Мой ураган - Райт Дана

С этими словами, преследуемая моим смехом, девушка вылетает из кабинета, хлопая дверью. Ну что за день такой? Как начался хлопаньем дверей, так и продолжился.

Просмеявшись, покидаю кабинет. Несчастная, оставленная на мое поруганье Лизавета, ожидает меня в приемной, перешептываясь о чем-то с моей новой секретаршей. Шепот, естественно, тут же стихает.

К переговорной идем молча. Вернее, молчит Лиза, еще и дуется. А я никак не могу угомониться, и все похихикиваю. Помощница Романова премиленькая, но никак не дается в мои руки, так что я развлекаю себя легкими препирательствами с ней.

Совещание проходит идеально, и все благодаря как раз этой миленькой помощнице. Она готова ко всему: ответить на любые вопросы, внести пояснения и поправки, провести презентацию. В ее руках даже материализовался мой ежедневник, который я точно с собой не брал. А когда она одним движением руки заставляет начальника юридического отдела замолчать начатую претензию по мелочному поводу замены столов в его кабинете, напоминая, что «бюджет на этот год уже рассчитан, и если все стенки вашего стола целы, то о замене можете забыть», я понимаю, почему Романов не скупится на премии для нее. Эта девушка робот, под стать своему начальнику.

После совещания звоню Джессике. Моя крестница просит прощения за утренний дебош, предлагает не говорить ничего своим опекунам, что странно, ведь она уже сама доложила обо всем Юрке. Подмазывается, называя меня «любимым дядей» и вскользь упоминает о том, как будет счастлива пофотографироваться со мной в кабинке колеса обозрения. Но этим меня не пронять. Эта девочка хитра, изворотлива и мила, как месячный котенок, и я уже привык не давать ей спуску. Баловать, но не упускать – мой принцип. Накосячила – расплачивайся, и не важно, что ей всего десять. Никакого парка! Никакого сокрытия преступления!

А следующие пятнадцать минут, поглощая свинину в кисло-сладком соусе, я с улыбкой вспоминаю вчерашний вечер и то, с какой готовностью выполнить все мои команды, смотрела на меня моя гостья. Как ее ноги напряженно и аккуратно касались моих, и как сжались ее соски от одного взгляда на них. Милая девчонка. Маленькая. Еще не научилась вертеть хвостом, но задатки неплохие. Не повезет тому, кого она встретит, когда научится.

Вот, кстати, надо не забыть заказать ей шмотки, раз уж она отшила мое приглашение, и занята чем-то более важным. Есть у меня на примете один отдел, куда я вожу своих пассий, продавцы там всего за час могут сделать конфетку из любого вида представительницы женского пола.

Пока пишу сообщение знакомой консультанту и скидываю ей сегодняшнюю фотку Сони, посмеиваюсь снова над утренним приключением. Черт, а Джес то настоящий дьяволенок. Вот уж кому точно не повезет, так это ее будущим парням… парню… одному.., нет, сразу мужу, которого мы с Романовым проверим вдоль и поперек…

***

Все таки одежда имеет огромное значение, если не сказать о ее первостепенности. Я и минуты не провела в универе без поглощающих взглядов. Приятно? Не то слово. Чувствую себя королевой, а это одно из моих любимых чувств, так что легкая скованность движений от непривычно облегающей ярко синей юбки, длиной до середины икры, с разрезами по бокам, пропадет после первых двух комплиментов. А Тина умеет одеваться, вот у кого надо поучиться. Такой же, как и юбка, ярко синий обтягивающий топ выше пупа оголяет десять сантиметров моей кожи, так как юбка начинается от самой талии. Широкий треугольный вырез оголяет половину плеча, зато руки полностью покрыты нежной тканью. Я словно девица из модных роликов, где показывают последние новинки одежды. Правда, совершенно непонятно, как Тина ходит на этих ужасающе высоченных шпильках, зато осанка моментально выправляется, подталкивая попробовать подойти к Марату первой и пригласить его на обед. Мы поздоровались в начале первой пары, и даже переглянулись пару раз, вернее, я заметила на себе его заинтересованный взгляд. И не только его. Надо подумать над сменой имиджа.

Я то люблю простые удобные вещи. Модные, но без изысков. Получается, немного изюминки, оголенной кожи и смелых фасонов не помешает.

