На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай

– Наверняка Война своей унылой историей про него и Астарту посеял зерно сомнения в пустой голове этой выскочки. Нам надо лишь выждать немного времени, пока отношения между ним и Смертью не завяжутся в прочный узел, а затем добавить немного трагичности в виде неизлечимой болезни. И тут я посулю ему тем, от чего он не сможет отказаться. Я пообещаю ему не просто исцеление, я предложу ему бессмертие, и я уверен, он сделает все, лишь бы получить такую кость.

– Так, стой, подожди, допустим, он согласится. И что дальше? – зажмурив глаза, спросила Голод, все еще массируя себе виски.

– Как только он добудет клинок, останется только столкнуть их лбами с Войной. И после того, как Война свернет ему шею, реакция Смерти будет вопросом времени. Она-то нам и поможет убить Войну, а затем и сама канет в вечность вслед за ним и своей шавкой. Одним ходом я уберу три фигуры с нашей доски.

– Зачем он вообще нам нужен? Неужто мы никак не сможем обойтись без него? Мы ведь можем задействовать абсолютно любого из смертных.

– Это было бы слишком просто, всяк так может, но не каждый может, как задумал я.

– Так, хорошо, он согласился и добыл клинок. Дальше что? Как ты собираешься настроить Войну против Дария?

– И тут на сцену снова выходишь ты, сестрица.

– Я? И как ты себе это представляешь? Я подойду к Войне и скажу ему «Слушай, братец, не убьешь для меня одного смертного, а точнее Дария?» так ты себе это представляешь? – возмущенно сказала Голод.

– Если бы ты больше думала и меньше развлекалась с этим зверьем, да как ты… вы вообще можете это делать? Это же скотоложство! Они нам не ровня.

– Меньше развлечений? Это вряд ли, – саркастично ответила Голод.

– Мффф… Вернемся к насущному. Когда Дарий добудет артефакт, мы перенесемся в залу для переговоров, а ты, тем временем, расскажешь Войне, что Дарий завладел неким клинком, способным причинить вред Смерти. И тут появляемся мы.

– Он не поверит.

– Поверит, когда увидит его с клинком в руках. Он убьет Дария, а ты, тем временем, найдешь Смерть, и расскажешь ей, что наш брат Война обезумел и хочет навредить ее любимому. И по прибытию в залу, она застанет Войну рядом с трупом ее любимой шавки. И после того, как я убью Войну, я получу его силу, затем помогу тебе убить Смерть, и мы станем самыми могущественными в трех царствах. Мы вызовем Апокалипсис и избавимся от обеих сторон, – поведал ей я, разглядывая свои ногти, понимая при этом, что Голод непроходимо тупа и возможно от нее, впоследствии, тоже придется избавиться, но лишь тогда, когда она сыграет свою роль в этом представлении.

– И что толку, зачем нам все это, если после Апокалипсиса останется лишь пепел, и править будет некем?

– Ну же, Голод, ты ведь это не серьезно? Нет, я не допущу, что бы все люди вымерли, кто же тогда будет нам служить? Ведь они прирожденные слуги.

– Хорошо если так, может все и получится.

– Я уверяю тебя, сестра, все получится. Нужно лишь сделать все в свое время.

Глава 5. Сладкий сон

После принятия такого спонтанного и, казалось бы, безумного решения, в моей жизни началась совершенно новая глава, а то, что было дальше, можно было описать не иначе как сладким сном. Остаток этого и весь следующий год проходил примерно по такому сценарию: путешествия, удовольствие и наслаждение друг другом. А на меня, время от времени, накатывали темные мысли, когда я вспоминал наш разговор с Войной: о том, какого будет Кайе, когда меня не станет, но тут же я прогонял эти мысли, говоря себе: «Зачем печалиться о туманном будущем или призрачном прошлом, живи здесь и сейчас». А мое «здесь и сейчас» не сулило мне ничего, кроме блаженства.

Вместе с Кайей мы путешествовали по миру, наслаждались тем, что он мог нам предложить. Я по-новому открывал его для нее, а она – для меня. Мы были не просто парочкой влюбленных, случайно повстречавшись друг друга. Нет, Кайя верила, что мы были предназначены друг другу с самого начала. И то, что мы встретились, было подарком самой судьбы. Сначала я воспринял ее слова с иронией, а затем осознал, что, возможно, она права. Ведь нельзя быть категорически в чем-то уверенным, потому что в этом мире нет ничего постоянного, все меняется, хотим мы того или нет.

Распорядок нашей совместной жизни состоял, в основном, из посещения новых стран и живописных мест, из наслаждений и удовольствия, счастья и смеха, ну и, конечно же, из моря любви, а если точнее, то занятий ею. Но, конечно был и один достаточно серьезный момент, после которого я принял важное для себя решение, которого не принимал еще ни с одной другой девушкой.

На тот момент мы были с Кайей в Новом Орлеане, город был в преддверии местного карнавала. Вокруг все кипело и пестрило разными цветами. Повсюду играла живая музыка, и улицы были пропитаны предвкушением предстоящего веселья. Мы шли с ней по узкой улочке средь невысоких длинных трехэтажных домов с красиво украшенными балконами. Мы шли медленно, не торопясь, пока вокруг все суетились и куда-то спешили. Мы планировали с Кайей свой завтрашний день.

– Куда мы отправимся на этот раз? – спросила Кайя, положив свою голову мне на плечо.

– Неважно где мы будем, лишь бы вместе, – эти слова не остались без ответа.

Кайя остановилась и, повернув меня лицом к себе, внимательно посмотрела мне в глаза, при этом довольно мило улыбаясь. Она сказала мне то, что я уже слышал не один раз, но никогда не воспринимал всерьез. Скорее всего, я просто опасался это услышать, а может, попросту боялся. Боялся открыться кому-то по-настоящему, но только не с ней.

– Я люблю тебя, мой милый Дарий, – сказала мне Кайя взволнованно и, как мне показалась, немного стесняясь.

В этот момент мои чувства смешались, ведь с одной стороны, я был, безусловно, рад услышать от нее это признание, а с другой стороны, мне было до жути стыдно от того, что я любил ее так сильно, как никого другого до этого, а признаться первым ей в этом так и не сумел. Я боялся, боялся того, что возможно она не ответит мне взаимностью и того, что мое «я люблю тебя, Кайя» прозвучит как-то глупо, боялся быть отвергнутым, как какой-то мальчишка, хоть я и был бесстрашен во многих вещах, но только не в этих. В делах сердечных я был труслив, я попросту боялся их. Наверное, поэтому я был всегда один, и у меня никогда не было серьезных отношений, ведь как только я слышал слова «я люблю тебя», я просто не мог ответить взаимностью, потому что попросту не любил тех, кто мне их говорил, а лгать я не хотел. Но в этот раз я отдался целиком и полностью тем чувствам, которых всегда сторонился, а виной тому была Кайя. Собравшись с духом, я решил ответить ей взаимными словами, но внимание Кайи было приковано уже не ко мне, она смотрела куда-то позади меня, а ее лицо помрачнело.

– Ты чего? В чем дело? – спросил ее я, а затем сразу же обернулся, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание. Развернувшись, я увидел, что на асфальте лежала маленькая девочка в желтом платье, лет пяти, а вокруг нее стояли люди, и лишь молодая женщина бегала и кричала что-то. Девчонка лежала на асфальте, не подавая признаков жизни. И вот, в толпе я увидел человека, который явно отличался от остальных, он был высокий и с внешностью благородного и доблестного человека, словно сошедшего с экрана фильма о рыцарях. И если поначалу я думал, что Кайя смотрела на то, что происходит с той девочкой, то потом понял, что Кайя смотрела на него. Тот человек, в свою очередь, смотрел то на Кайю, то на маленькую девочку, словно не зная как ему поступить, но в какой-то момент его взгляд остановился на Кайе. Она грозно сдвинула брови и тут же неодобрительно покачала головой, но тот человек, видимо, не прислушавшись к ней, вытянул свою руку над девочкой, а из его ладони полился яркий, слепящий свет, который падал на тело, казалось бы, уже мертвого ребенка. Увидев подобное, я стал оглядываться, смотря на реакцию остальных, кто был там, но тут же понял, что никто не видит того, что вижу я. И вдруг, как в сказке, маленькая девочка открыла глаза и начала подниматься. К ней сразу же кинулась молодая женщина, и все вроде бы выдохнули, а тот человек еще раз посмотрел на маленькую девчонку, которую он спас, а затем вновь бросил свой взгляд на Кайю, а после, не торопясь повернулся и направился в переулок. Кайя попросила меня подождать ее здесь, и тут же отправилась за ним. Я не совсем понял происходящего и в ответ на ее просьбу поступил зеркально, последовав за ней. Дойдя до угла дома, и завернув в пустой переулок вслед за Кайей, я увидел, что тот человек стоял ровно посередине улицы, смотря на нее холодным взглядом. Затем он посмотрел и на меня, конечно же, это заметила и Кайя. Она, не оборачиваясь, сказала: