрезами по бокам на всю длину, не прикрывающая лодыжки. Стиль Орловской – сплошной секс. И он до безумия подходит оставшейся без половины гардероба Сонечке. Я даже немного рад решению Джессики оставить Соколову без шмоток. Иначе как бы я еще разглядел идеально круглую задницу блондинки? Бедная Сонечка, вряд ли она этого ожидала, когда Леха сообщил ей о переезде ко мне. Смеюсь, вспомнив воинственную мордашку крестницы, и старающуюся сдержать слезы и гнев Соню. Но, черт, как же подошел ей костюм Тины. Как влитой сел. Даже лучше, с ним ее, отдающие синевой глаза, стали похожи на два яркий цветка васильков. Хороша девчонка. А еще эта ее пушистая светлая копна на голове…

Мечтательно мычу, допивая утренний кофе. Фоткаю себя на фоне заваленного бумагами стола, чтобы Романов не подумал, будто я собираюсь сплавить всю работу его помощнице, что, кстати, неплохая идея. Включаю, наконец, комп, открываю статистику нефтедобычи, пытаясь сосредоточиться, и… наша группа в соцсети оживает. Леха пытается засунуть ложку каши в закрытый намертво рот Павлика, а может Вовчика, я пока не различаю их, в то время как Анюта вытирает лицо от выплюнутой каши второго близнеца. Эту бы фотку да в рамку. Мишель дрыхнет, вместив в подмышку сына. Бедный пацан. Похоже, их сфоткала Рита, потому что следом прилетает ее симпатичное загорелое личико, с намотанной на волосы красной косынкой, в которой она похожа на девушек с советских плакатов. Саня скидывает фотку себя, согнутого под партой, сопровождая ее просьбой «Прекратите отвлекать меня от учебы! Удалите меня из этой долбанутой группы!», над чем я не могу не посмеяться. За этим парнем следят много глаз. А вот фотки от Романовых не прилетает, полагаю, они еще дрыхнут. Фотка Сони появляется только после предупредительного «Соня, фотку, немедленно, или я звоню другу из части. У него всего восемь пальцев, зато две контузии, он тебя быстро найдет» – ну как тут не заржать? – смех пропадает от фигуристого силуэта в супер-секси костюмчике, запечатленном в зеркале институтского коридора. Надеюсь, девчонки удастся не сломать чудные стройные ножки на шпильках высотой с это офисное здание, на которых Орловская летает так, будто удобнее этой обуви мир не придумал.

Да, хороша сестричка Машуни. Но, как бы там ни было – трогать ее нельзя.