Немного неприятно, что Олег никак не оценил мой прикид, лишь мазнув взглядом по мне, словно проверяя, на месте ли все части моего тела, посадил меня в свою офигенную тачку и оставил у корпуса универа, напомнив о вечерней поездке в торговый центр. Он что, и правда решил купить мне одежду? Немного странно, но… Джес ведь действительно оставила меня без гардероба. В сушилке находилось большинство моих шмоток.

А он будет сидеть рядом с примерочной, оценивая каждый мой наряд, как Ричард Гир в «Красотке»? Это было бы круто.

– Ты выглядишь сегодня потрясающе, я не мог отвести от тебя глаз все пары.

Марат ловит меня на выходе из универа. Он стоит с друзьями рядом с урной, куда один за другим летят бычки их сигарет. Парень отводит меня от своей компании, глаза которой обращены ко мне, что приятно, не считая прожигающего взгляда Ильи, черноволосого высокого парня, худого и жилистого, под которым я чувствую себя совершенно нагой.

– Может, посидим где-нибудь?

Мой однокурсник нервничает – поправляет воротник мятной футболки-поло и цепляется большим пальцем за медную пряжку ремня. Вторая его рука поправляет длинную кожаную ручку сумки. Я могу разглядеть его чистенькие ногти, срезанные под корень, что работает в его пользу – приятно, когда она тебя обнимают такими вот руками.

Правда, ногти Самойлова блестят от чистейшего маникюра. А еще его пальцы длинные и плотненькие, и мне до дрожи в коленках хочется, чтобы они снова изучающе прошлись по моим бедрам.

Но, мы же не всегда получаем то, чего хотим, не так ли?

Это не страшно. Однажды я буду получать все, чего захочу, и всех, кого захочу. Красный диплом – равно хорошая работа – равно исполнение желаний. У меня будут деньги и я заставлю своего мужчину чистить ногти в салонах еженедельно.

– С удовольствием, – улыбаюсь, возвращаясь к ожидаемому вопросу Марата.

– Кофе или вино? – Марат тоже улыбается, оголяя отбеленные крупные зубы, я чувствую его ладонь на талии, там, где кожу не прикрывает ткань, и по телу легко проносится ждущая истома.

Почти так же, как от вчерашних прикосновений Самойлова.

– У меня планы на вечер, обойдемся без алкоголя. А еще я проголодалась, так что сегодня тебе предстоит увидеть, как девушка съедает самый большой бургер за минуту, – я не шучу, я не ела с самого завтрака.

– Это видео набрало бы миллион лайков, – Марат принимает мою игривую манеру и ведет к стоянке, где нас ждет его белый внедорожник.

– Ну вот, теперь придется заказать салат и давиться им, чтобы спасти себя от вселенского позора, – смеюсь, садясь в его машину.

– Не смей этого делать, – ладонь парня еле касаясь, проходится по моей руке и возвращается к рулю.

– Почему? – не понимаю я.

– Тогда ты лишишь меня возможности обогнать тебя.

Марат произносит это серьезно, даже немного грустно, но я тут же хохочу, снимая напряжение. Есть бургеры с тем, кто их не ест – ужасный позор для тебя. Есть бургеры с тем, кто ест их напротив тебя – ужасное зрелище для окружающих и повод для вашего смеха.

Мой одногруппник аккуратен на дороге и внимателен ко мне. Он интересуется, что случилось такого сегодня, что я вдруг решила сменить привычную удобную одежду на «Привлекательный костюмчик» и мне приходится раскрыть ему правду о сегодняшнем утре. Хохочем теперь вместе. Мне приходится рассказать так же, что я живу у друга сестры, а соответственно и всю историю своего переезда, включая устроенный потоп. Нам легко и интересно друг с другом. Мы покупаем пару бургеров, картофельные дольки с соусом и колу. Марат везет меня на Воробьевы горы, где мы поедаем все эти вредности, усевшись на траве. Он так любезен, что нашел в своей машине плед для меня.

А я и не подумала, что пачкать юбку Тины не стоит. Учитывая, что сотворила со мной ее малюсенькая дочурка, Тина может меня и в ванной утопить, если сочтет порчу ее имущества обидой.