На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай

– Я же просила ждать меня там, – и не дожидаясь моего ответа, она медленно направилась к тому человеку.

Кайя что-то громко сказала ему на языке, которого я раньше не слышал, но удивляться тут было нечему. Тот человек ответил ей. После, из-за его спины появились белоснежные гигантские крылья, которые он величественно расправил, при этом задрав свою голову, гордо взирая на Кайю, а в его руке появился необычный меч. Кайя же на это никак не отреагировала. Она все так же, не торопясь, направлялась к нему. Они еще пару раз сказали что-то друг другу, и когда Кайя подошла достаточно близко к нему, он резко занес свой меч для удара, но ударить он так и не успел, Кайя словно кошка, сделала пару быстрых и грациозных шагов к нему навстречу, и все закончилось, не успев и начаться. Одной рукой Кайя схватила его руку, в которой он держал свой меч, а другой – пронзила его насквозь странным изогнутым мечом, который внезапно возник у нее в руке. Лицо ангела парализовал шок. Он начал таять на глазах. Силы покидали его вместе с, как серебро, кровью, которая текла из его раны. Он опускался ниже и ниже, пока не оказался на коленях, а Кайя, словно хищница, все это время смотрела в его глаза, не отрываясь ни на секунду. После, она бережно положила его на землю, все так же смотря ему в глаза. Лишь когда он умер, она повернулась ко мне и сухо сказала:

– На этот раз, будь здесь, я скоро вернусь, – а после исчезла вместе с телом того ангела, а я остался там, где и стоял, пребывая в некотором ступоре от увиденного.

***

Мир, таким как я его знала раньше, постепенно исчезал, его серые грани размывались, оставляя после себя что-то совершенно иное, что-то яркое и интересное.

До Дария я смотрела на этот мир, но не видела ничего за жестокостью и безумием, которое тут творилось. Он наполнял все новым смыслом и значением, показывая мне все с новой стороны. И тот факт, что Дарий, прожил всего ничего по сравнению со мной, но знал куда больше моего о том, как получить от жизни все, заставлял меня чувствовать себя немного глупо.

– Куда мы отправимся на этот раз? – спросила я Дария, положив свою голову ему на плечо.

– Неважно где мы будем, лишь бы вместе, – ответил он как всегда мило и красиво.

В этот момент меня обуяла потребность, необходимость признания в том, что я чувствовала к нему уже давно, но никогда еще не озвучивала. И поддавшись этому порыву, я остановилась и, повернув Дария лицом к себе, внимательно посмотрела ему в глаза: в них как всегда виделась серьёзность и некая печаль, которая тут же исчезала, стоило ему посмотреть на меня.

– Я люблю тебя, мой милый Дарий, – сказала я ему, прогнав волненье прочь.

Услышав мое признание в любви, его глаза заблестели, а на пылких губах появилась милая улыбка. Внезапно я ощутила, что здесь был кто-то не из этого царства, кто-то кого здесь быть не должно, но к счастью, искать незваного гостя не пришлось.

Впереди, вокруг лежащего на земле дитя, которого медленно покидала жизнь, собралась толпа зевак. Все как всегда – стоит случиться чему-то дурному, как находятся и те, кто не упустит возможности посмотреть на мрачное представление. Люди, они скорее запечатлеют на свои изобретения чью-то гибель, чем постараются помочь своему ближнему избежать ее. И вот среди толпы показался и нарушитель – мятежный ангел, что оказался не в силах пройти мимо умирающего невинного создания.

– Ты чего? В чем дело? – спросил меня Дарий, но ответа от меня получить не смог.

Я сказала ангелу:

– Не вмешивайся и уходи, а иначе умрешь.

Обычно ангелам я давала некую поблажку, ведь в отличие от демонов они сострадали людям. Некоторые из них, невзирая на договор и на опасность за нарушение него рисковали своей жизнью, чтобы помочь, а не забрать душу несчастных с помощью обмана и коварства. И если ангел прислушивался, то я его отпускала – демонам же таких привилегий не было, да и к тому же мне не очень-то и хотелось убивать его при Дарии.

Он посмотрел на меня и сказал:

– Мое почтение, Всадник, я искренне благодарен тебе за предоставленный мне выбор, но это невинное дитя нуждается в спасении, и я не могу отвернуться от него.

– Не испытывай меня, не надо, – сказала я ему, неодобрительно кивая головой.

– Мне понятно, почему нам запрещено вмешиваться в судьбы взрослых людей, но взгляни на нее, Смерть, она ведь совсем еще ребенок, она безгрешна, прошу, позволь мне…

– НЕТ! – перебила я его. – Поможешь ей – умрешь, нельзя вмешивается в их судьбы. Если ей суждено умереть сейчас, значит так и должно быть, и не тебе решать…

– Как и не тебе. Не обязательно, что она вырастет, и будет сеять зло, все может быть иначе, – перебил он меня, а после, посмотрев на девочку, вытянул над ней свою руку. Он исцелил ее и тем самым подписал себе смертный приговор, не оставив мне иного выбора, и после того как девочка очнулась он еще раз посмотрел на меня, а затем развернулся и медленно пошёл в сторону переулка.

– Жди меня здесь, – попросила я Дария, а сама отправилась за наглым и своевольным ангелом. Свернув в переулок, я увидела, что ангел ждал меня ровно на середине улицы. Он занял прекрасное место, откуда мог бы атаковать, и в случае чего было бы куда отступить, но он явно льстит себе, если думает, что у него будет хоть шанс для каких либо манёвров. Он смотрит на меня враждебно, сверля холодным взглядом, но внезапно его взор устремился позади меня, что означало, что Дарий не послушал меня и увязался за мной, и это разозлило меня не на шутку.

– Я же просила ждать меня там, – сухо произнесла я, а затем направилась к ангелу. – Тебе надо было уйти, когда у тебя был шанс, а теперь ты умрешь.

– Ты собираешься убить меня за помощь человеку, а сама…– сказал он, расправив свои крылья и высокомерно задрав голову, а в его руке воссиял меч. – Я не позволю тебе забрать мою жизнь вот так просто, я окажу тебе сопротивление.

– Ты можешь сопротивляться, я не против.

И как только я подошла к нему достаточно близко, он занес свой меч для удара. Я наклонилась вперед, подбежала к нему и схватила его руку, в которой он держал свой меч, а другой рукой я пронзила его Жнецом насквозь. В глазах ангела читался неизбежный рок, а я с трепетом наблюдала, как его глаза меркли, пока его жизнь неизбежно покидала его, утекая словно песок сквозь пальцы. Я наблюдала за его глазами, пока они не стали холодными и безжизненными. Никогда не могла отказать себе в этом удовольствии, ведь я не находила ничего более приятного, чем видеть страх в глазах своего умирающего врага. Не каждый способен на это, для подобного нужна большая воля и характер, чего у меня всегда было в избытке.

«А теперь надо бы отправить тебя обратно в назидание остальным», – подумала я, вытирая клинок меча о его одежды.

– Я скоро вернусь и на этот раз, будь здесь, – приказала я Дарию и исчезла.

Что на меня нашло, зачем я так грубо с ним? Сама хороша, могла бы и объяснить, почему ему стоило ждать меня там, хотя чтобы это поменяло, он бы все равно увязался за мной, невзирая на опасность, что было бы очень глупо с его стороны.

Прибыв в Верховное царство с телом мертвого ангела в руке, я тут же принялась жадно поедать глазами пейзажи, что мне открывались. Хоть я и не любила бывать здесь в этом неописуемо прекрасном измерении, таком красивом и невинном, никем и ничем не осквернённом, моя неприязнь не была связана с этим измерением, нет, просто я не могла вынести мысли о том, что здесь в этом непорочном мире жили такие лицемерные существа как тот, кого я держала у себя в руке. Эти высокомерные, себялюбивые и к тому же лживые ангелы попросту не заслуживали быть тут, никто не заслуживал. Выдохнув и чуть успокоив себя, я повернулась и увидела, как в небе на горизонте ко мне мчался отряд ангелов.

«А вот и крылатая гвардия», – сказала я сама себе, а затем, усмехнувшись, продолжила. – «Можете не спешить, я никуда не денусь, пока не вручу вам свою добычу».

Прилетев ко мне, они не спешили приземляться. В небе они распределились по кругу, чтобы я оказалась по центру, и лишь затем все как один спустились на землю. Из круга вышел один из ангелов, он сурово посмотрел на меня из-за своего сверкающего шлема, а затем и на своего собрата которого я швырнула к его ногам. Ничего не сказав, он склонился над телом мертвого ангела, прикрыв ему глаза своей рукой и произнес: